«ПОДАРКИ» ДЯДЕ СЭМУ

«ПОДАРКИ» ДЯДЕ СЭМУ

К лету 1943 года подводная война немецких субмарин вступила в новую фазу, весьма неблагоприятную для Германии, и стала походить на нескончаемую похоронную процессию. Контрнаступление союзников на море ударило с неожиданной и беспрецедентной силой. Англичане и американцы быстро и непрерывно увеличивали свою мощь. Они наращивали флот быстроходных корветов, переоборудовали транспортные суда в «карманные» авианосцы, несущие эскадрильи маленьких самолетов для посыльной службы, строили большое количество средних авианосцев, а также армады дальних бомбардировщиков наземного базирования. Несмотря на предпринимаемые штабом мелодраматические контрмеры, гордость германского Кригсмарине — новейшие подводные лодки — превратилась в жалкую горстку стальных гробов, затерявшихся где-то на океанском дне.

В конце июня восстановленную U-230 вывели из сухого дока и отшвартовали у пирса, где ее должны были полностью оснастить. Во время ремонта на борту лодки не было произведено никаких усовершенствований. Радар «метокс» все еще объявлялся последним достижением в этой области. Были обещаны дополнительные зенитные пулеметы, но их не привезли в порт в необходимом количестве. Слухи о новых изобретениях — резиновом покрытии корпуса и рубки для уменьшения возможности обнаружения радарами и гидролокаторами — так и остались слухами. Единственным реальным нововведением стала установка броневого пояса вокруг мостика вместо стационарного радара, который так же устарел, как и 88-миллиметровая пушка на носу. И то и другое было демонтировано.

Вынужденному и кратковременному безделью на берегу пришел конец. Для экипажа единственной реальностью оставались сама лодка, война и неминуемое столкновение с противником. Все остальное растворилось, куда-то бесследно исчезнув, словно никогда не существовало.

Днем 29 июня, на совещании старших офицеров в штабе подводных сил группы «Вест», командиру U-230 капитан-лейтенанту Паулю Зигману было поручено выполнение особого секретного задания. Главной задачей предстоящего рейда была постановка мин новейшего образца у восточного побережья Соединенных Штатов, в Чесапикском заливе, — точнее, на подходе к военно-морской базе в Норфолке. По плану где-то около Вест-Индии лодку должен дозаправить один из больших танкеров. Там же экипаж получит дополнительное количество продовольствия, топлива и торпед.

1 июля мины были взяты на борт. При этом пришлось отказаться от двух торпед, поскольку места для них уже не оставалось. Погрузка странных продолговатых капсул немедленно вызвала разговоры среди членов команды. Кто-то был уверен, что лодка пойдет минировать какой-нибудь английский порт. Другие думали, что место назначения — Гибралтар. Самые дальновидные, однако, считали, что новая цель — важный западноафриканский порт Фритаун. Никто даже предположить не мог, что лодка отправится к берегам США. Между тем англичане держали в воздухе такое количество самолетов, что едва ли какая-нибудь субмарина могла пересечь Бискайский залив необнаруженной. За шестинедельный период союзники «подрезали» активные подводные силы Германии на сорок процентов, и многим из уцелевших лодок еще приходилось прорываться через блокаду, чтобы достигнуть порта. Невзирая на страшные потери, немецкие моряки-подводники продолжали фанатично верить, что смогут изменить ход событий, если продержатся достаточно долго.

Несмотря на усилия штабистов держать все в тайне, накануне отплытия стало известно, что противник потопил три из пяти лодок, шедших через Бискайский залив. Немногим раньше, в течение шестнадцати часов 24 июня, «томми» пустили ко дну еще четыре немецкие субмарины.

Холодной и безлунной ночью 5 июля 1943 года U-230 снялась со швартов. Никакого оркестра, никакой церемонии, никакой приветственно кричащей толпы, выдающей тайный отход французским партизанам или английским агентам. В эти дни британская разведка повсюду следила за немецкими подводниками — в расположении группы «Вест», на верфи, в ресторанах и даже в борделях…

У оконечности Бретани, где скалы побережья тонут в океане, U-230 встретил корабль береговой охраны, в сопровождении которого лодка шла вдоль берега на юг до места встречи с другими субмаринами из Лорьяна. Первая ночь прошла без инцидентов, и на рассвете к U-230 присоединились U-506 и U-533. Приказано было следовать через Бискайский залив втроем, используя соединенную огневую мощь для отражения неминуемых воздушных атак.

