Пиршество

Пиршество

He только вешняя фиалка

В Элладе сладостно цвела,

Но иногда и аморалка

Элладе свойственна была.

А мы привыкли прибедняться,

Свою природу унижать,

Чтоб на фиалку не равняться,

Но аморалку — поддержать!

В глубь незапамятного века

Шагнув на свет Искусства грека

(Какой чудесный променад!),

Но взявши на вооруженье

Не творчество, а разрушенье,

Не Красоту, но — разложенье

Распутных празднеств и менад,

Мы повторили бы Античность,

Но, только, разница одна:

В ней пламенела симпатичность.

В нас — отвратительность видна.

Венчай же нас, пацан, венцами

Из лучших роз! Удрал, дурак?

Так увенчаемся же сами!

Мы олимпивцы — так и так!

Мы перепели бы Орфея

(С той разницей при сходе в ад,

Что он вернулся без трофея,

А нас — не выпустят назад…)

Эван эвоэ! Дайте чаши!

Где наши всё-таки венцы?

Невольник Фирс, — где тирсы наши?

Где ники? оскары? тельцы?

He прерывайте пир во время…

Чего? (Но это не по теме!)

Под миллиард подайте кружку!

Чем милостей от Феба ждать, —

Айда — увенчивать друг дружку

И грешным златом награждать!..

Споём про грецкий променад,

Про аморалку, про менад,

Про мощный хор без Корифея

И про Элладу без Орфея!

(Он слишком верен, слишком чист.

Он Грецию не выражает,

А тяготит и унижает!

Пора поднять его на свист!)

Эван эвоэ! Дайте чаши!

Где наш трагический венец?

Где эллинство? Где тирсы наши?

Где ФИРСЫ наши, наконец?!

????????— Фирс болен. Голод и озноб.

????????Он хлеба не видал полгода.

????????— А мы с утра не ели мёда:

????????Неси ж нам сладкое, Эзоп!

… То глуше клики, то звучней…

А мне казалось, мне сдавалось,

Что пиршество не прерывалось

«От Ромула до наших дней».

Март, 2002