240

240

На кафедре творчества в Литературном институте имени Горького в семидесятых годах нередко возникали «творческие» паузы, во время которых мастера делились своими воспоминаниями об ушедших из жизни друзьях, о забавных случаях и значимых эпизодах в биографиях известных поэтов и писателей.

Во время одной из таких пауз вспоминали Бориса Леонидовича Пастернака, который одно время вел поэтическую мастерскую в стенах Литературного института.

Так вот Борис Леонидович поведал своим товарищам, как он оказался на каком-то праздничном приеме в Кремле. Было это перед войной.

К их столу подошел Сталин с бокалом в руках. Видимо, хотел выпить шампанского с именитыми гостями.

И тут артист МХАТ Борис Ливанов бросился к нему, но тут же был остановлен охранником.

Сталин отреагировал немедленно:

— Почему не пускаете ко мне Ливанова, когда он хочет пагаварить?!

А Ливанов, который собирался играть в МХАТе Гамлета, возьми и спроси:

— Иосиф Виссарионович, хочу спросить вас: будь вы актером, как бы вы стали играть Гамлета?

Видимо, он хотел услышать из уст вождя какую-нибудь шутку на сей счет, что позволит ему играть Гамлета так, как ему хочется.

А Сталин возьми и спроси в свою очередь:

— А кто у вас руководитель?

— Немирович-Данченко.

— Это опытный режиссер. Он вам, товарищ Ливанов, и объяснит, как надо играть Гамлета.

После короткой паузы Сталин продолжил:

— Но если хотите знать мое личное мнение, то я бы вообще не стал ставить «Гамлета».

— Почему? — вместе Ливановым обратились все участники происходящего за столом разговора.

Сталин ответил:

— Пьеса упадочная, психологическая…

Так и не был поставлен в МХАТе «Гамлет», и Ливанову не удалось сыграть роль принца Датского…