273

273

Василий Петрович Росляков предложил однажды Борису Андреевичу Можаеву:

— Давай я тебя познакомлю с Петром Федоровичем Юшиным. Прекрасный человек. Профессор в университете. Всерьез занимается Есениным. Во время войны был комиссаром.

— Отчего же не познакомиться, — согласился Можаев…

Когда я слушал этот рассказ из уст Рослякова, то был уже знаком с Борисом Андреевичем Можаевым. Мы жили по соседству и нередко встречались с ним. Он иногда делился своими воспоминаниями о предках-рязанцах, среди которых были и герои Бородинского сражения, за которое и были удостоены столь значимой фамилии.

После школы Борис Андреевич служил в армии на Дальнем Востоке, а в 1943 году его направили на учебу в Ленинградское высшее военно-техническое училище, находившееся в это время в Ярославле. Когда он кончал училище, оно уже было возвращено в Ленинград, ему предложили военно-инженерную должность на Дальнем Востоке, то есть в тех местах, где он проходил срочную службу. Можаев согласился.

Там он начал писать и публиковать первые свои сочинения в самых разных жанрах.

В 1954 году уволился из рядов армии и всерьез занялся журналистикой. Еще через несколько лет перешел на профессиональную работу писателя. У него вышло несколько сборников рассказов и очерков. Но они не очень-то были замечены текущей критикой. А вот когда в 1966 году в «Новом мире» была опубликована его повесть «Из жизни Федора Кузькина» Можаев стал всесоюзно известным писателем…

В этот-то момент и предложил ему Росляков поехать на Ленинские горы, где в одной из жилых зон высотного здания Университета находилась квартира Петра Федоровича Юшина.

Первые рукопожатия.

Приглашение к столу.

Первые тосты за знакомство.

— А сам-то откуда? — поинтересовался Юшин у Можаева.

— Из рязанских мест, — ответил тот и назвал село.

— Так я тоже из тех мест, но в вашем селе жили немцы… Никаких русских там не было. Мы так и говорили — немецкое… И ты выходит немец. Как это почему? Да потому, что так показать русского человека Федора Кузькина мог только немец.

— Да как же я его показал не так? — возмутился Можаев.

— А так… Ты только говно не заставил его жрать, — гремел Петр Федорович…

Возникла тяжелая пауза.

— Вася, так как же мне поступить в таком случае? — спросил Борис Андреевич у Рослякова.

— Да что вы, мужики, в самом деле, — встрепенулся Василий Петрович. — Не затем мы сюда пришли, чтобы ссориться. Давайте песни петь.

И он запел про горе-горькое, что по свету шлялося…

Его вскоре поддержали новые знакомцы.

И вечер знакомства прошел тепло и непринужденно…