Когда субмарины сошлись в одной точке, рядом кружили четыре корабля эскорта. В первую очередь командиры: капитан-лейтенант Эрих Вюрдеман (U-506), капитан-лейтенант Хельмут Хеннинг (U-533) и Зигман, пользуясь мегафонами, обсудили стратегию группового похода. Лодки должны были идти на поверхности со скоростью восемнадцать узлов днем, оставаться под водой всю ночь и по команде всплывать на рассвете. Если самолет будет засечен на безопасном расстоянии, капитан U-533 должен поднять желтый флаг, сигнализируя всем трем лодкам о необходимости срочного погружения. Но если он поднимет красный флаг, значит, самолет уже слишком близко, безопасное погружение невозможно и все три лодки должны открывать по врагу огонь. Однако этот план, «детально» разработанный штабными офицерами в безопасных кабинетах, был порочен в своей основе и почти невыполним в реальных условиях. И все же за неимением лучшего три капитана решили попытать счастья.

В 8.10 утра лодки развернулись на запад и намеревались прорваться через плотное охранение противника. Корабли эскорта ушли на восток, назад в порт, а субмарины устремились вперед, легко разрезая гладь воды. День был влажный и жаркий — впору нежиться где-нибудь на пляже. Облака высоко вверху, над океаном легкая дымка. «Метокс» спокоен.

Три напряженных часа прошли без единого контакта. Но в 11.35 над бортом U-533 взвился желтый флаг. В то же мгновение примерно в десяти километрах по правому борту появился самолет. Все три лодки нырнули. Тридцать минут спустя по новому подводному звуковому устройству с U-506 прозвучал сигнал о всплытии. Как дрессированные морские львы субмарины одновременно оказались на поверхности. На полной скорости они рванулись на запад, оставляя за собой три длинные пенные кильватерные струи.

В 13.10 из облаков с высоты три тысячи метров свалился «либерейтор». Погружаться было слишком поздно. Сразу взвился красный флаг, и на всех палубах изготовили пулеметы. Большая черная птица нырнула вниз для атаки. Но прежде чем немцам удалось открыть огонь, самолет отвернул и начал кружить над подводными лодками словно гриф, жаждущий добычи.

Через восемь минут в небе появился второй «либерейтор». Оба самолета принялись кружить на приличной дистанции. О погружении в такой момент не могло быть и речи. Заговорили пулеметы — три лодки, захваченные в ловушку самолетами, умеряли стремление «томми» атаковать, посылая в их сторону пулеметные очереди.

В 13.25 из облаков неожиданно вынырнул «сандерленд», который тут же присоединился к двум циркулирующим «либерейторам». Шансов на спасение у немцев оставалось все меньше. С прибытием четвертого самолета — еще одного «либерейтора» — эти шансы упали до нуля. Рейд, начавшийся всего несколько часов назад, казалось, подходит к преждевременному концу. От надежды избежать нападения, теплившейся в связи с секретностью отхода, не осталось и следа.

Ровно в 13.40 «либерейтор» ринулся в атаку. Зенитки трех подводных лодок полоснули по пилоту, который, похоже, спятил, летя прямо на сосредоточенный огонь. Но с противоположной стороны быстро приближался второй «либерейтор», заставив подводников распределить огневую мощь. Все три лодки начали маневрировать, чтобы сбить прицел атакующих. Один из самолетов, спикировав на U-230 и поливая ее из пулеметов, сбросил бомбы и проревел рядом, миновав мостик всего в трех местах. Четыре взрыва — четыре гигантских фонтана. Один человек у нижнего автомата осел и упал на палубу. Его заменил другой. Через несколько секунд еще четыре фонтана вздыбились вокруг рубки U-506, когда второй самолет прорвался через огневую завесу. Опустив раненного артиллериста в лодку, матросы подняли на мостик новые боеприпасы.

Вдруг U-506 неожиданно нырнула. Четверка «томми», получив свой шанс, понеслась в атаку. И тут произошло нечто неожиданное: U-506 немедленно вернулась не поверхность и несколько человек выпрыгнули к зенитным автоматам. Лодка сделала резкий разворот на правый борт, уклоняясь от бомб, сброшенных самолетом. Море дымилось от выхлопов моторов и пенилось от многочисленных взрывов. В воздухе визжали осколки и пули, рикошетившие от брони. Выйдя из пике, «сандерленд» содрогнулся от взрыва и медленно упал в море.

После гибели одного из самолетов англичане сделали вид, что уходят. Немцы среагировали моментально — с форсированными двигателями три подводные лодки в одно мгновение ушли вниз.

Но не успели они достичь безопасной глубины, как по взрывам бомб стало ясно, что англичане не отступили.

