Николай Майоров

Николай Майоров

Август

Я полюбил весомые слова,

просторный август, бабочку на раме

и сон в саду, где падает трава

к моим ногам неровными рядами.

Лежать в траве желтеющей у вишен,

у низких яблонь, где-то у воды,

смотреть в листву прозрачную

и слышать,

как рядом глухо падают плоды.

Не потому ль, что тени не хватало,

казалось мне, вселенная мала?

Движения замедленны и вялы,

во рту иссохло. Губы как зола.

Куда девать сгорающее тело?

Ближайший омут светел и глубок,

пока трава на солнце не сгорела,

войти в него всем телом до предела

и ощутить подошвами песок!

И в первый раз почувствовать так близко

прохладное спасительное дно.

Вот так, храня стремление одно,

вползают в землю щупальцами корни,

питая щедро алчные плоды

(а жизнь идет!), — все глубже и упорней

стремление пробиться до воды,

до тех границ соседнего оврага,

где в изобилье, с запахами вин,

как древний сок, живительная влага

ключами бьет из почвенных глубин.

Полдневный зной под яблонями тает

на сизых листьях теплой лебеды.

И слышу я, как мир произрастает

из первозданной матери — воды.

1939