ПОДВОДНАЯ ВОЙНА МЕНЯЕТ ЛИЦО

ПОДВОДНАЯ ВОЙНА МЕНЯЕТ ЛИЦО

Поначалу считалось, что погрузившаяся подводная лодка находится в полной безопасности. Но в конце Первой мировой войны появились глубинные бомбы, а также шумопеленгаторы, определявшие направление на субмарину. Самую серьезную опасность представляли глубинные бомбы, которые взрывались на заданной глубине, нанося лодкам тяжелые повреждения или уничтожая их под водой. Со временем бомбы технически совершенствовались, увеличивался и радиус их поражения. Затем появился гидролокатор — «асдик», способный обнаруживать погруженную субмарину, определить направление на нее и дистанцию. Название происходило от первых букв наименования «Союзнический комитет для изучения проблемы обнаружения подводных лодок» (Allied Submarine Detecting Investigation Commitee). Прибор изобрели англичане, обеспокоенные успехами немецких подводников в Первой мировой войне. У «асдика» был один недостаток: он работал хуже, когда лодка уходила на большую глубину, но поначалу о таком способе защиты никто не знал. Как выяснилось, слои воды, по-разному нагретые солнечными лучами или образованные подводными течениями, более или менее сильно преломляли звуковые волны. Поэтому шумопеленгатор представлял для глубоко погруженной лодки большую опасность, чем гидролокатор. Рекламной шумихе, созданной Англией перед войной вокруг нового гидролокатора, Дениц справедливо не доверял, поскольку догадывался, что она не имела под собой достаточно серьезных оснований. Он охотно повторял, что и в Англии «не боги горшки обжигают». Немцы также имели опыт использования собственного примитивного гидролокатора под названием «прибор S», который, однако, не позволял обнаруживать лодки на поверхности или очень глубоко под водой.

Перед самой войной новые немецкие подводные лодки «научились» во время «подкрадывания» следовать под водой почти бесшумно, что в значительной степени затрудняло их обнаружение шумопеленгаторами. Но был и свой «минус» — такой маневр замедлял скорость подводного хода до 1–2 узлов. Часто атаке из-под воды командиры предпочитали атаку из надводного положения. Незаметное преследование выслеженного противника и нападение на него с наступлением темноты — именно так, в основном, намеревались действовать немецкие подводники.

В Первую мировую войну подводные лодки сражались в одиночку. Однако накануне новой войны в Германии был найден совершенно иной подход к тактике ведения боевых действий подводными силами. 1935 год стал годом рождения групповой тактики подводных лодок, поднятой позже, по словам ее вдохновителя — Деница, «до степени подлинного искусства». Одновременное использование нескольких взаимодействующих подводных лодок Дениц назвал «тактикой волчьей стаи». Сущность ее сводилась к следующему: лодки — обычно от шести до девяти — занимали в надводном положении заданные исходные позиции, разворачиваясь веером на пути следования конвоев. Субмарина, первая обнаружившая противника, поддерживала с ним непрерывный контакт и наводила на него возможно большее число лодок для совместной атаки. Стая «налетала», как правило, в ночное время в надводном положении, когда относительно низкий силуэт делал лодки практически незаметными среди волн, а надводный ход субмарин в 15 узлов превышал обычную скорость конвоя, равную примерно 7–9 узлам. Днем «волки» двигались далеко впереди конвоя в надводном положении, а как только спускалась ночь, нападали снова.

Впервые тактика «волчьей стаи» была применена на больших маневрах германских вооруженных сил осенью 1937 года. Будучи командующим подводными силами, Дениц находился на плавучей базе субмарин в Киле и управлял по радио подводными лодками в Балтийском море. В ходе маневрирования наведение группы субмарин на противника увенчалось успехом. В мае 39-го «волчьи стаи» успешно отработали свои приемы в Атлантике, к западу от Пиренейского полуострова и Бискайского залива. Наконец, в июле того же года в присутствии главнокомандующего Кригсмарине Редера на учениях в Балтийском море действия «волчьих стай» были отшлифованы настолько, насколько вообще возможно проделать это в мирное время.

Осуществление тактики «волчьей стаи» стало возможным после развития радиотехники, позволившей производить передачу коротких сигналов. В начале Второй мировой войны обстановка благоприятствовала немцам: англичане еще не умели перехватывать эти сигналы и обнаруживать по ним местонахождение лодки.

И все же наибольшей опасностью для подводной лодки оставался самолет. Обнаружив субмарину, самолет-разведчик доносил о ее местонахождении, и к ней направлялась целая группа противолодочных кораблей. Корабли старались заставить подводную лодку уйти под воду, а преследуемый ею конвой тем временем ложился на новый курс и уходил. После этого начиналось уничтожение субмарины всеми средствами: артиллерийским огнем, авиационными бомбами или корабельными глубинными бомбами, для которых в Англии было создано новое, особо сильное взрывчатое вещество «торпекс».

Не только немецких подводников, носивших серую форму, но и их лодки называли «серыми волками», однако это отнюдь не означало, что все без исключения субмарины были покрашены в серые тона. Цвет определялся прежде всего тем районом, где велись боевые действия, и палитра здесь была весьма широкой: от почти черных оттенков, используемых на Севере, до голубых, в которые окрашивались лодки, крейсировавшие где-нибудь в тропических водах. Более того, многие лодки вообще не имели однородной покраски. Темные, в виде волн, «тигровые полосы» должны были маскировать нижнюю, подводную часть субмарины. Верхняя же становилась светлее по направлению к рубке.

К началу войны подводные лодки маркировались только номерами на боевых рубках. Однако вскоре командиры и экипажи решили давать своим лодкам «персональную идентификацию». Фантазия здесь была практически безгранична, хотя многих почему-то тянуло к животному миру.

Мода пошла после знаменитого прорыва на рейд Скапа-Флоу с «огнедышащего» тельца, красовавшегося на рубке U-47, которой командовал Гюнтер Прин. Иногда символ себе выбирала целая флотилия. Небезызвестная «улыбчивая» рыба-меч, бывшая поначалу отличительным знаком субмарины U-96, позже стала гербом 9-й флотилии. Кое-кто из командиров рисовал нечто созвучное с его именем или фамилией. Так, на боевой рубке лодки Адальберта Шнее (Schnee — «снег») красовался снеговик. Командир Лёве — его фамилия по-немецки означала «лев» — также решился использовать образ своего «однофамильца». На U-48, которой командовал Герберт Шульце, под изображением белой ведьмы было небрежно написано: «трижды черный кот». Бывало, что на рубке лодки красовался герб города. А вот U-666 выбрала в качестве эмблемы падшего ангела. Причина вполне понятная: застраховаться от неудач. Командиром лодки был Герберт Энгель (Engel — «ангел»), а «666» — всем известное злополучное «число дьявола», или «падшего ангела». Энгеля эмблема, может быть, и спасла, а вот второму командиру лодки — обер-лейтенанту Эрнсту-Августу Вильбергу повезло меньше. 10 февраля 1944 года U-666 под его командованием пропала без вести в Северной Атлантике. Точных сведений о причинах ее гибели нет.

Смена командиров вовсе не означала смену эмблем — часто рядом со старым значком красовался новый. Дениц перед выходом в море требовал закрашивать все эмблемы, однако никто из командиров этого не делал. Наверное, это был единственный случай, когда подводники ослушались своего «папашу Карла» и не выполнили его приказ.