ТРИУМФ «КРАСНЫХ ДЬЯВОЛОВ»

ТРИУМФ «КРАСНЫХ ДЬЯВОЛОВ»

«Семерка» U-552, или «Красные дьяволы», вышла в свой восьмой боевой поход 7 марта 1942 года. Для командира лодки капитан-лейтенанта Эриха Топпа он был уже пятнадцатым. При первом же пробном погружении в открытом море выявилось нарушение герметизации перископа атаки, вследствие чего оптика запотевала. Но это обстоятельство не могло служить причиной для возвращения подводной лодки в базу, и она продолжила патрулирование.

Пересекая «большую лужу» — Атлантический океан — с полным запасом топлива на борту, U-552 снова направлялась к американскому побережью, где предполагалось нанести противнику особо сильный удар. Первые дни похода проходили при переменном ветре, сила которого колебалась между тремя и шестью баллами. К вечеру 15 марта ветер усилился, и высокая зыбь, к досаде командира, еще уменьшила скорость хода субмарины. Через два дня она достигла района холодного течения. Оказавшись во власти ледяного Лабрадорского течения, Топп с отвращением вспомнил злополучный поход к Ньюфаундленду, заменивший «приятное путешествие» на юг. Однако ничто, кроме леденящих душу воспоминаний, уже не могло взволновать команду U-552. В этот раз была взята теплая зимняя одежда и лодку оснастили всем необходимым.

19 марта налетел одиннадцатибалльный шторм, и подводная лодка с трудом продвигалась вперед. Видимость была умеренная, но в надводном положении расходовалось слишком много топлива, поэтому Топп решил продолжать путь под водой. Ночью заряжали аккумуляторы, по утрам и в полдень лодка производила вентиляцию, для чего приходилось всплывать.

Из поступившей 21 марта радиограммы стало известно, что в районе канадского порта Галифакс формировался конвой, направлявшийся в Англию. В этот день временами проходили снежные заряды, и вслед за ними видимость снова прояснялась. Топп, решивший действовать против конвоя, на следующий день принял оповещение о его обнаружении от капитан-лейтенанта Эриха фон Бюлова, командира U-404. Одновременно Бюлов сообщал, что из-за недостатка топлива сам он не сможет поддерживать контакт с конвоем. Конвой в своем составе имел пять крупных транспортов, два крейсера, шесть миноносцев и шел со скоростью 12 узлов. Топп решил отказаться от атаки, поскольку вероятность встречи была небольшой, а попытка разыскать конвой привела бы к чрезмерному перерасходу топлива.

Ночью 23 марта погода немного улучшилась. В 00.30 вахтенные доложили об обнаружении дымов. U-552 полным ходом пошла на сближение с конвоем, который показался в 01.30. Топп донес по радио об обнаружении конвоя в составе пяти-шести крупных транспортов, одного большого военного корабля и миноносцев. Возможно, это был тот конвой, о котором сообщал Бюлов. Если это так, то он сильно изменил курс.

Субмарина шла против волны под двумя дизелями полным ходом, но, несмотря на это, почти не продвигалась вперед. Видно было, что противник имел значительно большую скорость. Под утро, когда преследование пришлось прекратить, U-552 находилась уже в назначенном для нее районе — вблизи Филадельфии.

Очень скоро, в утренних сумерках, Топп обнаружил танкер, с которым поддерживал контакт в течение всего дня. Танкер шел зигзагом, и атаковать его из надводного положения было невозможно. После 03.00 утра приходилось держаться на большой дистанции от танкера, поскольку небо было безоблачным, а луна предательски освещала ровную, блестящую поверхность океана. В 04.19 подводная лодка погрузилась, готовясь к атаке. Вскоре после погружения лодки противник застопорил ход. Когда дистанция до танкера сократилась до 1000 метров, он дал полный ход и резко повернул на подводную лодку, которая быстро ушла на глубину 20 метров. Танкер прошел на полном ходу точно над лодкой, и с той же скоростью удалился.

Приказав всплыть, Топп зашел вперед по курсу танкера для торпедной атаки. Через час лодка оказалась в выгодной позиции. Началось сближение, но танкер снова сделал зигзаг, застопорил ход — и подводная лодка оказалась у него на остром курсовом угле. Полагая, что танкер должен вскоре лечь на прежний курс, Топп продолжал сближение. Наблюдения показывали, что танкер поворачивал с застопоренными машинами и делал это каждый раз, когда лодка оказывалась у него на острых курсовых углах.

