Письмо 72 <ок. 20 июля 1926 г.> Цветаева – Пастернаку

Отрывок из письма к Борису (на песке st. gill’ского plage а l’infini[56] – карандашом)

Этот уезд из Чехии, эти экскурсии (воображаемые, его, – 1939 г.) в Париж и в Лондон – точно нарочно, чтобы ты тогда мог полюбить меня. Теперь я еду в Чехию, а ты больше всего на свете любишь свою жену, и всё в порядке вещей.

Б<орис>, одна здесь, другая там – можно, обе там, два там – невозможно и не бывает.

Я ни с кем не делю <пропуск одного слова>, это моя страна и моя роль, поэтому не думай обо мне вовсе.

Двум поездам вслед не глядят. (В два глаза – одному.)

Тоскуй, люби, угрызайся, живи с ней на расстоянии, как какой-то час жил со мной, но не втягивай меня.

Человеческого сердца хватает только на одно отсутствие, оттого оно (отсутствие) так полно.

…Не бойся, что я чем-н<и>б<удь> преуменьшаю твою любовь к жене, но «я люблю ее больше всего на свете» – зачем ты мне это твердишь, это ей надо знать, не мне.

(NB! Твердил – себе. Потом с ней разошелся.)

Я привыкла к жизни – в мире совершенном: в душе. Оттого мне здесь не хочется, не можется, не сто?ится.