НА КОРДОНЕ ПЕТСУРКИ

НА КОРДОНЕ ПЕТСУРКИ

Кордон Петсурки (Печурки) расположен в том месте, где граница старой буржуазной Эстонии выдается далеко за Нарву, на нашу землю в районе рабочего городка Сланцы Ленинградской области. Я никогда не служил пограничником и потому не имел счастья видеть государственную границу, и вот сейчас, по воле военной судьбы, мы детально с нею познакомились.

От берега Чудского озера, где река Нарва берет свое начало, граница почему-то пошла не по реке, как казалось естественным, а, свернув вправо, устремилась прямой стрелой на северо-запад, поближе к Ленинграду. Дойдя до кордона Петсурки, граница повернула на запад к Финскому заливу, отхватив огромный кусок северной земли за Нарвой.

Кордон Петсурки располагался в полутора километрах от границы. Здесь, вероятно, стоял гарнизон пограничной заставы бывшей буржуазной Эстонии. Здесь находились широкая, приземистая деревянная казарма человек на пятьдесят-семьдесят; более благоустроенный дом с мезонином в несколько комнат, предназначенный, как видно, для офицеров; невдалеке стояли хорошо сохранившаяся финская баня и несколько других хозяйственных построек. Все строения были деревянными, и ни в одном мы не заметили ни мазка краски или штукатурки. Вот уж поистине помещики!

Дом с мезонином занял политотдел корпуса, в остальных постройках водворились комендантская рота и АХЧ со своим бытовыми мастерскими, столовой и складами. Штаб корпуса разместился в блиндажах и специально построенных домиках в окрестном лесу.

Почти все наши войска находились за Нарвой; на правом берегу стояла в основном артиллерия и несколько дивизионов «катюш». Потом к нам прибыли еще и «андрюши», один залп бригады которых посылал на головы врагов шестьсот тонн металла.

Наш корпус занимал линию обороны от Гдова на берегу Чудского озера до Ивангорода на берегу Нарвы. Повсюду здесь вперемежку с новыми виделись старые, двадцатипятилетнего возраста оборонительные сооружения, успевшие изрядно зарасти травой и густым лесом, воскрешая в памяти тяжелые времена, когда молодая Красная Армия, истекая кровью, остановила здесь вымуштрованные, до зубов вооруженные полчища кайзера. Показывая солдатам остатки оборонительных сооружений нашей армии, мы воспитывали в них стойкость и упорство в борьбе, храбрость и беззаветную преданность своей Родине.

Вообще, следует сказать, что в этих местах — от Пскова и до Финского залива — сплошной «музей». Здесь все сопряжено с древней и современной историей нашей Родины.

Проходя по берегу Чудского озера, я увидел на голом берегу небольшую, в форме круга, дубовую рощу, которую местные жители и до сих пор называют Петровой рощей. Однажды, как передает легенда, во время битвы со шведами за Нарву, царь Петр установил свой шатер на берегу Чудского озера и обсадил его молодыми дубками — с тех пор они и растут здесь, украшая собой бескрайние равнины Гдовских степей и зеркальную гладь озера.

В районном городке Гдове, стоящем в устье речушки, впадающей в Чудское озеро, сейчас дислоцировалась наша озерная флотилия, которой командовал некий отважный капитан третьего ранга. Эта хотя и маленькая, но боевая флотилия часто причиняла большие неприятности немецкой флотилии, располагавшейся в Муставе и других местах противоположного берега, еще находившегося в руках немцев; часто волны прибивали к нашему берегу трупы убитых, утонувших, а иногда и живых легко раненных немецких матросов и офицеров с разбитых вражеских кораблей. Благодаря этой боевой флотилии озеро Чудь было всегда чистым — мы никогда не видели на нем кораблей противника, мужественные экипажи боевых катеров Гдовской военной озерной флотилии держали их взаперти, а из тех, что осмеливались выплывать в открытое озеро, многие никогда уже не возвращались на свои базы.

Эта же маленькая флотилия была большой гарантией того, что мы надежно застрахованы от возможных вражеских десантов в наш тыл и во фланг со стороны озера.