КОНТИНЕНТ В МИНИАТЮРЕ

Казалось невероятным, что в пределах этого небольшого округлого острова может встречаться столь разнообразная растительность, а климат быть столь же различным, сколь непохожи друг на друга характеры людей.

Кармен Лафорет

Утром прямо к трапу подали автобус. Наш гид, молодой смуглый канарец, у которого я по-английски их куда мы направимся, пробормотал в ответ что-то по-испански. В дальнейшем он ехал молча, лишь изредка принося отдельные слова, чаще всего названия местечек, которые мы проезжали. Я положил на колени книгу, на развороте которой была карта Гран-Канарии.

Из Лас-Пальмаса в разные концы острова идут три основные дороги: южная, центральная и северная. Мы поехали по центральной. Миновав город, дорога сразу же устремилась вверх по гористым склонам. Вскоре исчезли последние городские постройки, осталось позади здание тюрьмы, одиноко высящееся на выжженной солнцем площадке. Стали встречаться банановые плантации — небольшие пятачки пышной зелени на уступах гор. Глядя на примыкающие к крохотным оазисам сухие бесплодные склоны, можно было представить, сколько усилий нужно было затратить, чтобы создать эти зеленые островки.

Сухие ветры, дующие из Африки, иссушают почву. Она требует постоянного орошения, а воды на острове мало. Постоянных рек нет, а временные летом пересыхают. С большим трудом накапливают крестьяне пресную воду — главным образом во время редких, но обильных ливней.

— Бананы, — произнес в микрофон наш гид и снова надолго замолчал.

Бананы — основная сельскохозяйственная культура Гран-Канарии: остров ежегодно экспортирует свыше трех миллионов банановых гроздьев, существует даже народный праздник —день покровительницы этого растения. Однако бананы, без которых сейчас немыслимо представить Канары, начали выращивать здесь лишь со второй половины прошлого века. А до этого на островах занимались главным образом виноградарством и виноделием. Ныне площади виноградников сократились. Бананы оказались здесь самой рентабельной культурой. Основная их часть вывозится в континентальную Испанию.

Автобус, урча, забирался в горы. Банановые плантации вскоре исчезли: выше 400 метров над уровнем моря бананы на Гран-Канарии не культивируются. Зато стали попадаться участки... картофеля. Оказывается, это третья по значению сельскохозяйственная культура архипелага. Мягкий климат островов позволяет собирать три урожая картофеля в год. Выращиванию картофеля, который очень любят на Канарах, способствует то обстоятельство, что его можно возделывать между банановыми деревьями. Эти две культуры прекрасно уживаются друг с другом.

Второе же место после бананов занимают помидоры. Дорогу, которая ведет от Лас-Пальмаса на юг вдоль побережья, называют помидорной, так как вдоль нее располагаются основные посадки томатов. С ноября по апрель на острове собирают до 100 тысяч тонн помидоров. Их основная масса экспортируется в Англию и страны Северной Европы.

Из овощей на острове выращивают также огурцы, лук, перец, бобы. Возделывают здесь и другие полезные растения: табак, сахарный тростник, хлопчатник. На острове немало фруктовых садов. Однако все эти культуры занимают сравнительно небольшие площади. Табачным фабрикам острова, выпускающим высококачественные сигареты и сигары, не хватает собственного сырья.

А дорога забиралась все выше и выше. У меня появилась надежда, что мы доберемся до центральной части острова. Там на высоте около двух тысяч метров сохранились реликтовые сосновые леса, описанные Кармен Лафорет: «...среди хаоса гор, видных из порта Техеда, под стражей южных вершин Нубло и Бентайги, на многие километры тянутся сосновые леса, жаркие, сухие, выросшие на вулканической почве».

Но планы экскурсии были иными. Нас везли к кратеру древнего вулкана Бандама, на высоту всего лишь 600 метров. На поворотах можно было прочесть гигантские рекламные надписи, выложенные цветными камнями: «Летайте самолетами компании «Иберия»», «Пейте виски «осборн»». Наш автобус продолжал набирать высоту. На склонах появились заросли древовидных канарских молочаев, кактусов, а вдоль дороги запестрели пятнистые стволы эвкалиптов.

Природные условия Гран-Канарии очень разнообразны. Путешествуя по острову, можно увидеть заросли кактусов и агав, эвкалиптовые и сосновые леса, участки песчаной пустыни и оазисы пальм.

Здесь встречаются растения — пришельцы из далеких стран. Семена одних были принесены сюда птицами, ветром, течениями, другие были специально ввезены человеком. Один из экзотических цветков, освоившихся на острове, — райская птица (Strelitzia peginae). Родина его — Южная Африка.

