«М-м-м…»

По-го-во-рить…

Это разбуженное желание мгновенно переросло в настоящий голод. А поговорить опять стало не с кем… Судьба подарила мне человека, рядом с которым я смогла сделать абсолютно свободный вдох. И все во мне теперь яростно требовало одного: дышать! Неужели не в этой жизни?..

…Поговорить на своем языке. Когда говорить можно абсолютно все. Когда другой человек говорит твоими словами. Когда он своим существованием подтверждает твое право быть именно таким. Какой ты есть. Когда из другого ты черпаешь именно то, что так любишь сам. Любишь, почти скрывая, не находя ни в ком. Презирая того, кто начинает обвинять. В чем? Да, холодность, гордость до надменности, требовательность до ярости, принципиальность и правильность до тошноты… Я-то знаю, сколько в этом чистоты и правды. Его проблемы, если кто не догадывается, что это все — всего лишь симптомы такой простой вещи, как чувство собственного достоинства…

Слишком недолго были рядом? Как сказать. Я-то свое все равно взяла. Сколько мне было отпущено — все мое… Я отогрелась рядом с ним, может быть, за несколько предыдущих лет. И наперед навсегда сохранила благодарность. Мужчине, не разбившему мне сердце…

…Бедный Женя сполна ощутил, что значит быть подружкой, человеком, вынужденно посвященным в чьи-то дела. Слишком долго я не говорила с ним ни о чем другом. А поговорить хотелось смертельно. Ничего личного. Но все лето — несколько коротких летних встреч с моим нижегородским приятелем — ушло на одно мое заламывание рук: «М-м-м… Какой мужик…» Не так уж я и болтлива… Еще даже в конце августа я неизбежно возвращалась в разговоре с Женей все к той же теме…