Это был конец плана группового рейда через Бискайский залив. Вскоре U-230 потеряла контакт с двумя другими лодками. Ни одна из них не вернулась в порт — обе стали жертвами воздушных атак союзников. U-506 потопили через шесть дней после схватки в бухте Виго. Лодку обнаружили с помощью радара, работавшего на волне 10 сантиметров. Когда субмарина от глубинных бомб, сброшенных с британского «либерейтора», разломилась надвое, в воде, по рассказу пилота, оказались не более 15 человек. Почти год назад, в сентябре 42-го, экипаж U-506 спасал оставшихся в живых после потопления «Лаконии». В этот раз, похоже, судьба сжалилась и над ним — точнее, над теми, кто остался в живых — летчик сбросил спасательный плот и дымовые шашки. 15 июля, три дня спустя, шестерых подводников подобрал британский эсминец. Командира лодки — капитан-лейтенанта Вюрдемана, потопившего к тому моменту 16 судов, среди них не было.

U-533 уничтожили 16 октября у берегов Индии. Только один-единственный матрос чудом остался в живых.

Днем и ночью англичане продолжали жестокие бомбежки, и почти довели немцев до безумия. Десятки раз U-230 ныряла в глубину, куда докатывались отзвуки взрывов, однако семь дней подряд немцам удавалось уходить. А когда лодка Зигмана достигла волнующихся просторов посреди Атлантики, где была в относительной безопасности, и поднялась из глубины, никто из экипажа не верил, что остался в живых. Другим повезло меньше. 8 июля U-514 и U-232 были разнесены на куски, а днем позже у берегов Португалии британский «веллингтон» разбомбил U-435 корветен-капитана Зигфрида Стрелова.

Потопление U-514, которой командовал капитан-лейтенант Ханс-Юрген Ауфферман, можно считать знаменательным. Дело в том, что потопивший ее «либерейтор» оказался одним из первых, использовавший ракеты, глубинные бомбы и акустические торпеды нового типа.

12 июля англичане успешно нанесли два прицельных удара, уничтожив U-506 и U-409, а на следующий день — U-607. Все эти лодки были потеряны в Бискайском заливе, в непосредственной близости от маршрута U-230.

Выйдя из залива, оказавшись вне досягаемости бомбардировщиков наземного базирования, U-230 погружалась только два или три раза в день, проводя многие часы на поверхности. Лодку очистили от грязи, отскребли палубный настил и отходы выбросили за борт — рутинная работа, которую не удалось сделать в заливе. Теперь на вахте можно было насладиться ясными деньками, и сверкающее солнце постаралось сделать кожу моряков темно-коричневой.

В среднем U-230 ежедневно приближалась к Чесапикскому заливу примерно на 160 миль, в зависимости от опасности, угрожавшей сверху. Поток сигналов от попавших в беду лодок не прекращался. Примерно в это время U-509 сообщила, что она сильно повреждена самолетом и немедленно нуждается в запчастях, но больше о ней никто и никогда не слышал. Позже стало известно, что эта лодка, которой командовал Карл-Хайнц Вольф, была потоплена 15 июля американским бомбардировщиком.

Радист U-230 не только расшифровывал выбивающие из колеи сигналы, он также печатал коммюнике вооруженных сил, которые получал ежедневно. Экипаж был в шоке от быстрого вторжения союзников на Сицилию и от продолжающегося отступлении на русском фронте. Мир пылал, и огонь ужасной войны оказался гораздо сильнее, чем этого ожидали в Третьем рейхе, — он охватил Германию. Люфтваффе, брошенное Герингом на произвол судьбы и истребляемое союзниками, не могло сдержать воздушные союзнические армады. Подводники все еще на что-то надеялись, но их субмарины продолжали гибнуть. 20 июля радиограмма сообщила, что затонула U-558 Гюнтера Креха. А утром следующего дня, как снег на голову, свалилась вражеская «каталина», двухмоторная летающая лодка. U-230 быстро нырнула и оставалась под водой около двух часов, вынуждая противника прекратить преследование. Когда во второй половине дня лодка всплыла, небо оказалось затянуто тяжелыми темными тучами — предвестниками сильной грозы. Зигман воспользовался попутным ветром, и субмарина на высокой скорости рванула вперед.

Весь следующий день бушевал шторм и бесновалась гроза. Когда буря наконец поутихла, загорелся новый день. Он был чище, светлее и ярче. В то утро немцы достигли континентального шельфа Северной Америки. Ожидая сильного налета авиации США, в 9.45 Зигман отдал приказ на погружение и положил лодку на курс на глубине сто десять метров. Во время этого длительного погружения была разработана тактика действий. Лишь теперь команду проинформировали о целях похода.

