ГИБЕЛЬ «АТЕНИИ»

ГИБЕЛЬ «АТЕНИИ»

В конце августа 1939 года погода в Северной Атлантике явно не баловала. Казалось, сама природа выразила протест против неумолимо надвигавшейся войны, терзая штормами морские просторы.

Вот уже несколько суток U-30 крейсировала в неспокойных атлантических водах. Бурлящие волны то и дело заливали деревянную палубу лодки, используемую обычно при швартовке. Разбиваясь о 88-миллиметровое орудие, волны поднимали гигантские фонтаны брызг, с головы до ног окатывая командира и старпома, ютившихся на мостике боевой рубки. Напрасно офицеры пытались отвернуться и спрятать свои лица — накидки их давно уже промокли, а брови и бороды покрылись соляной коркой.

Командира лодки, двадцатишестилетнего обер-лейтенанта цур зее Лемпа сообщение о вторжении в Польшу несколько обескуражило, хотя и не застало врасплох. Его подчиненные целую неделю гадали, зачем вообще командующий подводными силами Дениц послал их в Атлантику: то ли на учения, то ли… Впрочем, Фриц-Юлиус Лемп едва ли сомневался в истинных целях плавания. Какая там к дьяволу тренировка — с боевыми торпедами и полным боекомплектом! Вопрос сейчас был в другом: как поведут себя «томми», — именно так немцы называли британских военных, — связанные договором с поляками? Если англичане объявят войну, то все они, в Германии, окажутся в большом… Впрочем, к этому все и шло.

U-30, как и другие немецкие субмарины, была послана в открытое море из Вильгельмсхафена утром 22 августа 1939 года. Двумя днями раньше германское командование начало развертывание подводных лодок в районе западных подходов к Британским островам и в Северном море, у северо-восточного побережья Англии. В итоге к 27 августа на позиции вышло 39 субмарин. Командир U-30 не был новичком. Лемп, с восемнадцати лет служивший еще в Рейхсмарине, участвовал в блокаде побережья Испании и нес боевое дежурство в открытом море, когда нацисты оккупировали Чехословакию. Однако в этот раз все было иначе. Теперь, после вторжения в Польшу, война с Великобританией и Францией, он считал, была неизбежна, оставаясь лишь вопросом времени.

Прошло двое суток тягостного ожидания. И вот, 3 сентября 1939 года, Великобритания, связанная договором с Польшей, не очень охотно объявила войну Германии. В тот же день ровно в 15.00 от Деница поступила срочная радиограмма. Следуя указаниям, Лемп вскрыл секретный пакет, находившийся при нем с самого начала плавания. Там указывался операционный район для его лодки: от 54 до 57 градусов северной широты и от 12 до 18 градусов западной долготы. В этом районе, который пересекали маршруты из Англии в Северную Америку, надводным средствам и подводным лодкам приказывалось атаковать вражеские боевые корабли всеми средствами, а торговые суда захватывать в соответствии с призовым правом.

В начале войны немецкие подводные лодки должны были в соответствии с Лондонским соглашением 1930 года, к которому Германия присоединилась в 1936 году, вести войну по так называемому «призовому праву», регламентировавшему порядок задержания, досмотра и уничтожения торговых судов военными кораблями, в том числе и субмаринами.

Согласно этому протоколу торговое или пассажирское судно могло быть уничтожено только в том случае, если оно не останавливалось после предупреждения, сопротивлялось досмотру или обыску, а также если груз, который транспортировался судном, признавали контрабандным. Топить судно разрешалось лишь после вывоза пассажиров, экипажа и судовых документов в безопасное место. Командиры подводных лодок получали полную свободу действий только при встрече с военными транспортами или с торговыми судами, следующими под охраной военных кораблей или самолетов. Такие суда могли уничтожаться без досмотра.

