Глава 22

Своим преемником на посту главы государства Гитлер на случай своей смерти назначил в самом конце войны гросс-адмирала Карла Деница, которым в свое время заменил главкома ВМФ Эриха Редера. В тюрьме Шпандау Дениц отсидел полный срок приговора – 10 лет. Он был заключенным № 2.

Высокий, худощавый, с оттопыренными ушами и тонкими, всегда поджатыми губами адмирал, назначенный Гитлером в последние дни жизни своим преемником и главой третьего рейха, постоянно заводил разговор о том, чем он займется после выхода из тюрьмы. “Я не хочу превратиться в ворчливого старика, – говорил он. – Несмотря на возраст, я еще молод душой и, конечно, не утратил способности понимать современную молодежь”. Родился Дениц в 1891 г., умер в 1981-м, прожив 90 лет. “Я хочу заботиться о детях, сиротах и нуждающихся, – сентиментально вещал гросс-адмирал, – и хочу начать с создания детских садов и благотворительных приютов”. Слушая его, трудно было представить, что мало кто из окружения Гитлера действовал с такой жестокостью, как гросс-адмирал Дениц, безжалостно уничтожая все живое и наводняя мир сиротами. Из своего бетонированного бункера на французском побережье Дениц руководил самой беспощадной кровавой бойней на море в истории человечества. “Убивать и только убивать, – инструктировал он подчиненных ему подводников. – Помните, никто не должен выжить. Проявление гуманности – это признак слабости”.

Это был человек с сердцем убийцы. К сожалению, ни тюрьма, ни проклятие людей его не изменили. Даже для его сокамерников, таких, как Ширах, Шпеер и отчасти Функ, вынужденных признать чудовищные преступления нацистов, демагогия гросс-адмирала о “несчастных детях” красноречиво свидетельствовала, что и после Шпандау он остался таким же опасным фанатиком. Опасным потому, что до мозга костей оставался нацистом. Опасным потому, что тюрьма только притупила его амбиции, но не изменила убежденности в том, что только он, “истинный фюрер”, способен вернуть народ Германии в прежний “загон” расового превосходства.

Нежелание Деница извлечь урок из поражения Германии привело его к мысли о необходимости создать так называемые отряды Деница, способные представить его как новоявленного фюрера-спасителя. С этой целью еще до освобождения из тюрьмы сторонниками Деница был создан специальный фонд поддержки, который возглавил бывший начальник оперативного штаба его ведомства контр-адмирал Эберхард Годт.

В ранний период службы у Деница не было заметных политических амбиций. Он просто был примерным немцем. Первое боевое крещение получил в октябре 1918 года. Будучи молодым командиром подводной лодки, Дениц приказал атаковать английский конвой, следовавший с Мальты. Однако сопровождение конвоя овладело ситуацией и вынудило всплыть лодку на поверхность. Деницу предстоял плен. Все что он сумел сделать, так это затопить лодку.

Находясь в плену, Дениц симулировал сумасшествие и был помещен в психиатрическую больницу Манчестера, что дало ему возможность после окончания боевых действий вернуться домой в числе первых освобожденных военнопленных.

Приход нацистов к власти оказался весьма своевременным для Карла Деница, особенно когда стало ясно, что “позорный для немцев” Версальский договор не будет препятствием для перевооружения Германии.

Будучи офицером с 1918 года, в 1935 году он стал командующим подводным флотом. В 1940 году получил звание вице-адмирала, а в 1942 году – гросс-адмирала. 30 января 1943 года он благодаря хитросплетенным интригам стал главнокомандующим военно-морским флотом (оставаясь в то же время и командующим подводным флотом). 1 мая 1945 года он сменил Гитлера на посту главы государства.

Все эти высокие назначения Дениц получил благодаря его фанатической приверженности Гитлеру и партии, его вере в нацистскую идеологию, которую он настойчиво внедрял в умы личного состава флота. Молодые офицеры-подводники, “его мальчики”, как он их называл, находясь под покровительством Деница, позволяли себе быть своенравными и непокорными, а он способен был прощать их “шалости”, защищать их, если они не подводили его в море. Дениц внушал им, что они все “сыновья одной большой семьи” и что это не только привилегия, но и особая ответственность.

К нижним чинам экипажей его требования сводились к беспрекословному повиновению приказу, беспредельной преданности до последнего вздоха. Он никогда не был формалистом и подчиненным внушал святую веру в превосходство Германии, требуя от них полной отдачи при исполнении служебного долга. Благодаря такой требовательности, граничащей с фанатизмом, Дениц стал выдающейся личностью на флоте. Всю свою энергию он направил на создание подводного флота и новых методов его применения, чем снискал мощную поддержку в нацистских кругах.

