М. В. ВЕРБИНСКИЙ, подполковник запаса СЛАВНАЯ ТРАДИЦИЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

М. В. ВЕРБИНСКИЙ,

подполковник запаса

СЛАВНАЯ ТРАДИЦИЯ

На экране — тучи дыма, пламя, грохот орудий. Бой идет в городе. Разрушены дома. Щебнем завалены улицы, переулки. И снова поднимаются облака кирпичной пыли. Рвутся снаряды, бомбы. Мелькает кадр: из-за стены бойцы вытаскивают пушку. Движется тяжелая громада танка. Навстречу ему — другой. Броня против брони. Стоит несмолкаемый шум, гул, грохот. И повсюду хаос: камни, разрушенные, сожженные здания.

Где и когда отсняты эти эпизоды? В Сталинграде? Нет. В Тернополе, весной сорок четвертого.

Выходим из здания горсовета, где смотрели кадры военной кинохроники. Повсюду красивые новые дома. Бульвары, скверы. Широкие улицы. На одной из них читаем: «Улица Н. П. Кучеренко».

— Здесь в сорок четвертом сражалась 302-я стрелковая дивизия. Полковник Кучеренко был ее командиром, — сообщил заместитель председателя горсовета Р. И. Пинь. — Тернопольчане помнят это имя…

…Вскоре я поехал в Подольск, в Центральный Архив Министерства обороны. Здесь мне представили фронтовые дела 302-й стрелковой. Лаконичные строки приказов, оперативных сводок, политдонесений словно расшифровывали картины ожесточенных боев, которые запечатлела лента фронтовой кинохроники.

… Полковник Кучеренко возвратился от командира 15-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта И. И. Людникова. Из головы не выходили слова, сказанные генералом: «Гитлер назвал Тернополь воротами Европы и приказал защищать до последнего. А нам эти ворота нужно взять… На вашу 302-ю возлагаю большие надежды. Бейтесь по-сталинградски!»

Николай Пантелеевич Кучеренко знал Людникова как героя Сталинграда, знал, что означает приказ биться по-сталинградски. Приняв боевое крещение в сорок первом на полях Молдавии, Кучеренко сражался затем на Волге, где встречался с Людниковым, водил в бой свою дивизию на Дону, в Донбассе. В марте сорок четвертого 302-я стрелковая прибыла на 1-й Украинский и влилась в 15-й корпус. В боях за овладение Тернополем она встала на главное направление.

А бои за город оказались действительно трудными. Гарнизон противника был окружен. Но гитлеровцы, превратив каждый дом в крепость, с ожесточением сопротивлялись. Приходилось брать штурмом каждый квартал, улицу, дом. 302-я действовала в центральной части Тернополя. Здесь она держала суровый экзамен.

В штабе дивизии, расположенном в восточной части города, полковник Кучеренко отдал очередной боевой приказ:

«5-го апреля с утра продолжать уничтожать противника в полосе: справа квартал 44, северная часть кварталов 29, 40, 41, слева — шоссейная дорога Борки Великие — Козова…»

Каждый день штабом определялось, в каких кварталах отдельные дома нужно брать штурмом, а какие осадой. В батальонах были созданы штурмовые группы. В каждую из них входили отделения автоматчиков, саперы, пулеметчики, артиллеристы…

Штурм кварталов Тернополя продолжался днем и ночью. Полковник Кучеренко утром или поздно вечером вызывал для доклада офицеров. Штаб располагал подробным планом города, где каждый взятый дом обводился красным карандашом. Таких кружочков становилось с каждым днем все больше и больше.

Комдив был обеспокоен: медленно продвигаются батальоны и штурмовые группы. Противник еще не добит. В штабе собираются командиры частей. Полковник Кучеренко изложил всем план штурма уцелевших опорных пунктов противника.

В назначенное время 11 апреля артиллеристы открыли ураганный огонь по укрепленным позициям гитлеровцев. После артналета — пятнадцать минут затишья. Артиллерийские разведчики за это время уточнили, какие цели не поражены, какие ожили после нанесенного по ним удара. И снова загрохотали орудия. Затем пошли вперед штурмовые группы. Взяты еще несколько кварталов, десятки домов.

Но в руках противника оставались еще сильные очаги сопротивления, в том числе казармы, клуб, здание гимназии, старинные кирпичные здания, ощетинившиеся орудиями и пулеметами.

— Что с казармами? Долго ли будут там отсиживаться фашисты? — спросил Кучеренко у командира полка.

— Трудные подходы — сплошные завалы…

— Подступы? Сам проверю…

— Опасно, товарищ полковник, — сказал майор.

— Везде опасно. Фронт есть фронт.

И полковник, взяв с собой оперативного работника штаба и ординарца, направился на боевые позиции. Он хотел своими глазами увидеть последние укрепленные позиции врага. Скрытно пробирались они от дома к дому.

В самом пекле боя, на огневом рубеже, Кучеренко увидел среди бойцов своего сына. Здесь, в Тернополе, вместе с комдивом воевал и его сын лейтенант Николай Кучеренко. Увидев его на линии огня, полковник хотел сейчас же позвать к себе, сказать ему, чтобы берегся, но тут же отогнал эту мысль…

Осмотрев подступы к опорному пункту, полковник приказал офицеру штаба:

— Здесь нужно выдвинуть гаубицы и расчистить путь.

12 апреля комдив вновь собрал командиров полков и изложил обстановку на участке дивизии: противник оставил свои основные позиции, но продолжает обороняться в нескольких опорных пунктах. Надо нанести последний, решающий удар.

Последовал очередной приказ по дивизии: 13 апреля 825-му стрелковому полку овладеть казармами, 823-му — помещением клуба, 827-му зданиями гимназии.

Рано утром над позициями противника появились «ИЛы» и сбросили бомбы. Вслед за ними ударили артиллеристы. Почти весь день в западной части города гремели орудия, трещали пулеметы, громыхали танки, рвались фугасные заряды. Полковник Кучеренко перенес свой НП ближе к очагу боя. Нет-нет да и вспоминал о сыне, который находился где-то рядом — штурмовал очередной дом, пробивался с бойцами по огненной улице…

Утром 14 апреля после артиллерийской обработки целей наши подразделения пошли на штурм укрепленных узлов сопротивления врага. Это были последние удары по осиным гнездам гитлеровцев в Тернополе. «К 16.00 остатки разбитого в Тернополе противника оставили город и отошли в Загребелье»— докладывал полковник Кучеренко генералу Людникову.

… 302-я стрелковая с боями двигалась дальше: участвовала в боях за Львовщину, за освобождение польской земли. Вместе шли по дорогам войны отец — полковник Николай Кучеренко и сын — лейтенант Николай Кучеренко. Когда закончились бои за Краков и командир 302-й был представлен к званию Героя Советского Союза, к нему в дивизию неожиданно приехал его младший сын Алексей. Рядовой Алексей Кучеренко стал автоматчиком. Но вскоре его отправили на учебу.

— Мы и без тебя, Леша, добьем фашистов, а ты поезжай, учись, армии нужны грамотные командиры, — напутствовал Николай Пантелеевич своего младшего.

Оставалось всего 39 дней до конца войны, когда оборвалась жизнь комдива Кучеренко и его сына Николая. Они погибли от разрыва одного снаряда.

… Ясный солнечный день. В зеленом наряде поднявшийся из пепла и руин Тернополь. По улице города идут двое военных. Это Алексей Кучеренко и его сын Александр. Они шагают по улице имени Героя Советского Союза комдива Николая Пантелеевича Кучеренко.