3.5 Конфликт с комиссаром дивизии

3.5

Конфликт с комиссаром дивизии

Через несколько дней после моего прибытия в 255-ю стрелковую дивизию, полковник Замерцев приказал пересмотреть оборонительные задачи частей, уточнить их и всё оформить новым боевым приказом и плановой таблицей боя. Штаб подготовил необходимые документы, а заведующий делами старший лейтенант Дудник перепечатал их. Окончательно отредактированный приказ я понёс на подпись командованию.

До ликвидации института военных комиссаров боевой приказ подписывали три лица: командир, комиссар и начальник штаба. Не искушённый в тонкостях служебной «иерархии» дивизии, я, прежде всего, явился к командиру дивизии. Комдив просмотрел боевой приказ и подписал его. Затем я пошёл к комиссару. Старший батальонный комиссар Денисов, увидев подпись полковника Замерцева, вскипел и начал отчитывать меня. Язвительным тоном, Денисов обвинил меня в неуважении к комиссару, поставленному «партией и правительством», в нежелании понимать, что все приказы отдаются только с санкции комиссара… Короче говоря, нужно было принести приказ сперва на подпись Денисову, а потом лишь комдиву.

— Вы, товарищ старший батальонный комиссар, знаете, что я новый здесь человек и не мог знать ваших порядков. Мне представлялось, что совершенно безразлично, кто подпишет приказ первым, — огрызнулся я. — И можно было это мне сказать просто, без раздражения…

Эх, не надо было мне сделать покаянный вид, а я… И Дмитриев хорош, не мог предупредить!

— Вы, кажется, делаете мне замечание?

— Нет, просто хочу уточнить. Я не раз слышал слова о том, что я вот поставлен партией и правительством. И от вас тоже. Выходит, что вы поставлены партией и правительством, а коммунист Замерцев тогда кем? Чан-кай-ши, что ли? Или ещё кем? Так?

Выражение «поставлен (послан) Чан-кай-ши» тогда нередко было можно услышать в обиходе. Да только не надо было мне это говорить мне, даже по запальчивости. Но, ляпнул, не подумав, и расплачивался до демобилизации! Уже потом в 60-е годы, при переводе меня из запаса в отставку, в Приморском краевом военкомате мне показали моё личное дело, где лежало представление комиссара Денисова о моей политической неблагонадёжности, с рекомендацией о соответствующих санкциях.

— Забирайте приказ и уходите! — приказал мне Денисов, не подписав приказ.

Расстроенный, я пошёл к комдиву.

— Товарищ полковник! Старший батальонный комиссар Денисов приказ не подписал.

Иван Терентьевич говорил скороговоркой, высоким тоном. Когда он сердился, его голос становился ещё более «тонким».

— Почему не подписал? Не согласен с чем-то?

— Приказ он и не читал. Не подписал потому, что его подписали раньше вы.

— Ну и что? Какое это имеет значение?

— Я не знаю. Он меня отругал и отправил.

— Не хочет и не надо! — неожиданно для меня, ожидавшего нагоняя, решил полковник. — Мой приказ командиры полков выполнят и так. Нашёл время капризничать!

Командиры частей приказ, конечно, выполнили.

Дмитриев, выслушав историю с приказом, схватился за голову:

— Ну, добра теперь не жди. Попал ты в опалу, и штабу будет плохо.