Памяти Янины Дегутите [71]

Памяти Янины Дегутите [71]

Распахнувшая пурпур свой,

Вновь болезненно сжала

Лепестки с морозной росой

Чаша розы. Держава,

На багор навалясь, бросив рупор,

Ту страну оттолкнула,

Где до времени роза пурпур

На ветру распахнула.

Погляди! — Литва отплывает

На отколотой льдине

С тихой женщиной посередине,

Той, каких не бывает!

Её дело — стихов её свитки.

Её имя — Янина.

Скрип её заповедной калитки —

Словно звон пианино.

Погляди: под ноябрьскою тучей

В океан, полагаясь на случай,

Вильнюс мчит с ускореньем!

Сообщая холодный, горючий,

Водяной вкус — кореньям;

Всем кореньям, куреньям, соленьям,

Спящим в каждой квартире

(Дух крысиной кладовки

С оленьим

Силуэтом на сыре).

Дух невольничьих трюмов (где трюфли

Не растут) — колоссален!

Стенки трюмные влагой набухли…

Но и льдины уж нет… Пересядем

Под обноски снастей не поющих,

Парусов не надутых…

Мчат пловцы промеж бурь вопиющих

В те края, где не ждут их.

В неисправных бесправных просторах

Ничего им не светит.

Трюмных крыс, на предательство скорых,

Там, как родичей, встретят.

Но не нужен там ясень карминовый,

Серых башен камень наследный;

Там не надобны: ни соловьиный

Саломеи[72] напев, ни Янины

Стих последний и хрип последний.

1990, ноябрь, декабрь 2000