От автора

От автора

— Да смотрите, смотрите же, какая красота! — щебетала без умолку курносая девчушка с голубыми, как васильки, глазами.

Ее подружки всматривались туда, куда показывала голубоглазая.

— Не яблоки, а будто золотые слитки висят! — не переставала она восхищаться.

— Это шафран, зимний сорт, — степенно пояснял юноша с едва пробивающимся пушком над верхней губой.

Девушки, весело переговариваясь и смеясь, любовались мелькающими за окнами вагона кустами винограда.

А любоваться и впрямь было чем. Ровными рядами раскинулись вдоль дороги виноградники. Колхозницы в белых косынках собирали дары щедрой крымской земли. Между рядами виднелись корзины, ящики, наполненные янтарными гроздьями. И все это озарялось золотистыми лучами осеннего солнца и казалось каким–то неестественным, сказочным.

Мне было и радостно слышать вокруг себя веселый, беззаботный смех и в то же время немного грустно.

Сколько раз я ездил этой дорогой… Казалось бы, и привыкнуть можно. Но каждый раз она волнует заново, навевает воспоминания. Вот здесь раньше был старый, полузасохший сад с корявыми, почти неплодоносящими яблонями. А сейчас между старыми, отслужившими свой срок деревьями ровными рядами выстроились молодые саженцы. Пройдет два–три года, и ветераны окончательно уступят место стройным яблонькам, набирающимся сил.

А вот здесь когда–то были пустынные участки с чахлыми кустарниками. Любо смотреть сейчас, как на этих местах бегут–журчат полноводные ручьи, орошая белокочанные грядки.

Я смотрю на все это, а перед глазами непрошено встают другие картины. Вот на том холме, куда с каждым годом все выше взбегают виноградники, когда–то прятались фашистские батареи. Наш поединок с ними длился долго…

Прогремел под колесами поезда Камышловский мост. Девушки в купе все еще возбужденно делятся впечатлениями, а мне хочется, чтобы и они знали, как двадцать четыре года назад здесь гремели бои за то, чтобы они могли родиться на свет и спокойно жить, мечтать, радоваться.

И видится мне: холмы ощетинились фашистскими орудиями, в Бельбекской долине окопались морские пехотинцы, а наш бронепоезд мчится, громыхает по рельсам, сея смерть и панику в стане врагов. И сам я уже будто не в комфортабельном уютном вагоне, а в бронированном каземате за пулеметом, и не студенты в нарядных платьях и костюмах вокруг меня, а мои боевые друзья, из которых многих и многих давно нет в живых…

Стучат колеса. Я встаю и тихонько выхожу, чтобы не смущать веселых девушек. В соседнем купе — армейский капитан. Он то и дело поднимается с места и жадно вглядывается в окрестности, в мелькающие за окном холмы, виноградники, сады. Он уже не молод, а волнения скрыть не умеет.

— Вы впервые в Севастополь? — спрашиваю я.

— Да, — отвечает он. — Скажите, это и есть Бельбекская долина?

— Вас что–нибудь связывает с этими местами?

— Да, — он понизил голос. — Здесь воевал мой отец.

— Он погиб?

Капитан молча кивнул головой.

Почему–то всегда в подобных случаях испытываешь какую–то неловкость, ищешь и не находишь подходящих слов. Впрочем, они, кажется, и не нужны моему собеседнику, потому что весь он в эти минуты где–то далеко–далеко, словно в другом времени.

И все же я спрашиваю негромко:

— Он был моряк?

И вдруг вместе с этим вопросом я замечаю в его лице, во взгляде темных глаз под густыми бровями что–то неуловимо знакомое.

— Сухопутный моряк, — уточнил капитан. — Если можно так сказать, железнодорожный… Он был на бронепоезде…

Как искра мелькнула догадка, и, еле сдерживая волнение, я спросил:

— Вы сын комиссара Порозова?..

И сразу же взметнулись удивленно мохнатые брови:

— Вы знали моего отца?

— Да, Леня… Простите, Леонид Петрович, — поправился я. — На бронепоезде «Железняков» мы провоевали с вашим отцом с первого до последнего дня… Вот здесь, в этих самых местах, совершал рейды наш сухопутный броненосец.

В соседнем купе умолкли голоса и смех молодежи. Я услышал за спиной сдержанный шепот, оглянулся. Молча, с серьезными лицами стояли юноши и девушки, вслушиваясь в необычную беседу капитана и мичмана.

Шум поезда вдруг резко усилился, яркий дневной свет за окнами сменился темнотой, в вагоне тускло вспыхнули электрические лампочки.

