Возмездие

«Смерть улыбается всем, нам же остается выбирать – улыбаться ей или нет».

(Марк Аврелий)

…Вечером этого же дня, «Сопрано» по просьбе друга поднялся из своего офиса в прежнюю квартиру в подъезде рядом, еще снятую для Милены. «Солдат» пока не стал менять места обитания – не было времени! Жилище тяготило и расстановкой и женскими вещами, напоминающими о гибели близкого человека и об их отношениях. Режущее недовольство травмировало и то, чем еще осталось – не найденным ребенком, и с каждым днем надежды на успех таяли.

Макс прошел на кухню упал за столик к парящей ароматом чашке с кофе. Вид, присевшего на самый краешек стула Алексея напротив него, был не просто усталый, но изможденный, правда глаза горели и против физиологического их устройства, не моргали. Они молча выпили каждый свою порцию, хозяин встал и не спрашивая желания, начал ставить на плитку следующую в турке, и через пару минут, приготовив, на сей раз, сразу двойную, еле слышно спросил:

– Что Таня?

– Лёлик, а не может это быть только имя данное при крещении, а в паспорте прописано другое?

– Значит ничего!.. Пей разговор длинный…, пей и сразу уясняй – никаких лишних вопросов, все равно ответов не будет, и не потому, что я тебя не уважаю или не доверяю…, так должно быть и точка!.. – Макс кивнул в знак согласия головой и отхлебнув, обжегся горячим напитком. Айкнул, резко вдохнул более прохладный, чем жидкость, воздух, а после выдыхая, поинтересовался, показывая на пакетик с окурками, лежащий рядом с умывальником:

– Че закурил, что ли?

– Это твои, возьмешь и высыпешь, где покажу…, а там, в коридоре ботинки, мне не нужные – для тебя, специально бОльшего размера.

– Это, конечно, здорово…, но что-то я не совсем понял…

– Готов поучаствовать… в правом деле…, если нет – говори сразу, после поздно будет?

– Старик, куда ты – туда и я!

– Куда я не выйдет – сковородка на углях уже задницу запекает… Надеюсь, даже там, где я сейчас – уже не получиться тебе быть… И слава Богу!

– Да без разницы, что скажешь, то и сделаю! Лишь бы наказать… – я правильно понял?!

– Догааада… В общем оба мы должны проникнуть в одну комнату, причем заранее туда попасть не получится, мало того, даже я там ни разу не был…, иии еще хуже то, что точно не представляю, как туда проникнуть, но другого варианта не представится. Пока мы будем внутри…, судьбы наши на волоске – эти ребята ни шутить не умеют, ни шуток не понимают, а потому столкнувшись с ними, придется валить одного за другим, пока до «главшпанов» не доберемся – короче представляется возможность красиво к смерти приблизиться и в её объятиях сладко сдохнуть.

– А мне-то пистолетик дашь?

– Пистолет-пулеметик «Хеклер и Кох» МП-5, 9-мм и четыре рожка к нему иии…, вот еще… – Протягивая сумку с «железом», Алексей добавил к ней пакет со здоровой «дурой»:

– «Дезерт Игл» – «Пустынный орел» – скорее больше кувалда, но иногда и стреляет, другого нет, а закончатся патроны, будешь им добивать. Оставлять не разрешаю ничего, кроме гильз на полу и пуль в головах этих… – сам назовешь.

– Да здесь кг десять!

– Так… фууу…, перчатки я тебе…, значит дал…, или хочешь милиционерам подарок сделать… Макс, ты либо соберешься и не будешь делать ошибок или… выбирай.

– Лёлик, а сколько их там будет-то? Патронов то хватит?!

– Вот это другое дело! Количество нас не волнует, должны справиться с любым, остальное после объясню. Сейчас позвони и предупреди кого надо, что куда-то уезжаешь – расстаться мы с тобой теперь до самого часа «Ч» не сможем. Ну, можешь об алиби подумать…, хотяяя…

Насколько смог, Алексей узнал примерное расположение комнат ресторана и примерное местонахождение той самой потайной. Полной картинки не было – времени в обрез. Что бы уменьшить осечки пришлось учесть больше, чем возможно, скажем, не рассчитывать на пулемет, который, якобы находится в тайнике, а взять свой, да еще патроны к нему в достатке. Две сумки из под хоккейного обмундирования заполнились почти доверху, но их внешний вид «Солдату» не понравился и он вопросительно взглянув на, ошарашенного приготовлениями, друга от количеством спец. средств и оружия, и недовольно произнес:

– Как думаешь, в ресторан продукты в чем заносят?

– Столько, думаю не заносят… Тьфу ты чееерт! Ну наверное в ящиках… Слушай, а вот эти шарики с такой ежиковой шапочкой – это что?

– Это, друг мой, залог успеха и безопасности, под скромным именем «Заря-2» – свето-звуковая граната. Увидишь ее у меня в руках, если конечно вообще чего-то увидишь, закрывай глаза и желательно уши. Так… Ну что, привык снимать с предохранителя… Ну, понятно передергивать – то мастер, только делай это один раз и самый первый… Патроны закончатся, просто…, так молодчага… Вынул магазииин…, убрал в карман…, вставил следующий… куууда?!!! Я же сказал – досылать один раз – первый… вот правильно отстрелялся, ствол вверх… палец с крючка снял…, и давай все в движении, а то привыкнешь только на диване – моторика, Макс, моторика… Ну пойдем, перекусим, а потом еще пару часиков… – смотришь и привыкнешь, боец-молодец.