Вскоре субмарина отошла. В этот момент танкер дал полный ход и лег на основной курс. Заметил ли он лодку?

В 06.40 подлодка погрузилась для атаки танкера из подводного положения. Противник хорошо был виден в перископ. Создавалось впечатление, что танкер вот-вот окажется на остром курсовом угле подводной лодки и еще может быть произведен торпедный выстрел. Но танкер снова остановился, затем развернулся и полным ходом направился в сторону находящейся под водой U-552. Топпу ничего не оставалось, как опустить перископ и уйти на глубину. Атака сорвалась.

Капитан-лейтенант Топп не знал, что предпринять. Поведение танкера его сильно озадачило. Он все еще был уверен, что противник не заметил лодку. Гораздо позднее, уже вернувшись из похода, Эрих Топп узнал, что подобные маневры судна, подвергающегося атаке, были связаны с введением противником новых средств обнаружения субмарин и борьбы с ними. Но в тот момент времени на раздумье не оставалось.

В 07.00 лодка всплыла и следовала за танкером, держась в теневой части горизонта. Командир решил еще раз атаковать судно, как только скроется луна. Наконец видимость уменьшилась, и подводная лодка в четвертый раз пошла на сближение с танкером. Команда Топпа тоже не понимала, в чем дело и что мешает атаковать противника.

Между тем U-552 уже заняла позицию впереди по курсу танкера, развернулась и готовилась к торпедному выстрелу. Танкер, приближался и уже показался во всю свою ширину. И вдруг в самый последний момент противник снова сделал крутой разворот в сторону лодки.

После похода Топп вспоминал: «Я заорал не своим голосом: „Оба дизеля, полный назад!“, склонившись над рубочным люком. Танкер совсем рядом, и погрузиться не успеть… В каких-нибудь пяти метрах лодка проходит за кормой танкера! Она была бы смята и раздавлена ахтерштевнем танкера, если бы его капитан положил руль на правый борт вместо левого. Наверное, он сильно выругался, когда заметил ошибку и понял, что таранить лодку не удалось…»

Подводная лодка была вне опасности. Артиллерийский расчет на танкере почему-то не занял своих мест у орудия. Только теперь капитан танкера начал радировать, что судно преследуется германской лодкой. Топп быстро отошел, развернулся за кормой противника для следующей атаки и выпустил по нему торпеду.

«Попадание в самую середину! — продолжал Топп. — Загруженное до отказа судно начинает гореть. Огонь быстро охватывает весь танкер. Он заметно оседает. Под давлением воды повсюду пылающими фонтанами бьет нефть. Мы стоим вблизи пожарища. Кажется, для этого танкера вполне достаточно одной торпеды. Это неплохо — каждая на счету!

Пока танкер полностью погрузится, ждать я не стал: в этом районе полно самолетов. Отходим в западном направлении и замечаем множество рыбачьих судов с отличительными огнями. От встречи с рыбаками на всякий случай приходится уклоняться. В 12.00 появляется моторно-парусное судно, и мы погружаемся. Вдали продолжает гореть атакованный нами танкер. Узнаем, что это „Оушен“. В течение дня его название упоминается в перехваченных радиограммах. Похоже, им так и не удалось спасти это ценное голландское судно.

За время преследования мы уклонились к северу от полуострова Новая Шотландия. В целях экономии топлива некоторое время остаемся под водой. Принимаю решение следовать к Бостону. Там лодка находится двое суток.

Однажды на большом расстоянии от лодки были слышны взрывы полутора десятка „вабос“. Ночью всплываем для зарядки аккумуляторов и вентиляции отсеков, но часто срочно погружаемся по воздушной тревоге. Ночью при хорошей видимости оставляем это место…»

К утру показался плавучий маяк Поллок. Подводная лодка приблизилась к нему, после чего двигалась параллельно побережью. Здесь ничего, кроме рыболовных судов и малых моторных катеров, не встречалось. Повсюду, как в мирное время, были включены огни. С наступлением рассвета лодка легла на глубине 60 метров на грунт в восьми милях от берега вблизи маяка Нансет-Биг.