Поезд на полном ходу ворвался в Троицкий железнодорожный тоннель. Теперь уже я весь был во власти воспоминаний.

— Этот тоннель был последним убежищем нашего бронепоезда.

— Здесь погиб мой отец? — тихо спросил капитан

— Да, — ответил я. — До последнего дыхания он оставался настоящим большевиком — сильным, смелым, несгибаемым…

И я стал рассказывать.

— 26 июня 1942 года мы едва успели укрыться в тоннель от налета авиации, как все вокруг вздрогнуло, закачалось, раздался оглушительный грохот. В каземате погас свет. Поезд остановился. Наступила гнетущая тишина. Я кинулся к двери, но открыть ее не удалось. Тогда по одному мы стали выбираться из каземата через нижний люк.

В тоннеле нас встретила зловещая тьма. Из–за дыма и пыли невозможно дышать. Когда пыль немного осела, мы увидели страшную картину: в потолке тоннеля зияло огромное отверстие, через него виднелось небо. Солнечные лучи, казавшиеся в едком дыму кроваво–красными, тускло освещали горы камня и грунта, засыпавшие бронепоезд. Тысячи тонн скальной породы обрушились на вторую бронеплощадку, похоронив в ней заживо наших боевых товарищей…

Я рассказывал и рассказывал, и все, кто был в вагоне, жадно слушали, стараясь не пропустить ни одного слова. Я говорил о том, как мужество и хладнокровие комиссара Порозова помогли спасти нескольких бойцов, как сначала парторг, а затем и я по узкому проходу между рельсами и платформой пробирались в каземат и вытаскивали оттуда задохнувшихся товарищей, а фельдшер Саша Нечаев приводил их в чувство…

За окном вагона уже замелькали уютные домики Корабельной стороны, засверкали водной гладью бухты со стоящими в них кораблями, запестрели пляжи сотнями купающихся людей, а я все не мог освободиться от нахлынувших воспоминаний.

Когда я кончил рассказывать, поезд подходил к перрону севастопольского вокзала. Мимо нас торопливо проходили к выходу пассажиры, а мои спутники, соседи по купе, даже не двинулись с места. Видно было, что рассказ о севастопольском бронепоезде глубоко взволновал их, затронул какие–то невидимые струнки в их душах. Куда исчезла веселая беззаботность: сидели тихо, сосредоточенно, глубоко задумавшись.

— И это был конец бронепоезда? — прервал, наконец, молчание паренек с золотистым пушком над губой.

— Нет, ребята…

Враги считали тогда, что уничтожили бронепоезд. Но он жил. Ведь второй выход из тоннеля был свободен. Командир приказал приготовить к бою оставшуюся невредимой бронеплощадку. И когда бронепоезд вышел из тоннеля и снова заговорили его орудия и минометы, фашистов обуял суеверный страх: ведь бронепоезд засыпали землей, разбомбили, раздавили, а он по–прежнему жил, действовал, наносил удары.

В тот день мы произвели еще три огневых налета, выпустили по врагу более четырехсот снарядов и мин…

Моим спутникам так и не удалось дослушать до конца рассказ о судьбе бронепоезда: проводник напомнил, что пора освободить вагон. На перроне студенты снова окружили меня и капитана. Расспросам не было конца, и мне пришлось признаться, что я пишу книгу о своих боевых побратимах, в которой постараюсь ответить на все вопросы.

И вот эта книга готова. Отдаю ее на суд читателей. Буду рад, если она попадет в руки моих юных соседей по вагону и они вспомнят пожилого мичмана. Им, юношам и девушкам нашей страны, я и посвящаю свой труд.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

От автора

Из книги Операция «Снег» автора Павлов Виталий Григорьевич

От автора Вначале октября 1988 года в моем кабинете вдруг зазвонил обычно молчавший последнее время телефон. Знакомый голос Владимира Борисовича Барковского: помню ли я, что пятьдесят лет назад был в числе первых выпускников разведывательной школы? [1]— Еще бы! Разве такое


ОТ АВТОРА

Из книги Утро космоса. Королев и Гагарин автора Губарев Владимир Степанович

ОТ АВТОРА – Ну раз история требует, нам нельзя отказывать­ся. – Королев рассмеялся. – Будем мучиться вместе, Юрий Алексеевич. Можно здесь? – Сергей Павлович показал на скамейку.Королев и Гагарин присели рядом. Фотограф достал экспонометр.– Одна шестидесятая, –


От автора

Из книги Верди. Роман оперы автора Верфель Франц

От автора План этой книги был намечен еще двенадцать лет тому назад. Но написание ее все отодвигалось. Колебания художника действовали парализующе: колебания, какие неизбежно возникают при создании исторического повествования. Оно развертывается в двух плоскостях –


