Стреляйте в меня!

— Вы, большевики, у власти были, вы моего прадеда к стенке поставили как буржуя!..

Гособвинитель Циркун, так широко разрекламированный Голубовичем, — он прогремел в те дни на всю страну по каждому электроприбору. Даже по электрошокеру…

В декабре был суд по Минздраву. После суда к обвинителю на улице подошла мама студента из провинции Сергея Ежова. Сергей уехал в Москву на два дня, а остался там на пять лет. «Палач! За что?» — кричала женщина гособвинителю. Вначале тот еще пытался что-то сказать насчет законности и Уголовного кодекса, а потом заверещал:

— Вы, большевики, у власти были, вы моего прадеда к стенке поставили как буржуя! И глазом никто не моргнул! Ненавижу я вашу власть большевистскую! Поняли?! Ненавижу! Коммунисты проклятые! А что вы со страной делали?! А когда вы беременным женщинам саблями пузы рубили?! Вам было жалко?! Вы борцы за классовую идею! Царскую семью расстреляли! Вам не жалко было. Да?! Ну! Стреляйте в меня! Повесьте! Ненавижу вас, коммуняки проклятые! Поняли?! Всегда буду вас ногами топтать! Ну, давайте! Я один, вас много!..

Безобразное зрелище прокурора со страшно перекошенным лицом, визгом бесноватого перекрывающего шум стеной стоящей толпы… Оно просто обязано было плавно и стремительно перетечь в зрелище толпы, топчущей прокурора. Но ОМОН сумел сдержать толпу родственников, среди которых мелькал и Тишин, а милиционеры увели гособвинителя в здание суда…