Еще пять дней U-552 продолжала патрулировать у побережья Северной Америки, вблизи маяков Нансет-Биг и Уинтер-Куортер. В этом мелководном прибрежном районе, где глубина не превышала 17 метров, действия подводной лодки сильно затруднялись, несмотря на оживленное судоходство и неоднократные встречи с транспортами противника. Действия субмарины осложнялись еще и тем обстоятельством, что район контролировался с воздуха авиацией, а на море — сторожевыми кораблями. И все же за это время U-552 пять раз предпринимала атаки на отдельные суда противника, но ни одна из пяти торпед не поразила цели. Днем Топпу приходилось ложиться на грунт. Ночью же действия в надводном положении ограничивались из-за активной разведки береговой авиации и курсирующих в районе кораблей охранения. Наконец на пятые сутки ночью Топпу удалось атаковать американский пароход «Дэвид Х. Этуотер», имевший на борту около 2500 тонн угля, и после 93 выстрелов из 88-миллиметрового орудия поджечь, добить и потопить угольщика. Погибающий пароход все же успел передать в эфир сообщение о нападении.

Подождав, пока угольщик затонул, U-552 на полном ходу начала отходить в сторону большей глубины. Неожиданно появился самолет, который на лодке заметили только тогда, когда он оказался от нее почти в 100 метрах. Пролетев над рубкой лодки на высоте двух десятков метров, он не сбросил ни одной бомбы и не развернулся для вторичного захода. По всем правилам и расчетам тут должен был наступить конец, конец всему. Объяснение было только одним: летчик не заметил лодку, тем более что в тот момент она еще не успела развить большой скорости и не оставляла за собой кильватерного следа. Вполне возможно, что самолет торопился к горящему пароходу и не обращал внимания на все остальное. Так или иначе, подводники отделались лишь испугом. Но командир U-552 не желал больше рисковать и пошел на погружение.

Вскоре акустик доложил об обнаружении шумов, исходивших, очевидно, от транспорта и сопровождающего его корабля охранения. Топп приказал всплыть для преследования. После двухчасового преследования при плохой видимости лодка погрузилась для прослушивания горизонта. Ничего не было слышно. Противник, надо полагать, обладал большей скоростью хода, чем U-552, поэтому продолжать преследование не имело смысла.

Во время затянувшегося преследования подводная лодка вышла за границы назначенного ей квадрата боевых действий и оказалась вблизи мыса Гаттерас.

Следующий день прошел так же, как и предыдущие. Бесконечные всплытия и погружения, отходы, попытки занять позицию для выхода в атаку. Обнаруживалось много транспортов, еще больше судов прослушивалось шумопеленгатором, появлялись самолеты. За день было обнаружено 16 транспортов, однако ни один из них Топп атаковать не сумел.

Вечером обнаружились шумы двух судов. Топп поднял перископ и ужаснулся — единственно действовавший зенитный перископ запотел. Шумы винтов прослушивались довольно четко. Топп старался разглядеть хоть что-нибудь. С большим трудом ему удалось обнаружить силуэты двух больших танкеров, которые сопровождал миноносец. Через час должны были спуститься сумерки. Самое главное: как можно дольше не терять контакта.

Как на зло, в этот момент из строя вышел и гирокомпас.

«Этого еще не доставало! — рассказывал Топп. — Хорошо, что шумопеленгатор пока еще действовал… Всплываем, выхожу на мостик. Дымка. Танкеры едва заметны. Вскоре темнеет, и оба танкера исчезают из виду.

Проходят два часа. Гирокомпас все еще не в порядке. Приходится ориентироваться по Полярной звезде, но как нарочно в эту ночь впервые за много недель очень темно. Горизонта не видно. Все окутано мрачной пеленой.

Приказываю застопорить дизеля, чтобы прослушать горизонт, но ничего не обнаруживается. Продолжаем следовать вперед. Минут через 10 с правого борта показывается силуэт. Миноносец!.. Пытаюсь пройти незамеченным, но эсминец неожиданно поворачивает на нас…»

Американскому кораблю не удалось заметить так быстро погрузившуюся лодку. Вскоре U-552 всплыла и возобновила преследование танкеров, оставляя миноносец в стороне, ближе к берегу. Топп полагал, что танкеры находятся где-то не очень далеко от эсминца.