От автора

Из книги Записки сельского священника автора Эдельштейн Георгий

От автора В ноябре 1979 года архиепископ Курский и Белгородский Хризостом рукоположил меня во иерея и послал на отдаленный сельский приход со словами: "Четырнадцать лет там не было службы. Храма нет, и прихода нет. И жить негде. Восстановите здание церкви, восстановите


От автора

Из книги Дневник офицера автора Шайхитдинов Каим

От автора У каждого человека есть периоды жизни, которые особым образом отразились в его сознании, оставили неизгладимые следы, запомнившись в мельчайших подробностях. Одним из таких отрезков моей жизни является период пребывания во Вьетнаме.Многострадальный народ


От автора

Из книги От винта! автора Маркуша Анатолий Маркович

От автора В авиацию я пришел еще в довоенное время, когда задача, обращенная к поколению, формулировалась так: летать выше всех, летать дальше всех, летать быстрее всех. И канонизированный Сталиным образ Валерия Чкалова, возведенный в ранг великого летчика нашего времени,


От автора

Из книги Перелетные птицы автора Маркуша Анатолий Маркович

От автора В авиацию я пришел еще в довоенное время, когда задача, обращенная к поколению, формулировалась так: летать выше всех, летать дальше всех, летать быстрее всех. И канонизированный Сталиным образ Валерия Чкалова, возведенный в ранг великого летчика нашего времени,


От автора

Из книги Солёное детство автора Гезалов Александр Самедович

От автора Мне кажется, я всегда мысленно что-то пишу. Или смотрю фильм — прокручиваю перед мысленным взором невидимую пленку, на которой события, лица, судьбы разных людей. И большое желание — достать все это "изнутри" и показать всем.Люблю наблюдать за людьми. Например, в


От автора

Из книги Севастопольский бронепоезд автора Александров Николай Иванович

От автора — Да смотрите, смотрите же, какая красота! — щебетала без умолку курносая девчушка с голубыми, как васильки, глазами.Ее подружки всматривались туда, куда показывала голубоглазая.— Не яблоки, а будто золотые слитки висят! — не переставала она


ОТ АВТОРА

Из книги Пароль «Dum spiro…» автора Березняк Евгений Степанович

ОТ АВТОРА Книга, с которой вы, дорогие читатели, познакомились, была задумана и начата давно — почти сразу после выхода разведгруппы «Голос» из вражеского тыла.Январь 1945 года. Ответственное задание командования нами успешно выполнено. И впервые за долгие военные годы у


От автора

Из книги 10 гениев спорта автора Хорошевский Андрей Юрьевич

От автора Что нужно, чтобы стать гениальным спортсменом? Талант, данный от рождения (матушкой-природой или Господом Богом – это уж каждый решает сам, исходя из своих убеждений)? Желание обязательно стать первым, победить всех своих соперников, заработать много денег,


От автора

Из книги Ельцин. Лебедь. Хасавюрт автора Мороз Олег Павлович

От автора В истории крайне редко бывают случаи, чтобы война была остановлена по воле народа. Все решают высокопоставленные государственные деятели, военачальники. Первая чеченская война, начавшаяся в декабре 1994 года, тоже была прекращена в 1996 году президентом Ельциным.


От автора

Из книги В начале жизни (страницы воспоминаний); Статьи. Выступления. Заметки. Воспоминания; Проза разных лет. автора Маршак Самуил Яковлевич


ОТ АВТОРА

Из книги Я — «Голос» автора Березняк Евгений Степанович

ОТ АВТОРА Эта книга была задумана и начата давно — почти сразу после выхода разведгруппы «Голос» из вражеского тыла.В последние недели войны я — неожиданно для себя — оказался не у дел. Впервые с сорок первого года у меня появилось много свободного времени, и я


ОТ АВТОРА

Из книги Мир итальянской оперы автора Гобби Тито

ОТ АВТОРА Я не приношу извинений за то, что эта книга — книга личная. Я пишу на основании своего собственного опыта о том, что составляет мой «мир итальянской оперы». Например, для меня «Вильгельм Телль» и «Дон Карлос» — итальянские оперы, в мое время к ним обычно так и


От автора

Из книги Дикие лошади. У любой истории есть начало автора Уоллс Джаннетт

От автора Первоначально я планировала написать книгу о детстве своей матери на ранчо в Аризоне. Однако каждый раз в течение многих месяцев, когда я заводила с ней этот разговор, мама говорила, что жизнь ее матери и моей бабушки была гораздо более интересной и вместо нее