И вот наконец взору открылся кратер Бандама — гигантская воронка диаметром более километра и глубиной около 200 метров. По бортам воронки виднелись застывшие пласты лавы, которая когда-то бурлила в этом котле и выплескивалась через край.

Вулканическая деятельность на Канарских островах продолжается. Кратеры, потоки застывшей лавы встречаются здесь повсюду. В 70 километрах от Гран-Канарии, на Тенерифе, последнее извержение произошло в 1909 году. На острове Пальма находится самый большой на Земле вулканический кратер — Ла-Кальдера — воронка глубиной более двух километров. Раз в пять лет в этом кратере устраивается народное празднество.

Подземные толчки, вызывающие легкие землетрясения, для канарцев обычное дело, и на них не обращают особого внимания.

Большинство исследователей считают Канары цепочкой третичных вулканов, поднявшихся из глубин океана. По мнению других, острова имеют единую тектоническую основу с Африканским материком, представляя собой продолжение горных цепей Атласского хребта. Есть и еще более смелое предположение, согласно которому острова — остатки легендарной Атлантиды, погрузившейся в морские пучины. Любопытно, что эта последняя гипотеза, не находящая научного обоснования, могла бы достаточно логично объяснить происхождение гуанчей и отсутствие у них навыков мореплавания. Если бы Атлантида существовала именно в этом месте, гуанчи могли бы прийти сюда по суше, а, живя в горах, как пастушеское племя, могли уцелеть, когда земная твердь разверзлась и океан поглотил Атлантиду. Но, увы, наука не нашла фактов в пользу этого предположения.

Обрывистые скальные склоны гигантского кратера Бандама внизу сглаживаются, сменяются осыпями, поросшими чахлым кустарником, и наконец переходят в ровный пятачок — дно кратера. И здесь, в самом чреве вулкана, на дне адского котла, который, возможно, вот-вот закипит, мы обнаружили мирный сельский пейзаж: участок возделанной земли и крохотную ферму в окружении плодовых деревьев. Приглядевшись, различили и тропинку, взбирающуюся среди кустарника на край воронки.

Трудно представить, как можно жить на дне кратера вулкана, куда солнце заглядывает лишь ненадолго, а в остальное время дня глубокие тени перемещаются по склонам каменного мешка. Кажется, стоит спуститься сюда — и начнешь мыслить в рамках этого ограниченного пространства; стены кратера заслонят окружающий мир...

На площадке у края кратера устроена стоянка для туристских автобусов. В магазинчике торгуют: сувенирами, открытками, изделиями из дерева, кожи. К услугам туристов прохладительные напитки — пиво, соки, неизменная кока-кола.

Для путешественников на Канарах существуют самые разнообразные виды транспорта.

После непродолжительной остановки снова в путь. Наш гид по-прежнему немногословен, и нам остается только догадываться о дальнейшем маршруте. Узкая ухоженная дорога то взбирается на гору, то ныряет в живописные долины: по склонам гор рассыпаны разноцветные домики в мавританском стиле, окруженные цветниками и садами.

Наш проводник, пробуждаясь от спячки на крутых поворотах, изрекает названия поселений: Санта-Бриджида, Сан-Матео... Это курортные городки. Здесь можно отлично отдохнуть: подышать целительным горным воздухом, полюбоваться живописной природой. На острове есть и свои целебные источники. Долина Беррасалес — всего в 57 километрах от Лас-Пальмаса — славится углекислыми водами, помогающими при ревматизме и артритах.

В узкой долинке мелькнула группа женщин, стирающих белье у запруды; за поворотом показался рекламный щит виски «белая лошадь» — вставший на дыбы конь с роскошным хвостом и гривой.

Вдоль дороги разбиты виноградники, огороженные высокими каменными заборами с вмазанным битым стеклом, но идиллически оплетенными голубыми вьюнками.

Мы минуем перевал на высоте тысяча метров и медленно движемся среди лиственных и хвойных деревьев — лавров, канарского земляничника, древовидного вереска, канарских сосен. Гран-Канарию называют континентом в миниатюре. По склонам гор здесь растут тропические леса, а в прибрежных районах можно увидеть засушливые песчаные пустыни с пальмовыми оазисами.