В этот момент ему доложили о неисправности правого дизеля. Пришлось продолжить движение под одним дизелем. Эсминец между тем скрылся из пределов видимости. Через двадцать минут с правого борта обнаружили силуэт судна. Это был корабль охранения. Подводная лодка развернулась и следовала теперь в обратном направлении, пройдя за кормой сторожевого корабля. Топп решил погрузиться, чтобы прослушать горизонт, и вскоре снова обнаружил два судна. Лодка всплыла и пошла на сближение с ними.

Через три четверти часа по носу с левого борта из темноты появился силуэт — танкер водоизмещением 10 000 тонн. Второго пока не было видно. Но тратить время на его поиск нельзя. Лодка вышла в атаку с правого борта обнаруженного танкера, сблизилась с ним и выпустила торпеду. Спустя минуту раздался сильный взрыв. Взметнувшийся к небу столб огня поглотил танкер, и тот оказался во власти стихии.

С воем начали проноситься осветительные снаряды. Оказавшаяся в ярком свете пожарища подводная лодка попала под обстрел корабля охранения. Но ветер благоприятствовал немцам: густые облака дыма отнесло в сторону корабля охранения, и тот потерял субмарину из виду.

Небо все сильнее заволакивало дымом, и эсминец, мимо которого недавно проходила лодка, исчез из виду. Топп отвернул и полным ходом пошел на восток с расчетом выйти в район больших глубин.

Между тем танкер, атакованный на глубине моря всего около 15 метров, резко кренился в полыхающей луже разлившейся нефти. Через два часа он скрылся под водой. Главный очаг огня погас, но на поверхности моря продолжала гореть расплывшаяся нефть. Еще час корабль охранения вел стрельбу трассирующими и осветительными снарядами, но безрезультатно. Ему так и не удалось обнаружить и повредить улизнувшую лодку.

В 12.00 U-552 погрузилась и легла на грунт, не имея возможности точно определиться, поскольку не работал гирокомпас. В течение дня субмарина уловила шумы винтов восьми пароходов.

Некоторые из них наблюдались даже визуально, однако ни один нельзя было атаковать из-за неудобной позиции.

Лодка подошла ближе к мысу Гаттерас, пока не оказалась на траверзе плавучего маяка, который стоял там же, что и в мирное время. В 06.00 утра лодка погрузилась, чтобы вновь прослушать горизонт. Кроме двух эсминцев, следующих полным ходом на юг, ничего не обнаружилось. После всплытия Топп продолжал идти малым ходом в направлении мыса Лукаут. С рассветом, как обычно, лодка погрузилась. В течение всего дня акустик ни разу не докладывал об обнаружении шумов. Около 24.00, перед наступлением темноты, Топп заметил танкер, идущий на север в охранении миноносца. Лодка легла на параллельный курс и, идя под водой, стала поддерживать контакт.

Как только стало темнее, U-552 всплыла, однако быстро приближающееся судно противника заставило ее вновь погрузиться. Двадцать минут терпеливого выжидания под водой — и снова всплытие. Но танкер исчез из пределов видимости. На полном ходу субмарина пошла вслед за ним, но контакт уже потерян. Опять погружение и прослушивание горизонта. И снова обнаружен шум винтов.

В 03.20, после того как подводная лодка всплыла и начала сближение с целью, Топп увидел противника. По правому борту танкера шел корабль охранения. Зайдя с правого борта, Топп определил скорость, дистанцию, осадку, курсовой угол, и выстрелил в танкер торпедой. В самый момент выстрела, как заметили с мостика, танкер отвернул и лег курсом на север. Торпеда прошла мимо. Не теряя времени, Топп продолжал следовать за кормой танкера и готовился к повторной атаке с левого борта.

В 04.10 выскользнул второй «угорь». Прошло почти две минуты после выстрела, прежде чем вспыхнуло небольшое пламя, а следом раздался сильный взрыв. Торпеда попала в корпус судна впереди трубы, которая у танкеров обычно расположена ближе к корме.