После Первой мировой войны Германия сохранила кадры подводников, продолжала подготовку новых кадров и настойчиво добивалась отмены запрещения по Версальскому договору строительства подводных лодок. Еще во время действия запрета иметь собственные подводные силы германские технические организации разрабатывали проекты лодок для иностранных флотов. Когда же настало время и все ограничения, предусмотренные договором, были устранены, Германия использовала приобретенный опыт для массового строительства подводных лодок у себя дома и за рубежом, вначале тайно, а затем открыто.

Подводные лодки, ставшие основной угрозой для судоходства еще в Первую мировую войну, в этой войне полностью подтвердили свои возможности. Они смогли достаточно эффективно действовать как против одиночных судов, так и против конвоев в самой различной обстановке – днем и ночью, в прибрежных районах и на океанских просторах, добиваясь значительных успехов в борьбе против судоходства. Немецкие подводные лодки оставались нешуточной угрозой союзного судоходства до самого конца войны.

Помимо деятельности по созданию подводного флота в обход международных обязательств Дениц принимал участие в планировании, развязывании и ведении агрессивной войны против Польши, Норвегии и Дании. Гитлер почти непрерывно консультировался с ним, а за время войны они совещались по морским вопросам около 120 раз.

В сентябре 1939 года германский подводный флот начал вести неограниченную подводную войну в отношении всех торговых судов – как вражеских, так и нейтральных. Жестокость этой войны заметно возрастала “сообразно изменению хода военных событий”. Суда топились без предупреждения, не давая возможности командам покинуть на спасательных средствах обреченное судно с грузом.

Трудно найти европейскую или заокеанскую страну, где бы вдовы или родители не носили траур по морякам торгового флота, погибшим в результате безграничной жестокости этого человека.

Только в марте 1943 года германские субмарины потопили 120 кораблей союзников общим водоизмещением 623 тысячи тонн, за что Гитлер удостоил Деница Рыцарского креста с дубовыми листьями. Однако в целом действия подводного флота Германии становились все менее удачными, и потери превысили их производство. В мае 1943 года Дениц был вынужден вывести подводные лодки из Атлантики, что вызвало гнев Гитлера. К осени 1943 года на каждое торпедированное грузовое судно приходилась одна потопленная подводная лодка. Дениц записал в своем дневнике: “Противник с помощью дальней авиации покрывает все районы и использует способы обнаружения, к которым мы не готовы. Противнику известны все наши намерения, а мы ничего не знаем об их планах!”

С 1939 по 1945 год из 820 подводных лодок, участвовавших в “битве за Атлантику”, 781 погибла, а многие из оставшихся были повреждены.

Кроме того, Дениц был ярым сторонником использования принудительного рабского труда заключенных концентрационных лагерей для нужд войны. Именно он обратился к Гитлеру в 1944 году с просьбой о выделении 12 тысяч заключенных для работы в доках в качестве вспомогательной рабочей силы.

Жестокая кровопролитная война, развязанная нацистами, не обошла стороной и семью Деница, одного из активнейших проводников этой авантюристической политики: погибли два его сына – офицеры-подводники Питер и Клаус. Питер, который служил вахтенным офицером на подводной лодке, погиб в начале войны, а Клаус – позже. Только его дочь Урсула, выйдя замуж за командира подводной лодки Гюнтера Хесслера, осталась в живых. Во время войны Хесслер был награжден “Рыцарским крестом”, получив награду из рук тестя, а затем работал в личном штабе Деница.

Назначенный Гитлером своим преемником, Дениц, предвидя неизбежный крах третьего рейха и как следствие скорое окончание войны, предпринимал отчаянные усилия, чтобы обеспечить возможность как можно большему числу немцев сдаться в плен англичанам и американцам, а не русским.

Командованием военно-морского флота был предусмотрен также секретный план затопления подводного флота после окончания войны под кодовым названием “Радуга”, но Дениц не решился ввести его в действие. Однако некоторые офицеры-подводники, обеспокоенные тем, что их субмарины могут оказаться в руках противника, обратились к экипажам всех подводных лодок с этим паролем. В результате экипажами была затоплена 231 подводная лодка.

23 мая 1945 года новый глава государства был взят в плен союзниками и вместе с другими нацистскими лидерами предстал перед Международным Военным Трибуналом.

На суде он пытался доказать, что не имеет к нацистским преступлениям никакого отношения. Он яростно отстаивал свою правоту и доказывал справедливость применявшейся им тактики подводной войны. Дениц явно испытал удовлетворение, когда его адвокат предъявил суду заявление главнокомандующего Тихоокеанским флотом Нимица, в котором американский адмирал свидетельствовал, что придерживался тех же принципов использования подводных лодок, что и командование военно-морским флотом Германии.

