ГЛАВА 3 Трагедия на озере — Похороны монаха Иоанна — Прозорливая старица — «Сегодня, деточка, меня убьют!» — Таинственное предсказание — Равнодушие жителей Азанты — Добродетельный паломник

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА 3

Трагедия на озере — Похороны монаха Иоанна — Прозорливая старица — «Сегодня, деточка, меня убьют!» — Таинственное предсказание — Равнодушие жителей Азанты — Добродетельный паломник

Четыре года тому назад, — рассказывали монахини, — летом пришли из города два молодых монаха, по имени Иоанн и Владимир. Нашли они удобное место для постройки кельи недалеко от берега озера и стали завозить туда из города продовольствие, а затем и все необходимое для постройки: инструменты, гвозди, стекло, рубероид для покрытия крыши, железную печь с трубами. Предстоял непомерный труд: подыматься в горы до келий приозерных монахинь, потом около трех километров преодолевать еще большую крутизну, восходя по пастушьей тропе, затем, круто повернув, спускаться вниз, держась руками за кустарник, до самого места строительства. Но, если переправиться через озеро, можно значительно сократить весь этот путь.

Монахи решили сделать надувной плот. Приобрели в городе две большие автомобильные камеры, накачали, сверху крепко привязали веревками легкие дощечки и, опустив свое изобретение на воду, достаточно быстро переправились на другой берег. Таким образом, они завезли в свою пустыньку все необходимое, взбираясь по горному отрогу с берега озера, тем самым избавив себя от трудного обходного пути по горе с последующим спуском до ее половины.

Однажды молодые братья, невзирая на ветреную погоду, отправились в плаванье. Ветер вдруг резко усилился. Разразилась сильная буря. Надувной плот со страшной скоростью понесло в сторону. Все их усилия управлять им оказались тщетными.

В одном месте у скалистого берега, под водой стоят большие каштановые деревья, вершины которых едва поднимаются над поверхностью озера. Это странное явление вызывает удивление у каждого, кто здесь бывал.

Старики из ближайшего селения рассказывали, что в давние времена по берегу речки, на дне каньона, росли высокие каштаны. Однажды произошло сильное землетрясение, громадные глыбы перегородили ущелье, перекрыв русло реки. Так образовалось Амткельское озеро, глубиной в центральной части до шестидесяти метров. Существует благочестивое предание, что перед началом землетрясения пастухам было явление Божией Матери, Которая повелела им уходить со своих пастбищ ввиду предстоящей опасности. Росшие по берегам деревья таким образом оказались под водой и стоят там поныне омертвевшими уже более восьмидесяти лет. Вершины их со временем сделались твердыми и острыми.

Самодельный плот несло прямо на них… Обе камеры были проколоты, и монахи стали тонуть. Один из них сделал попытку выплыть, но другой ухватился за него, и оба утонули.

Все это видел рыбак, сидевший на противоположном берегу озера, но ничем не мог им помочь. Он пришел к монахиням и рассказал о происшествии. Те побежали к берегу, но взору их предстала уже спокойная гладь озера с плавающими на поверхности досками. Одна из монахинь поехала в город, на квартиру, где прежде жили утонувшие монахи, и сообщила хозяйке дома о случившемся. Хозяйка телеграммой-молнией известила сестру Иоанна о гибели брата. Через четыре дня та приехала в Сухуми. Ей показали место, откуда хорошо были видны острые верхушки подводных деревьев, явившихся причиной трагедии. Весь день она проплакала о своем брате, потом уехала в город и обратилась к начальнику сухумского морского порта с просьбой направить на Амткельское озеро моторную лодку с водолазом для розыска утонувших людей. Тот, посочувствовав ее скорби, направил лодку с водолазом и рабочими на большой автомашине к месту происшествия. Водолаз опустился на дно и долго разыскивал трупы. Ничего не обнаружив, он высказал предположение, что глубинным течением тела отнесло куда-то далеко в сторону. Моторную лодку увезли в Сухуми. Женщина оплатила все расходы в конторе и уехала домой.

Через несколько дней после ее отъезда тело о. Иоанна всплыло на поверхность озера и волнами было принесено к восточному берегу. Монахини вытащили его из воды и попытались было нести вверх по склону горы, чтобы похоронить возле своих келий. Но это им оказалось не под силу, потому что подъем для слабых женщин был слишком крут. Пройдя немного наверх, они нашли небольшую поляну, где и похоронили его.

После похорон монахини вдруг вспомнили, что незадолго до того, как погибшие братья решили удалиться в пустынь, Иоанн побывал у прозорливой монахини-пустынножительницы матушки Дорофеи. Она проживала в то время возле небольшого горного селения Октомбери. Весть об этой блаженной старице передавалась из уст в уста в течение многих лет, разносясь далеко за пределы Сухуми и Кавказа. Много боголюбивых христиан посетили пустынную келью старицы. К ней приходили почти исключительно русские паломницы. Из благоговения они шли пешком от Сухуми по двое, по трое и более, невзирая ни на какую погоду. Шли с единственным намерением услышать богодухновенные глаголы из уст блаженной рабы Божией, удостоившейся дара прозорливости. Все они, приходившие к ней со своими разнообразными житейскими вопросами и скорбями, уходили в обратный путь умиротворенными.

