IV. Я продолжал Россию

IV. Я продолжал Россию

Не тот этот город и полночь — не та.

(Пастернак)

А люди

с таинственной выправкой

   скрытой

тыкали в парту меня,

как в корыто.

А люди с художественной вышивкой

   Россию

(инстинктивно зшиток[8] подъяв, как меч) —

   отвергали над партой.

Чтобы нас перевлечь —

в украинские школы —

   ботинки возили,

на русский вопрос —

   «не розумию»[9],

На собраньях прерывали

русскую речь.

Но я все равно любил Россию.

(Туда…

улетали…

утки…

— им проще.

За рощами,

   занесена,

она где-то за сутки,

   за глаз,

     за ночью,

за нас она!)

И нас ни чарки

   не заморочили,

ни поштовые марки

     с «шагающими»[10] гайдамаками,

ни вирши —

   что жовтый воск

     со свечи заплаканной

упадет

   на Je[11]

блакитные очи.

Тогда еще спорили —

   Русь или

Запад —

в харьковском

кремле.

А я не играл роли в дебатах,

в играл

   в орлянку

на спорной земле.

А если б меня

и тогда спросили —

я продолжал — все равно Россию.