Среди местных растений меня особенно интересовало драго — дерево-долгожитель, способное жить несколько тысяч лет. Его обычно называют драконовым деревом. Оно встречается только на Канарах, сохранившись здесь с третичного периода. Климат островов мало изменился за прошедшие тысячелетия, и многие растения, вымершие в Средиземноморье, по-прежнему растут и цветут на Канарах. Из 1500 видов растений примерно треть — местного происхождения. Остальные — пришельцы из других стран, легко приспособившиеся к здешним благоприятным условиям.

Дикую растительность теснят плодовые деревья. Сосновые, эвкалиптовые, лавровые леса соседствуют с рощами апельсинов, авокадо,с яблоневыми и грушевыми садами. Всюду видны старательно возделанные участки и оросительные каналы.

Автобус ныряет в глубокую цветущую долину, и мы въезжаем в опрятный городок.

На центральной площади наш гид провозглашает:

— Терор. Стоянка.

Терор — своеобразный старинный городок. Над его узкими улицами низко нависают деревянные резные балконы домов, многие дверные проемы сверху украшены полустершимися гербами. Здесь живет около десяти тысяч канарцев. Нас подвозят к самому интересному в городе зданию — базилике Святой девы дель Пино. Дева эта покровительствует острову и его основному кормильцу — банановому дереву.

Базилика Святой девы дель Пино, покровительницы бананового дерева, — одна из достопримечательностей острова.

В полутьме храма тускло поблескивает золотом алтарь, сбоку — кафедра, украшенная каменьями, распятие.

Из притвора выходит старик и обращается к нам по-испански. Возможно, он спрашивает, кто мы и зачем оказались здесь, или рассказывает о празднике святой девы, который отмечается ежегодно в начале сентября.

Выслушав старца, мы прощаемся с ним и выходим из храма. Пора в обратный путь. На узкой улочке наше внимание привлекает красочный бар. Заглянув внутрь, видим на полках за спиной хозяина батареи расфранченных бутылок и гроздья бананов. Мы изрядно проголодались и решили отдать должное главной культуре острова. Бармен предлагает нам превосходный канарский ром, который доставляют ему из соседнего городка Арукаса. Мы готовы сдаться, но как раз в этот момент сигналит наш автобус.

От Терора до Лас-Пальмаса немногим больше 20 километров. Пересекаем еще несколько узких долинок — и вот снова пригороды Лас-Пальмаса. Мы спускаемся к городу с другой, западной стороны, прямо в район порта. По склонам лепятся друг к другу маленькие домики. Они совсем не походят на богатые виллы курортных городков, но и им не откажешь в живописности.

Ветер доносит запах гнилой рыбы, но наш доктор уверяет, что так «благоухают» крабы. Где-то поблизости располагается рыбоконсервный завод. Рыбный промысел, переработка улова играют немалую роль в жизни островитян, обеспечивают работой тысячи жителей архипелага. Тунцы и бонито, сардины, кефаль, осьминоги, омары, крабы, креветки, устрицы — вот далеко не полный перечень полезных обитателей местных вод. А неподалеку, у берегов Сахары, находятся еще более богатые рыбные «пастбища», куда также наведываются канарские рыбаки. Кроме консервов, канарцы заготавливают большое количество соленой и сушеной рыбы, получают различные побочные продукты — рыбий жир, рыбную муку.

Автобус минует поворот на полуостров Ислета, то самое «кошачье ухо», где установлено орудие, которое мы заметили еще с борта судна. Путь на полуостров преграждает шлагбаум.

Внизу как на ладони огромный порт, второй по грузообороту в Атлантике. Наше судно уже не стоит у пирса, а выведено на внешний рейд. Очевидно, долго находиться в порту — непозволительная роскошь.

— Будем кантоваться на шлюпках, — замечает доктор, — причал рядом с площадью Каталины.

Через пять минут мы уже на знакомой площади, возле причудливого здания гостиницы, похожего на водонапорную башню. Прежде чем сесть в шлюпку, я захожу в расположенное поблизости туристическое агентство. Там великое множество всяких проспектов, рекламирующих поездки по различным городам Испании: Толедо, Барселона, Мадрид.

— О Канарских островах есть что-нибудь? — спрашиваю я у скучающего в одиночестве представителя агентства.

Он достает три тоненьких проспекта: один о архипелаге, другой — об острове Гран-Канария, третий — о Лас-Пальмасе.

— Спасибо, — говорю я и даю ему на память советскую марку, посвященную Антарктиде.

Он с удивлением рассматривает ее, затем расплывается в довольной улыбке, лезет куда-то под прилавок и протягивает крохотную баночку.

— Сувенир, — поясняет он мне, — наши канарские оливки.

Чего только нет на Канарских островах!