У блаженной старицы имелась маленькая иконочка Пресвятой Богородицы, которую она, беседуя с людьми, всегда держала в руке. Услышав вопрос, она смотрела на эту маленькую иконочку и только потом отвечала, или (в зависимости от состояния человека) обличала сокровенные его грехи. Однажды молодая женщина пришла к матушке Дорофее и подарила ей клееночку. Матушка взяла подарок, разостлала на своем столике и сказала:

— Ой, какая красивая клееночка и как раз по величине моего столика!

Затем взглянула на свою иконочку и опечалилась. Помолчав, спросила женщину:

— А ты где ее взяла?

Гостья, не ожидавшая этого вопроса, смутилась, потому что украла клеенку на работе, в больничной амбулатории. Матушка, не желая обличить ее прямо, сказала ласково:

— Ой, миленькая, клееночка очень хорошая, но мне она не подходит, потому что несколько великовата для моего столика. Ты отдай кому-нибудь другому.

Старица аккуратно свернула клеенку и вернула женщине.

Другая, придя к матушке, подарила ей шерстяные носки. Пустынница посмотрела на иконочку, а потом протяжно сказала:

— Ой, а ножки будут болеть, а ножки будут болеть, — и вернула ей носки.

Вскоре у женщины разболелись ноги. Одна нога сделалась вдвое толще другой, и ходить она стала с большим трудом.

В последний день своей жизни блаженная старица встала рано утром с постели и надела новую одежду. Послушница спросила ее, по какой причине она это сделала. Мать Дорофея ответила ей:

— Сегодня, деточка, меня убьют.

— Убьют, матушка?! — с удивлением переспросила послушница.

— Да! — подтвердила подвижница.

Послушница, ошеломленная этим известием, как бы оцепенела и даже не спросила, кто именно и за что. Обе они сидели молча, ожидая смертного часа. Потом послушница зачем-то пошла в дровяник, построенный поодаль. В это время к келье подошли молодые парни — грузины и, войдя внутрь, стали требовать у матушки денег. Это услышала послушница и поспешно убежала в лес. Когда она вернулась, кругом было тихо. С боязнью приоткрыв дверь, послушница увидела лежащую на полу мертвую старицу Дорофею. Но вернемся к нашему повествованию.

Итак, брат Иоанн пришел к блаженной старице и поведал ей о своем намерении уйти на жительство в пустыню. Мать Дорофея, посмотрев на иконочку, воскликнула: — О, будешь один, один, как царь, лежать над озером! Иоанн, не вникнув в смысл таинственного предсказания и не узнав у старицы — есть ли Божие благословение на задуманное, пришел к монахиням на озеро, рассказал о своем паломничестве к блаженной старице и с усмешкой повторил загадочное изречение: «Один, один, как царь, будешь лежать над озером». Пророческая суть этих слов была никому не ведома до сего времени. И только теперь монахини с изумлением покачали головами, глядя друг на друга и вспоминая предсказание о нем блаженной старицы Дорофеи.

Знаменательно и то, что они не смогли исполнить своего намерения, то есть похоронить о. Иоанна возле своих келий. Если бы им удалось это сделать, то пророчество пустынницы оказалось бы неисполненным по двум причинам: во-первых, он лежал бы уже не над озером, как она ему предсказала, а вдали от него на расстоянии километра; во-вторых, был бы не один, а в числе других похороненных там монахов, прежде живших в тех кельях: иеродиакона Антония и схимонаха Фалалея.

Через двое суток после похорон о. Иоанна всплыло на поверхность и тело о. Владимира, но оно целых два месяца еще плавало по озеру. Монахини каждый день с великой печалью смотрели на плавающее тело, но помочь беде были не в силах.

В холмистой долине, на западной стороне озера, располагалось в то время небольшое горное селение Азанта. Жители его, от мала до велика, знали о случившемся. Многие из них видели плавающего утопленника, но никто не пытался вытащить его на берег даже тогда, когда тот находился возле южного берега, где был удобный спуск к воде. Это доброе дело было бы для них не слишком обременительным, но никто из них не захотел похоронить неизвестного русского человека. Не слышали они слов Священного Писания: Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут (Мф. 5,7) и Суд без милости не оказавшему милости (Иак. 2,13).

Но вот к монахиням неожиданно пришел какой-то паломник. Они рассказали ему о случившемся. Он немедленно спустился к берегу озера, смастерил небольшой плот из валежника, подплыл на нем к телу Владимира и, зацепив его веревкой, притянул к берегу. Когда стали вытаскивать тело из воды, то увидели, что оно уже все разложилось и кусками отваливается от костей. Нести эти останки на гору было невозможно. Немного оттащив их от берега, выкопали могилу и здесь предали земле. Тот же добрый паломник на следующий день смастерил два креста и установил их на могилах погибших монахов Иоанна и Владимира.