Когда Дениц сидел в тюрьме, его жена Инге жила в большом особняке в Гамбурге и работала медицинской сестрой в местной муниципальной больнице. Это была высокая, худощавая, опрятно одетая женщина с собранными в пучок волосами. Она тщательно следила за собой. Нельзя было ожидать другого от женщины из семьи, в которой четыре поколения были профессиональными военными, и, конечно, от жены честолюбивого, выросшего до гросс-адмирала человека, с которым она прожила 36 лет.

Просторные комнаты ее дома были обставлены в строгом стиле. Развешанные на стенах гостиной картины самодеятельных флотских художников отражали их энтузиазм во время массового строительства подводных лодок. Наверху в кабинете отдельно стоял бронзовый бюст погибшего старшего сына.

“Когда мой муж выйдет на свободу, мы оба должны по-настоящему отдохнуть, – с надеждой говорила фрау Дениц.

– Это будет впервые, когда я действительно буду с ним. Сколько себя помню, служебные дела у него всегда были на первом месте. Я, конечно, понимаю, что рано или поздно “все вернется на круги своя”, жена моряка знает, что он снова исчезнет”.

“На Нюрнбергском процессе мой муж узнал о многих ужасных вещах, о которых он раньше не знал, – заученно говорила Инге Дениц. – Он ничего не знал о концентрационных лагерях, так же как и я, хотя должна признаться, что я кое-что слышала о Дахау и других подобных местах и что там было не очень комфортно. Когда я в разговоре с мужем случайно упомянула о концлагерях, он мне ответил, что “женщина твоего положения не должна обращать внимания на слухи”. Когда же фрау Дениц спросили: “Говорил ли ваш муж когда-нибудь о концлагерях с Гиммлером?”, она ответила: “О, нет! Он всегда придерживался правила, что один департамент не должен вмешиваться в дела другого, тем более когда речь шла всего лишь о слухах. Мой муж выгнал бы любого из кабинета, если бы он пришел к нему с таким вопросом”.

“Удивление” гросс-адмирала Деница, узнавшего на суде возмутительную историю с концлагерями, мягко говоря, было сомнительным. На суде было документально доказано, что Дениц знал об этом значительно больше, в чем хотела бы убедить окружающих его жена. На одном из совещаний он лично обратился с просьбой к фюреру разрешить использовать высококвалифицированных специалистов, находящихся в лагерях, для нужд флота.

Вспоминая майские дни 1945 года, когда волею судьбы в течение 24 дней фрау Дениц была первой дамой Германии после объявления ее мужа преемником Гитлера, она надеялась, что настанет день, когда ее муж будет снова востребован в качестве главы государства. “При определенных обстоятельствах влиятельные люди, – утверждала она, – могут принять решение просить моего мужа взять власть в свои руки, зная его ответственное отношение, основанное не на тщеславии. Мой муж принял бы это предложение”. “У моего мужа есть преимущественное право возглавить государство по двум причинам: во-первых, будучи главой государства, он спас два с половиной миллиона немцев от пленения русскими, затягивая вступление перемирия. Во-вторых, ведь он был назначен завещанием Гитлера его преемником”, – доказывала она.

Фрау Дениц не учитывала лишь тот “незначительный” факт, что Гитлер присвоил себе право назначать преемника, бесцеремонно отбросив старую конституцию. Сегодняшнее же немецкое правительство законно аннулировало так называемую конституцию фюрера с ее правом назначения преемника. “Мой муж не будет настаивать на своем праве, но всегда готов исполнить завещание, если так решит народ”, – благосклонно заметила жена Деница.

Проведя судебное разбирательство, Международный Военный Трибунал определил как смягчающие обстоятельства факты, что Карл Дениц не был политическим деятелем и не принимал активного участия в принятии политических решений. Трибунал не установил его причастности к заговору для ведения агрессивных войн. Дениц был кадровым офицером, занимавшимся исключительно тактическими вопросами.

Ему простили убийство моряков с подбитых его субмаринами военных и гражданских судов, но вменили в вину ответственность за гитлеровский приказ, по которому захваченные экипажи союзнических торпедных катеров надлежало передавать в СС и расстреливать. Дениц был признан виновным за преступления против мира и военные преступления и получил 10 лет тюрьмы. Дениц был освобожден 1 октября 1956 года в связи с истечением срока наказания. Он всегда хранил при себе папку с письмами союзнических морских офицеров, которые выражали ему свои симпатии и понимание. Освободившись и выхлопотав себе адмиралтейскую пенсию, Дениц посвятил себя литературной деятельности. Он написал книги воспоминаний “10 лет и 20 дней”, “Моя захватывающая жизнь”, “Германская военно-морская стратегия во Второй мировой войне”. Кроме того, он читал лекции в военно-морских заведениях Германии.