Вскоре в небо поднялись густые клубы дыма и пара. В воздухе почувствовался терпкий запах горящей нефти. Получив пробоину в районе машинного отделения, танкер стал погружаться кормой. Это был танкер «Бритиш Сплендор», согласно английскому регистру Ллойда имевший водоизмещение более 7000 тонн.

Одновременно с осветительными ракетами, неподалеку от лодки начали рваться глубинные бомбы. Топп отошел в более темную часть горизонта и оттуда продолжал наблюдение.

Обычно корабли охранения принимали все меры к тому, чтобы отбуксировать атакованные танкеры в ближайшую гавань. Топп решил во что бы то ни стало помешать этому. Но, по-видимому, за лодкой также наблюдали. Каждый раз, как только U-552 сближалась с танкером, артиллерийский огонь с эсминца заставлял ее отойти. В 05.10 при очередной попытке сблизиться с тонущим судном выяснилось, что оно уже погрузилось по машинное отделение. Мостик, расположенный в носовой части судна, пока еще виднелся, но стало ясно: судно не спасешь. Удовлетворенный Топп отошел в восточном направлении, а затем повернул на юг. Там, на параллели плавучего маяка Даймонд, немцы заметили силуэты еще двух кораблей, идущих полным ходом. Это миноносцы.

U-552 едва успела погрузиться, и оба миноносца прошли над самой лодкой. Экипаж с тревогой ждал, что противник начнет сбрасывать глубинные бомбы. Но фортуна снова улыбнулась Топпу: миноносцы прошли, так и не сбросив ни одной бомбы.

В 07.48 U-552 всплыла и взяла курс на мыс Лукаут. Видимость была хорошая, и Топп решил пройти глубже в залив между Даймондом и Лукаутом, где раньше удалось потопить угольщик. Залив, кажется, хорошо защищен от волны, и там, может быть, удастся перегрузить в лодку две запасные торпеды, хранившиеся на верхней палубе.

Большое число израсходованных впустую торпед и желание, наконец, добиться успеха привели командира к более чем смелому решению. В 08.00 на верхней палубе матросы начали устанавливать приспособление для перегрузки торпед. Когда половина работы была уже выполнена, неожиданно с левого борта по траверзу от берега появился сторожевой корабль. Топп развернул субмарину кормой к противнику и попытался незаметно выйти из залива. Тем временем работы на верхней палубе не прекращались ни на минуту.

В этот момент впереди по курсу показался второй сторожевой корабль — U-552 оказалась в ловушке. Топп отвернул, но приказал не прекращать работ. В 10.00 вахтенный доложил об обнаружении на горизонте большого облака дыма. Командир увидел высокую трубу проходящего вблизи берега парохода. Это было крупное американское судно старой постройки. Один эсминец следовал в кильватере, другой охранял пароход со стороны моря.

Только теперь, приказав прекратить установку перегрузочного устройства для торпед, Топп решил атаковать пароход и быстро вышел на позицию атаки. При таком гладком как зеркало море и хорошем освещении противник должен был бы заметить лодку. Дистанция всего 3000–4000 метров.

Однако американцы, видимо, чувствовали себя здесь в полной безопасности и потому не заботились о наблюдении. Развернувшись кормой к пароходу, Топп произвел залп двумя торпедами. Однако «угорь» из четвертого аппарата застрял в трубе с работающими винтами. Только торпеда из второго аппарата попала в машинное отделение парохода. Столб воды, пара и дыма поднялся на высоту нескольких сот метров, и Топп было уже обрадовался тому, что для уничтожения и этого парохода потребовалась всего одна торпеда, но он ошибся. Когда густое облако дыма рассеялось, Топп снова увидел пароход, который, по-видимому, готовился к буксировке. Оба корабля охранения были почти рядом, и U-552 оказалась в клещах.

Подводной лодке оставалось только на полном ходу уйти подальше от этого места. Неожиданно раздался еще один сильный взрыв, грохот которого потряс море. Это взорвалось что-то внутри парохода, и теперь американцам приходилось проститься с ним. На этот раз Топпу едва-едва удалось оторваться от преследователей.

В течение всего следующего дня U-552 продолжала лежать на грунте. С наступлением темноты «одинокий волк» всплыл на поверхность и вновь пошел к бухте. Здесь предполагалось закончить работу с перегрузкой запасных торпед в торпедные отсеки. Работа опасная и требовала немало времени. Осложнялась она тем, что, сколько бы она ни длилась, лодка должна была оставаться в надводном положении. Ночь снова выдалась безоблачная и лунная. Слабый юго-восточный ветер слегка рябил поверхность бухты.

