16

16

Любопытный рассказ услышал я от Василия Петровича Рослякова. Речь шла о том, как он обустраивал свой дом в Судогде, Владимирской области. Купил он его для летнего проживания и работы.

Дом был еще крепкий, но требовал кое-какого ремонта.

— Надо было сменить один венец сруба, поменять несколько стропил, починить веранту. То есть нужны были стройматериалы. А в деревне таковых не оказалось.

— Иду, — рассказывает Росляков, — грущу.

Вижу мужики на заваленке сидят, покуривают молча.

Я подошел, поздоровался и обратился к ним с просьбой помочь. Представился, сказал, что хочу, мол, тут жить. Надо дом поправить, а ничего из дерева достать не могу. «Может, у вас что есть, мужики? Я рассчитаюсь. Помогите».

Сидят мужики, покуривают. Глазки щурят от дыма козьих ножек. Потом один из них пригасил окурок о сапог, бросил на землю и растер. Когда я повторил свою просьбу, сказал:

— Вобщем так, Петрович. Пока магазин открыт, думай…

Через некоторое время я принес из сельпо несколько бутылок водки, десяток граненых стаканов, буханки две хлеба и здоровенных соленых огурцов.

Когда мужики выпили по второму стакану, занюхав корочкой хлеба, опять закурили и «разговорчивый» предложил:

— Петрович, ты нам почитай чего-нибудь.

— Так у меня ничего с собой нету.

— А вот смахни огурцы. И почитай вот это: «Как мы пишем».

Росляков смахнул желтые соленые огурцы, завернутые в «Литературную Россию», и начал читать им выступление писателя Сергея Крутилина, автора известной в свое время повести «Липяги», напечатанное под рубрикой «Как мы пишем». Тот в первых же строках признавался «Пишу я мучительно, тяжело…» Один из мужиков тут же прервал:

— Что ж вы, Петрович, так к товарищу относитесь? Он даже через газету жалится на жизнь. Ему мучительно. Нашли б ему работенку полегче. Вон у нас Григорич на ферме работал. А потому у него кила вышла. Так мы его сторожем определили…

Потом сидели, калякали.

Когда пригрело солнце, стали прощаться.

— Не сумлевайся, Петрович. Завтра тебе все спроворим.

Так и сделали…