С наступлением ночи U-230 всплыла. Около двух часов по правому борту показалась тень, выросшая в торговое судно. Видимо, на мостике рядом с его капитаном стоял ангел-хранитель — задачей немцев было избежать обнаружения, а не топить судно.

В итоге ночь прошла спокойно, за исключением одной ложной тревоги. Ночной воздух и океан напоминали пустыню. Ни самолеты, ни корабли береговой охраны не помешали тайному приближению немецкой субмарины, которая продолжала идти на скорости восемнадцать узлов прямо по направлению к Кейп-Чарльз.

Той же ночью экипаж получил вызвавшие недоумение новости. По коротковолновому радио сообщили, что в Италии произошел переворот, Муссолини арестован и маршал Бадольо назначен главой правительства. Что это? «Утка» англичан? Так или иначе, с восходом солнца для сохранения секретности лодка погрузилась снова. Медленно следуя на запад на глубине сорок метров, U-230 прошла около тридцати миль к Кейп-Чарльз. Поскольку о системе обороны американцев ничего не было известно, установили боевые посты и на случай неожиданной атаки изготовили к стрельбе кормовой торпедный аппарат. Вскоре после полудня акустик доложил о приближающемся шуме винтов. Лодка поднялась на перископную глубину, чтобы капитан мог осмотреться. К удивлению Зигмана, его субмарина оказалась прямо по курсу небольшого конвоя — намного ближе, чем показывал прибор. Четыре эсминца сопровождали семь грузовых судов. И вдруг случилось непоправимое: лодка почему-то начала всплывать. Ценные секунды были упущены, и U-230 поднялась, как рыба на крючке, на виду у всего эскорта. Затем медленно, безумно медленно погрузилась обратно в плотную воду, которая словно не желала принимать субмарину в свои объятья. Как только корма U-230 вошла в особенно тяжелый слой, в непосредственной близости прогрохотали шесть глубинных бомб. Взрывы швырнули лодку ниже термоклина, и винты, вращаясь на максимальных оборотах, повлекли ее дальше, до песчаного дна. Звуковые волны гидролокаторов американских эсминцев сильно искажались мелким, но плотным слоем тяжелой воды и затрудняли обнаружение. Почти два часа охотники нервно прощупывали океан, тщетно разыскивая добычу. Потом они ушли, больше не истратив ни одной глубинной бомбы.

С наступлением ночи U-230 всплыла, быстро и неуклонно устремляясь вперед. Прошли три часа ожидания и нараставшего возбуждения. Затем впереди в мерцании огней, разлившемся по всему горизонту, показался порт — Норфолк.

Итак, Америка прямо по носу. Цель была достигнута. Время: 23.25. Дата: 27 июля 1943 года.

Над водой показалась тонкая линия берега — лодка приближалась к Фишермен-Айленд. Вокруг ни души. Кто-то из матросов издал боевой клич, и воодушевленные немцы вообразили себя раскрашенными индейцами, несущимися в атаку в каноэ, прямо как у Карла Мая. U-230 следовала на высокой скорости, оставляя Фишермен-Айленд по правому борту. Эхолот прощупывал воду. Присутствие немцев по-прежнему не было обнаружено.

На полпути между Кейп-Чарльз на севере и Кейп-Генри на юге Зигман повернул лодку в мелкие воды Чесапикского залива. Удивительно, но, когда огни Норфолка стали ясно видны по левому борту, не появился ни один американский корабль, чтобы остановить врага. Должно быть, в ту ночь американские моряки гуляли на большой вечеринке, в море их определенно не было. Когда U-230 прошла военно-морскую базу, на фоне темного неба резко вырос силуэт освещенного города. По мере углубления в залив берега становились все выше.

Через два часа после полуночи появилось несколько транспортов, идущих в открытое море. Их неожиданное присутствие разрушило план постановки мин в ту же ночь. Времени для погружения не было, оставалось только отступить в темноту. U-230 совершила полный разворот и устремилась впереди судов из залива. Было видно, как одно из них повернуло на север, а три — на юг, прежде чем все они растворились в ночи.

Зигман держал курс на восток. Пройдя за два часа тридцать миль, он положил U-230 на дно и приказал ждать следующего вечера.