– Лелик, ну ты уж совсем. Я с АК, с «помпорем», да с ПМом…

– Думаешь их взять легкой походкой…, старичок, когда там все начнется, ты не только меня, но и себя потеряешь…, хотя, кто тебя знает… – Ужин состоял из яичницы, зеленого горошка, сосисок, помытых овощей, наваленных на скатерть и красного вина. Макс, почувствовав, приятно раздражающие рецепторы, запахи, воспрял духом и принялся за дело разлив вино. Подняв свой бокал, собираясь чокнуться, чуть было не поперхнулся от услышанного:

– «Пусть завтрак наш будет обильным – ибо обед наш будет у Аида»…[48]

– …Хм… – и тебе приятного аппетита!.. – Оба поняли, что завтра будет не до шуток, хотя бы потому, что план приблизителен, а команда не сработана. Корсаров отхлебнув, обратил внимание на исписанный листок – быстрым небрежным почерком пробегали строки четверостиший:

– Твои?

– Мои…

– Что и сам пишешь?

– Угу.

– Можно?

– Если интересно… – И перед глазами побежали строчки:

Не забыл что было и что ждет,

Не замылилось, но накипело,

Растянулось, словно битый в лет

Сокол, падающий мертвым с неба.

Тормозясь расплющенным крылом,

Лохмотясь подперком охладевшим,

Что б расстаться и с добром, и злом,

Умерев, разбившись онемевшим.

Медленный его полет,

Для него не важно, что паденье —

До земли погаснет огонек,

Как и жизни всей последние виденье.

Все не так, коль есть причина жить,

Буду биться, раскровавля нервы.

Без свободы и возможности парить

И дышать не воздухом, а скверной.

Пусть растянется безмерной нить,

Вдох последний время укоротит,

Неизбежность до конца допить,

И никто меня не остановит!

– Ннн – дааа… какая-то аллегория?

– Жизнь… Вот – вот кажется все получается, вот – вот, как этот сокол достиг чего хотел… уже и когти почти впились в жертву, за которой охотился…, ну… – для него в жертву, для нас же…, для меня… Вот оно счастье…, а здесь, кем-то брошенный пращей камень… прямо в грудь… Я когда-то на охоте видел падающего…, может сокола…, хотя от куда?… В общем стервятника, не летящего, а именно падающего. Кто знает что там случилось, но он умирал…, падая умирал…, вроде бы бесчувственный, но вдруг встрепенется, только на крыло встанет… и опять в тряпку…, и так гордо и достойно у него это получалось…, а потом ааах… и всмятку! Вот и я так же, только ни телом, а душой…, и тело туда же тянется… В общем ладно…

– А мне кажется еще рано…, но написал то…, ух… здооорово – берет, берет за живое… но ты под такое настроение смотри не затащи нас… Я, кстати, тоже пишу…, нууу… – ну пописывал в смысле…

– Старик, я продумал все, что можно, мы ни так уж и слепы, и беззащитны, мало того, будет третий парнишка, он профессионал, так что в электронике сбоев быть не должно. Две камеры: одна в зале, вторая в коридоре, куда нам предстоит выходить, одна такая же граната, как ты видел, только с электродетонатором у входа, две по предполагаемому отходу, он же управляет и машиной, которая нас увезет, он же и прикроет, правда для этого нам сначала нужно отстреляться и выйти… Есть еще нюансы, но они уже не интересны… Ешь, ешь…

– Проголодался чего-то, будто в последний раз… Тьфу ты!.. Нюююааансы… Лёлик, да когда смерть в темечко клюнула нежно, и клюв свой вынимать не хочет, нюансов не бывает, что-то все кажется очень важным… и офигенно глобальным… Памперсов не припас случайно?…

– Ни дрейфь и не наговаривай, я тебя еще пару раз заставлю все проработать… Запомни: твоя задача – прикрывать мой тыл, что происходит у тебя за спиной, то есть у меня перед лицом, вообще тебя не касается! Это очень важно – ибо смерть любит любопытных и нетерпеливых – только отвернешься посмотреть, сразу получишь пулю… я не шучу…

– Да понял я все…, сам в армии служил, правда че-то такого не припомню…, а ты сам-то где служил? Аааа…, помню ВОСО…, ну что-то какие-то подозрения…, не не не – никаких подозрений… И что там?

– Ну Макс… И еще не снимай ни перчаток, ни гарнитуры от рации, ответы и услышанное дублируй и не забудь свой позывной – «Корсар», надеюсь с моим не спутаешь…

– Забыл…

– «Собака»…

– Хи-хи-с.

– Зря смеешься, если все получится, то завтра меня многие так называть будут… Да и тебя, пожалуй…, а то и хуже – надо привыкать…

Поутру, еще раз все проверив, Алексей дал, только что проснувшемуся Максу таблетку и посоветовал далеко от туалета не отходить. Слабительное продуло насквозь и пострадавший, ничего об этом не подозревавший, с обидой прошипел:

– Ну и какого хрена – все настроение испортил!

– Ты че, штаны снять не успел? Максик, а ты знаешь, кто такие «засранцы»?

– Такие, как ты, над своими друзьями перед серьезными событиями подшучивающие…

– Не угадал, дружище – это те, кто гадят не снимая штанов. Вот именно в такого ты с непривычки и мог превратиться. Обещаю, прижмет, и прижмет так, что сдержаться не сможешь – еще спасибо скажешь!.. – Раздался звонок по телефону – это подъехал «Санчес». Мужчины присели на дорожку, Алексей подошел к портрету Милены, посмотрел на последок и произнес:

– Что ж милая, либо ждите меня, хотя прямая мне дорога в ад…, либо… – И развернувшись бросил, подымавшему с пола сумки, другу:

– «Со щитом или на щите?»

– А как лучше?

– Да и так и так неплохо, но «с ним» – значит живым…

– Однозначно «с ним» – это как-то лучше в мои планы вписывается…