Все это хорошо выглядело на бумаге, однако на деле часто получалось по-другому. Подводные лодки, особенно во время ночных атак, фактически не имели возможности определить не только национальную принадлежность судна, но и что это за корабль — военный или торговый. Досмотр в таких условиях мог привести к потоплению подводной лодки даже слабо вооруженным транспортом. Естественно, нацисты стремились любыми средствами отделаться от Лондонского соглашения, затруднявшего использование субмарин, которые должны были решить одну из основных задач Кригсмарине — нарушить морские и океанские коммуникации Англии, а позже и США. Со временем им это удалось: ограничения, касающиеся ведения вооруженной борьбы на море, постепенно снимались. Причем делалось это исходя исключительно из военных соображений. Сначала было разрешено уничтожать суда, пользующиеся радиосвязью при обнаружении немецких подводных лодок, и суда, идущие без ходовых огней, а в дальнейшем немецким подводникам предоставили право атаковать любое неприятельское судно. И не только немцы грешили нарушением правил ведения войны на море, подобное допускали и союзники. Так или иначе, но Германия поначалу даже не подозревала, насколько быстро она столкнется с проблемами призового права. А произошло это буквально в первый день же войны с Англией.

К вечеру 4 сентября командиру U-30 доложили, что прямо по курсу виден дымок. Лемп, не ожидавший такого скорого начала боевых действий, сдвинул фуражку на затылок и не без волнения прижался лбом к окулярам перископа. Похоже, это был пассажирский пароход, с борта которого доносились звуки легкой музыки. Но почему он идет с потушенными огнями? Лемп понятия не имел, что капитан судна, англичанин Джеймс Кук, по указанию морского ведомства в Ливерпуле, распорядился погасить огни, чтобы не стать мишенью для торпедной атаки немецких субмарин, о возможной встрече с которыми он, естественно, был предупрежден заранее.

Пароход шел противолодочным зигзагом, то и дело меняя курс, что вызвало у Лемпа подозрение. Установив, что судно принадлежит Англии, Лемп после недолгих колебаний решил атаковать его. Он был абсолютно уверен, что атака оправданна и не противоречит международным правовым нормам. А может, рвавшийся в бой Лемп просто предпочел не вспоминать о них…

Пассажирское судно «Атения», принадлежавшее британской пароходной компании «Дональдсон атлантик лайн», 2 сентября в 4.30 утра покинуло Ливерпуль и взяло курс на Монреаль. Это был последний корабль, отплывший из английского порта до начала войны. На борту его находилось 1102 пассажира — на 200 человек больше, чем положено. Только малая часть из них являлась подданными Великобритании, остальные были гражданами США и Канады, то есть тех государств, которые на 3 сентября имели нейтральный статус. Среди пассажиров находились 150 эмигрантов, из которых 34 были немцами, покинувшими Германию по политическим мотивам.

Когда спустя восемь часов после объявления войны «Атения» находилась приблизительно в 200 морских милях западнее Белфаста, капитан Кук и все на борту полагали, что опасность уже позади, но они ошибались. Ровно в 19.32 раздался страшный взрыв, после чего на несколько мгновений над океаном нависла неестественная тишина. Торпеда попала в корму парохода, он стал крениться набок. Несмотря на возникшую после шока панику капитан Кук успел послать сигнал с просьбой о помощи.

Лемп и все стоявшие на вахте слышали истошные вопли женщин и детей, удары о воду спасательных шлюпок, видели огни ручных фонарей и прыгающих вниз людей, пытавшихся спастись. Теперь подводникам было абсолютно ясно, что торпедирован не военный транспорт, а пассажирский пароход, не выказывавший враждебных намерений. Никаких действий к спасению людей Лемпом предпринято не было.

Через несколько часов «Атения» ушла на дно, и вместе с ней погибли 128 человек (118 — по другим данным), из них 69 женщин и 16 детей. Лишь после полуночи подоспевший норвежский танкер «Кнут Нельсон» смог подобрать едва живых потерпевших. Эта трагическая ошибка — если только она действительно была ошибкой — вызвала всплеск возмущения во всем мире.