28 июля, в 21.45, когда угасали последние лучи солнца, немцы всплыли и на полной скорости вернулись в Чесапикский залив. Пройдя линию Кейп-Чарльз — Кейп-Генри, они снова застали залив пустынным. Как вскоре оказалось, впечатление было обманчивым. Внезапно, прямо по носу, из тьмы выросла тень. U-230 резко замедлила ход. Но тень росла так быстро, что Зигману пришлось совсем остановить дизели, чтобы не врезаться в корму торгового судна. Очевидно, оно направлялось в Балтимор и шло со скоростью восемь узлов. Субмарине ничего не оставалось, как плестись у него в кильватере.

29 июля в 2.10 Зигман счел, что зашел в залив достаточно далеко. Лодка легла на обратный курс, в сторону мерцающего огнями Норфолка. Пять минут спустя первый снаряд с мягким всплеском вышел из торпедного аппарата. Через три минуты последовал снаряд номер два, затем номер три — и первый аппарат был пуст. Когда мины распределили с регулярными интервалами, торпедные аппараты быстро загрузили снова. Новые «подарки» поднимали цепями на вагонетках со стеллажей и осторожно ставили на место. Душный носовой отсек наполнился запахом пота от полуобнаженных тел и лязганьем цепей. Постановка мин шла живо и длилась час пятнадцать минут.

Закончив темное дело, лодка развила скорость в семнадцать узлов и устремилась мимо Норфолка, мимо Фишермен-Айленд навстречу новому утру. Около 6.00 она погрузилась и без помех на большой глубине пошла в сторону океана. В тот же вечер в 22.00 U-230 снова поднялась на поверхность. Зигман выбрал курс зюйд-вест и отдал команду «полный вперед», оставляя залив с «сюрпризами» далеко позади. На следующий день U-230 вернулась к привычному образу действий — три или четыре раза ныряли перед авиацией. Возбуждение от успеха не уменьшало чувства тревоги. Поскольку «метокс» не помогал в обнаружении вражеских самолетов, гарантией своего выживания подводники считали только напряженное наблюдение за воздухом.

30 июля Зигман получил три тревожных радиограммы, сообщавших одни и те же координаты в Бискайском заливе. U-504, U-461 и U-462 пали под ударами авиации союзников. Стало ясно, что эти лодки тоже использовали тактику, так «гениально» придуманную штабом, но быстро отвергнутую капитаном U-230. Позже стало известно, что часть команд U-461 и U-462 спаслась и была подобрана подводными кораблями англичан. Уничтожение подводных танкеров теперь сильно уменьшило шансы дозаправиться в море.

Воздушная победа англичан в Бискайском заливе была дополнена еще одной на суше. В третий раз по коротковолновому радио передали, что Гамбург непрерывно бомбят. Сообщалось о мощнейшем налете, после которого половина города была охвачена пламенем. У Зигмана в Гамбурге жила вся его семья — жена, дети и родители, и он, естественно, не находил себе места.

1 августа, оставив за спиной около четырехсот миль, немцы рискнули послать доклад командующему подводными силами об успешном выполнении особого задания. Не прошло и трех часов после передачи, как с неба неожиданно свалились два четырехмоторных самолета. U-230 совершила срочное погружение. Опять вокруг рвались «вабос». В тот день пришлось нырять еще четыре раза, и было очевидно, что именно радиограмма стала причиной этой охоты американской авиации. После наступления темноты поступил приказ следовать на юг через Карибское море в воды восточнее Уиндуорд-Айлендс — там произойдет заправка от «дойной коровы» U-459.

Два часа спустя радист расшифровал личную радиограмму из штаба:

«U-230. Зигману. Семья жива. В стране все отлично».

Дениц

Этот сигнал был для капитана и команды большей наградой, чем медали за постановку мин.

Тем временем осторожный марш на юг продолжался. Срочные погружения стали рутиной, как, впрочем, и бомбы. 3 августа из штаба пришла радиограмма, оказавшая на жизнь подводников большее влияние, чем что бы то ни было со времен начала наступления союзников.

«Всем подводным лодкам. Внимание. Всем подводным лодкам. Немедленно отключить „Метоксы“. Противник может обнаруживать их работу. Храните радиомолчание до дальнейших сообщений».

На U-230 это предупреждение пришло вовремя, но оно оказалось запоздалым для большинства лодок, потопленных до этого открытия. Трудно было свыкнуться с мыслью, что при каждом усилии выжить использовалось устройство, ясно обнаруживавшее позицию субмарины и делавшее ее заметной не хуже залитой огнями рождественской елки. Со вздохом облегчения Зигман выключил «метокс» и продолжил движение на юг. Однако надежда достичь порта снова поблекла, когда выяснилось, что танкер не ответил за повторные запросы штаба…