2.1 Дорога в штаб 57-й армии

2.1

Дорога в штаб 57-й армии

Утром, последний раз позавтракав в столовой управления Юго-Западного направления, и попрощавшись с единственным своим штабным знакомым, подполковником авиации, двинулись в дорогу. Начало дороги было в проезжем состоянии и мы лишь пару раз подтолкнули автомобиль через небольшие сугробы. Но когда длинный затяжной подъём закончился и начался спуск, такой же пологий и длинный, пошли сплошные сугробы. Пришлось вернуться.

Наша группа решило в Сватово не задерживаться, а идти на станцию железной дороги и оттуда попытаться уехать с попутным поездом. Движения по железной дороге почти не было, но нам повезло. Ночью к Святогорску подавалось несколько вагонов с боеприпасами.

Ехали долго, днём вообще стояли, потому что Купянск сильно и часто бомбили. Только на следующую ночь остановились на конечном пункте, у платформы Ерёмовка, неподалёку от Святогорска.

Почти полдня потратили на то, чтобы узнать как и куда двигаться дальше. Представитель штаба 57-й армии, почти случайно встреченный нами, показал на хорошо протоптанную в снегу пешеходную дорожку и сказал:

— Идите по тропе и никуда не сворачивайте с неё. Можете, иначе, оказаться на минном поле. Переберётесь через Донец, и попадёте вон в то село (Богородичное?). От села пойдёт хорошо накатанная дорога до самого Барвенково. Это недалеко, километров сорок.

Проходя по территории бывшего летнего военного лагеря, как раз напротив Святогорского монастыря, я вспоминал, как мы, слушатели академии, в 1940-м году были здесь на учениях с боевой стрельбой Харьковского военного округа, купались в Донце, слушали анекдоты капитана кавалериста Павлова. Вспоминал, как я встретился с бывшим начальником штаба 350-й Иркутской дивизии, который проводил учения в моём батальоне в городе Бикине. Во время встречи полковник Лавров (в Бикине — комбриг) занимал должность начальника оперативного отдела округа и, как хозяин, пригласил меня пообедать в генеральской столовой. Слушатели академии в это время в нескончаемой очереди к буфету с бутербродами и кефиром.

По дороге в Барвенково мы прошли богатую практику по беганию от бомб, сбрасываемых непрерывно висевшими над дорогой немецкими бомбардировщиками. По дороге шли разрозненные группы бойцов и повозок, догонявших свои части. Теперь мне известно, что немцы «привязались» к этой дороге потому, что думали, что они бомбят подходящие резервы наших войск.

В Барвенково я расстался с майором Потапенко, направленным на должность снабженца в дивизию, и капитаном Меняйло, уехавшим принимать батальон. Я же был оставлен в штабе армии при оперативном отделе.

Начальника оперативного отдела армии полковника Сидорова я знал по довоенной службе в 35-й Иркутской стрелковой дивизии в Бикине, Хабаровского края, где Сидоров был начальников оперотдела штаба дивизии. Знал я Сидорова, конечно, поверхностно, не позволяла субординация. Даже его начальника комбрига Ляпунова я лучше, наверное потому, что комбриг был человеком общительным. Сидоров тоже знал меня, но так, что мог только сказать: «Да-да! Припоминаю!»

Полковник Сидоров знал своё дело, как и каждый окончивший академию, был добросовестным работником. Но… но… умеют же некоторые люди поставить себя на определённую высоту, в соответствии с занимаемой должностью. Поставить, и держать себя на определённой дистанции от подчинённых! И, вообще, нижестоящих… В том числе и от непосредственных помощников. Они и разговаривают с подчинёнными только официальным языком и только на служебные темы. Таким был и полковник Сидоров.