Англия сразу заявила, что Германия вопреки международным конвенциям с первого же дня военных действий на море начала вести неограниченную подводную войну. Тут же вспомнили о Первой мировой, во время которой немецкие лодки уничтожали гражданские суда. Однако нацистское правительство отвергло все обвинения и даже оспаривало самый факт потопления «Атении» немецкой субмариной, поскольку ни одна из находившихся в открытом море лодок не донесла об этой атаке.

Фриц Лемп вернулся в Вильгельмсхафен на поврежденной U-30 только 27 сентября. Неделей раньше он вынужден был высадить одного раненого члена экипажа где-то на берегу Исландии. Только из личного доклада командира лодки Дениц узнал о потоплении «Атении». Оказывается, Лемп, отлично представляя себе последствия, специально не донес о случившемся. Дальнейшее развитие событий пошло по знакомому сценарию. Вместо того, чтобы хотя бы теперь признать факт потопления «Атении» и выразить сожаление по поводу ошибки, по настойчивому требованию политического руководства Германии, нападение германской подлодки упорно отрицалось. Лемп отделался всего лишь домашним арестом, а 1 октября без всяких задержек получил очередное звание капитан-лейтенанта.

Нацистские власти вынудили морское командование дать указание держать в строжайшей тайне истинное положение вещей в деле с «Атенией». Дениц приказал изъять из журнала боевых действий субмарины U-30 соответствующие записи и заменить их другими. При этом лица, осуществившие манипуляцию, даже не потрудились подделать почерк Лемпа. Согласно новой версии, U-30 находилась в 200 милях западнее реального места событий. Пропагандисты Геббельса зашли еще дальше и назвали «истинными убийцами» самих англичан, которые якобы потопили корабль специально, чтобы спровоцировать американцев на вступление в войну с Германией. Эта фальшивка была опубликована в газете «Фелькишер Беобахтер» 23 октября — через месяц после доклада Лемпа. В ней утверждалось, что на судно самими же англичанами была заранее подложена «адская машина» с тем, чтобы потом обвинить немцев в его гибели и одновременно оправдать свои действия на море, противоречащие международным конвенциям. Классический пример геббельсовской политической фальшивки.

Оставалась, правда, одна проблема: Адольф Шмидт, тот самый раненый член экипажа, которого командир U-30 оставил в Исландии. Лемп уверил Деница, что Шмидт никому ничего не расскажет, потому что он, Лемп, заставил его поклясться в этом.

Позже, оказавшись в плену у англичан, которые вступили в Исландию в 1940 году, Шмидт на неоднократных допросах так и не рассказал правды. Однако молчание он хранил лишь до Нюрнбергского процесса: там он впервые заговорил о потоплении «Атении», посчитав, что окончание войны освобождает его от присяги своему командиру. Так тайное стало явным.

Фрица Лемпа наказала сама судьба. Он погиб в мае 1941 года после ряда удачных боевых походов, будучи командиром лодки U-110. Но об этом позже.

Самым важным последствием потопления «Атении», отразившимся на действиях германского подводного флота на протяжении всего первого периода войны, являлся приказ, вообще запрещавший впредь топить пассажирские суда независимо от того, какому государству они принадлежат. Такие суда не разрешалось топить даже тогда, когда было ясно, что они используются противником в военных целях. Нельзя было атаковать и суда, которые следовали в составе конвоев. Более того, свобода действий подводных лодок дополнительно ограничивалась еще одним приказом. Не желая обострять отношения с Францией, Гитлер категорически запретил атаковать французские суда. Весьма осложняющим обстоятельством было и то, что в ночных условиях трудно оказывалось установить национальную принадлежность судна.

Однако действие всех этих распоряжений было недолгим. Приказ в отношении французских судов отменили 24 ноября 1939 года, а запрещение атаковать пассажирские суда оставалось в силе до лета 1940 года. С августа 1940 года немецкий подводный флот официально начал вести неограниченную подводную войну, которую скорее можно назвать «тоннажной», ибо основной целью ее было максимальное уничтожение транспортного тоннажа.