«ВЫ СЧАСТЛИВЫЙ, ТОВАРИЩ МАЙОР!»

«ВЫ СЧАСТЛИВЫЙ, ТОВАРИЩ МАЙОР!»

Подойдя к дежурному капитану, я убедился, что действительно немцы надолго засели у коменданта. Начальники служб то и дело хлопали дверьми, доставляя коменданту необходимые документы, планы и карты.

— Что же делать? — взмолился я.

— А вы, товарищ майор, зайдите на всякий случай в транспортный отдел. Если ваш корпус уже отправлен, там точно скажут, куда и когда, — посоветовал капитан.

«А, ведь, и верно, — подумал я. — Комендант будет сам вызывать начальника транспортного отдела, либо меня направит в него, как и дежурный».

Начальника транспортного отдела на месте не оказалось; видимо, он находился, как и другие начальники отделов, в кабинете коменданта.

— А что вы хотите, товарищ майор? — спросил старший лейтенант, сидевший за одним из столов.

Я объяснил.

— А вы обратитесь к капитану Земцову, вон он, в углу сидит за столом, — показал лейтенант.

Капитан Земцов порылся в бланковых книгах, стопкой лежавших на столе:

— Ваш корпус направлен в Таллин. Хотя минуточку! — Схватив трубку телефона, он принялся вызывать военного коменданта вокзала. — Ага! Хорошо! Спасибо! — прокричал в трубку капитан. Тихо положил ее на рычаг и улыбнулся: — Вы счастливый, товарищ майор! Идите на вокзал! Ваш корпус уже полностью погрузился в эшелон и отправляется к месту новой дислокации ровно через сорок минут.

Выскочив как угорелый, я подхватил своего сержанта, ожидавшего на улице с чемоданами, и мы бегом устремились на вокзал.

На привокзальной площади я вновь встретился с Палеевым. Узнав, что я еду в Таллин, он обрадовался и тут же предложил:

— А знаешь что?! Едем со мной! Я еду через Таллин, машина свободна, только мы с шофером. Я вас подхвачу, и мы ночью уже будем в Таллине. И ехать веселей, и поговорим по пути обо всем, ведь два года не виделись. Я только забегу на пару минут к коменданту вокзала, а вы садитесь, вон моя машина за углом стоит. — И почти на ухо прошептал: — К тому же на дорожку выпьем как следует, у меня припасен литр спирта.

Эшелона с нашим корпусом мы пока не нашли, хотя находились где-то рядом, Палеев ушел к коменданту, и мы стояли в нерешительности, не зная что делать: разыскивать ли своих или действительно сесть в комфортабельный «опель-капитан», а наутро быть в Таллине и там уже присоединиться к корпусу? Раздумывая, мы оба молчали, будто ожидая чего-то...

Светлый, теплый и такой длинный майский день повернул уже на вторую половину; голуби, стаями гнездившиеся по карнизам вокзала, старательно подкармливали маленьких, но уже ставших на крыло голубят; послевоенный мирный вокзал шумел своими обычными звуками. Многочисленные пассажиры — откуда столько набралось! — наводнили залы ожидания. Там, где всего пять дней назад можно было видеть только людей в военной форме, теперь мелькали шляпки и модные прически, приятно веяло духами, мирная жизнь врывалась сама, не ожидая приглашения, но нам все еще так и хотелось крикнуть: «ВОЗДУХ!!!»

— Товарищ майор! Что же вы тут стоите?! Пойдемте быстрее садиться, скоро отправляемся! — вдруг услышал я за спиной.

Повернувшись, я увидел старшину Глущенко, который, заметив нас из окна вагона, прибежал поторопить и, не ожидая ответа, уже схватил наши чемоданы и бегом помчался к одному из пассажирских вагонов, стоявших на первом пути, мы последовали за ним...

Захар Иванович Ляшенко и Николай Иванович Ляшенко.

Театральная площадь. Ростов-на-Дону, 1980 год