Наконец в 04.00 утра все было подготовлено и можно было приступить к перегрузке. Где-то вдали прошел сторожевой катер или, может быть, небольшое каботажное судно, но это не мешало продолжать работу. Правда, не обошлось и без «приятного» инцидента. При опускании торпеды в кормовой люк сорвался блок, и наполовину уже спущенная в лодку торпеда удерживалась лишь одним бросательным концом. Момент был опасный: выскользнувшая торпеда могла взорваться. Однако через десять минут неполадку удалось устранить. В 08.00 работы закончили без каких-либо помех со стороны противника.

Топп снова возвратился в район, где наблюдалось интенсивное движение транспортов. В предрассветные сумерки из-за внезапного появления какого-то судна пришлось срочно погружаться. На лодке, находившейся в светлой части горизонта, установили, что уходящее судно являлось танкером, но атаковать его уже не было возможности. U-552 легла на грунт, чтобы подготовить к стрельбе запасные торпеды. В течение дня, пока осуществлялась подготовка, обнаруживались шумы многочисленных судов. Насколько можно было судить, все они шли курсом на плавучий маяк Даймонд. В 02.00 лодка всплыла для вентиляции и через час снова погрузилась, чтобы продолжить прослушивание горизонта.

В 04.18 обнаружились шумы винтов судна, идущего с севера. Подводная лодка подвсплыла на перископную глубину для уточнения обстановки. Выяснилось, что судно шло в западном направлении. U-552 всплыла и легла на курс сближения. В 05.00 — погружение с целью прослушать горизонт, затем опять всплытие и преследование. Этой очень темной ночью море на редкость сильно фосфоресцировало. Еще семь раз лодка погружалась и всплывала, прослушивая и просматривая горизонт. Акустик все время докладывал о хорошей слышимости шума, но при всплытии противник не обнаруживался. В последний раз, когда Топп приказал всплыть, он заметил точно на траверзе большой, полностью загруженный танкер водоизмещением 8000–9000 тонн. U-522 начала маневрировать для выхода в атаку. Неужели с танкера все еще не замечают феерически озаренной свечением моря подводной лодки и ее сверкающего кильватерного следа? Искрящийся бурун у форштевня танкера, например, виден даже невооруженным глазом.

При восходящей луне в 09.38 лодка атаковала танкер. Серебряной стрелой вылетела торпеда из пятого аппарата. До самой цели отлично был виден ее след. «Угорь» попал в танкер, идущий параллельно курсу лодки. Прогремел взрыв, но, как ни странно, на танкере не возникло пожара, и судно продолжало идти дальше. Рация танкера, по-видимому, вышла из строя, поскольку радиопередачи не было и с судна пытались связаться с берегом с помощью световых сигналов.

Топп несколько раз подходил к танкеру, с которого, несомненно, видели лодку — при каждом ее приближении судно отворачивало. Наконец танкер застопорил ход и команда поспешно оставила судно. Едва ли приятно видеть перед собой атакующую подводную лодку, когда сам сидишь, так сказать, на пороховой бочке.

Шлюпки на веслах ходили вокруг судна. Похоже, производился осмотр повреждений. В этот момент Топп выстрелил второй торпедой — и жидкое топливо сразу загорелось. Мазут, которым был загружен танкер, распространял зловонный запах и горел зеленым пламенем. Огонь распространялся все шире. Теперь он облизывал уже и те спасательные шлюпки, которые подошли слишком близко к горящему транспорту.

Топп с большим трудом вывел лодку из зоны огня. Жуткое впечатление производили ползущие за кормой субмарины, все шире захватывающие темное водное пространство извивающиеся языки зеленого пламени. Танкер и мазут горели еще двое суток и одну ночь. Пожарище, напоминавшее необычный маячный огонь с грандиозным дымящимся факелом, было видно за многие километры.

Однако прошло немного времени, и ничто уже не напоминало о происшедшем. Атлантика, безучастная ко всему, снова спокойно катила волны по своим необъятным просторам.

