Не мое амплуа

Я — с опрокинутым внутрь, растекшимся и оцепеневшим взглядом? Я — потерявшаяся где-то в почти предавшем меня, чужом, онемевшем теле? Чудовищно. Это — не я…

Я заболела слишком сильно, проваливалась в кому безволия, теряя сцепление с грунтом. Кому, из которой так тяжело потом найти путь назад. Я теряла способность к сопротивлению. Я себя теряла…

Что было непозволительно при нашей жизни.

Соловей пил.

Я не знаю, как жить с пьющим человеком.

Единственный раз я вспылила:

— Мне хватило вчера марш-броска через всю Москву с твоим трупом на руках!

Он только скользнул взглядом где-то около меня и продолжил раскручивать на пиво каких-то пацанов.

И больше я не сказала ему ни слова. Никогда. Я стала его тенью. Через любого другого человека в таком состоянии я бы просто перешагнула. Но это был тот самый, идеальный человек с экрана. «Любовь — это только лицо на стене, любовь — это взгляд с экрана…» Никто в целом мире не смел предъявлять ему за то, что сейчас он слегка расслабился. А мне — за то, что видят меня в такой компании. Это — самый совершенный человек… И я соскребала его полужидкий труп с сиденья в вагоне и с какой-то веселой циничной небрежностью волокла к выходу из метро. Больше мне это неудобств не доставляло.

Мне было плевать.

Ты сам себе хозяин. Я уважаю твой выбор. Ты движешься куда хочешь. Но когда ты дойдешь до края и полетишь вниз, я все так же не буду тебе мешать… Я еще и себя уважаю…

Я с тобой и тех двух месяцев не проживу.

Жалкая, забитая… баба? Не мое амплуа.

А ты не знал?