Ночью 11 апреля, в 01.25, снова обнаружились шумы винтов. Топп проверил в перископ горизонт. Действительно, с юга приближался транспорт примерно в 6000 тонн. Субмарине пришлось оставаться под водой, поскольку вблизи, на расстоянии 600–1000 метров, находился корабль охранения, идущий зигзагом.

Через час, когда лодка всплыла, транспорта уже не было видно. В условиях адской тьмы продолжать поиск судна — пустая затея. После вентиляции U-552 отошла к северу от прежнего места и легла на грунт.

Проверка запасной торпеды случайно выявила, что кормовой отсек «угря», где размещены механизмы движения и управления, заполнен водой. Наверное, контейнер, в котором хранилась торпеда, был негерметичен. В течение дня пришлось разбирать сложные механизмы, просматривать и регулировать их. Правда, заметных дефектов не обнаружили, но у командира уже не было уверенности в том, что торпеда сработает безотказно. Из этих соображений Топп заранее решил атаковать следующий объект с наименьшей дистанции прямой наводкой.

В 04.40 снова шумы винтов, приближающиеся с юга. Подходил танкер и сопровождающие его торпедные катера. Подводная лодка всплыла и в полной темноте начала маневр для выхода в атаку. В 05.40 смутно стал вырисовываться силуэт судна. Субмарина оказалась не так далеко от его правого борта. Это — большой танкер водоизмещением не меньше 10 000 тонн.

Лодка легла на параллельный курс, и Топп приказал установить угол поворота торпеды. В 06.27 раздалась команда: «Пятый торпедный, огонь!» С дистанции 800 метров смертоносная торпеда понеслась к цели. Мощный взрыв возвестил о точности попадания — «угорь» угодил в самую середину танкера. Торпедный катер и подошедший второй корабль охранения открыли стрельбу осветительными и осколочными снарядами, всплески от которых поднимались в каких-нибудь двухстах метрах от кормы убегающего «волка». Топп торопился оторваться от противника, но корабли охранения продолжали преследовать лодку еще целых два часа. Над горизонтом дважды вспыхивало яркое пламя. Вскоре пожар прекратился — танкер, наверное, затонул.

Тем временем начало светать. Все торпеды были израсходованы, и U-552 возвращалась в базу. В 10.10 пришлось срочно погрузиться. Эсминец на полном ходу прошел совсем близко от лодки. Вскоре шум его винтов слился с шумом винтов транспорта, охранение которого, несомненно, входило в его задачу.

В 11.31 субмарина всплыла, и перед ней на расстоянии около 3000 метров оказался транспорт водоизмещением 8000 тонн, следующий курсом на мыс Гаттерас. Предпринять что-либо уже было нельзя: не осталось ни одной торпеды, а для артиллерийской атаки — слишком светло.

В полдень в условиях плохой видимости из-за появляющейся над морем авиации пришлось продолжать следовать под водой. Откуда-то издалека доносились взрывы глубинных бомб. Во второй половине дня подводная лодка всплыла и продолжила свой путь без особых приключений.

Ночью Топп послал Деницу второе радиодонесение о результатах боевого похода:

«Обстановка: в районе мысов Гаттерас и Лукаут интенсивное судоходство. Большая часть транспортов от мыса Гаттерас следует курсами в секторе зюйд-ост и зюйд-зюйд-ост. Важнейшие прибрежные линии охраняются сторожевыми кораблями. Наиболее благоприятные районы для боевых действий — Уимбл-Шоул и залив Рэли, изобаты 40 метров. Ночью действий авиации не было замечено. Достигнуты следующие результаты: 5 апреля атакован и потоплен груженый танкер (10 000 тонн), 7 апреля атаковано судно „Бритиш Сплэндор“, отошли в момент его погружения; атакован танкер (14 000 тонн), шедший в охранении, позднее на танкере последовал внутренний взрыв, потопление проследить не могли. 9 апреля подожгли и потопили танкер 8000 тонн; 10 апреля потоплен следовавший в охранении танкер 10 000 тонн. Всего потоплено и выведено из строя 43 832 тонны. Торпеды израсходованы. Возвращаюсь в базу».

Позже, по уточненным данным оказалось, что результат еще выше. За этот поход Топп потопил восемь судов общим тоннажем 45 731 брт.