1988 год, «Я лицо твоё не помню…»

1988 год, «Я лицо твоё не помню…»

Предпринимаю попытку спасти положение «чужими» руками. Встречаюсь со Славой Малежиком, у которого — звездный час, может он поможет. Так рождаются песни «Запах гари», «Пересадка сердца». Они, вроде и эффектные, а все равно — не наши! Правда, в одной Слава был очень близок нашей лирике. Это «Я лицо твое не помню». Но, исполняя ее, я поневоле «скатывался» на манеру Малежика. Вообще, когда мне предлагали какую-нибудь песню, я не желал слышать даже дежурной аранжировки, лучше — видеть на бумаге ноты. Хотелось «нащупать» сразу именно свою манеру и прочтение. Несколько свежих песен Юрия Лозы вроде бы подкинули «палки в костер», но не «стреляли». Смешную и немного пошловатую кантри-зарисовку «У моей зазнобы» я пел с удовольствием, но, вспоминая Лозу, думал, что автор выдал бы ее лучше… Очень трогательную песню «Детские глаза» Лева просто не вытягивал натруженными связками. Неожиданно выручали мои песни на фольклорную тему. Например, музыку к песне «Уж ты, ночка», я написал на слова из сборника, так же, как и шуточную «Уж вы стары-старики». Причем, я ее обозвал полностью народной, и худсовет поверил…

Хоть и трепетное битловское время безвозвратно ушло, но нам нужно было все равно остаться при своем стиле. Как мы тогда этого не понимали, или не хотели понять! Нам казалось, имея громадный опыт игры почти всех стилей, мы можем исполнять все!.. Эти кидания из стороны — в сторону и предопределило наш кризис. Маленькая светлая весточка — нас хотят видеть на Кипре! Как за соломинку, хватаюсь за эту поездку. Все-таки заграница нас больше мирила, чем ссорила. Остров — сказка! Если б не было Кубы, я бы считал его самым красивым местом, где мы побывали. Общаюсь только с Каплуном, потому как личные отношения больше ни с кем уже не складываются. Заходим в лавчонку купить какого-нибудь винца, рассматриваем бутылки. На стене — портрет Ясира Арафата. Продавец по-английски спрашивает — откуда мы? Мы честно так: «Из России». — Вдруг тот изменился в лице, да как заорет: «Рашэ-э-э-э-э, Горбачев, перестройка, у-ла-ла-а-а-а»! мы даже испугались: не душевно ли больной? После слов: «Уно моменто», куда-то убежал. Через минуту мы увидели у него в руках запотевшую «волшебницу» — бутылку с медалями. Мы потянулись за кошельками. «Но-но-но, итс презент» — сказал улыбающийся старик. Надо сказать, что чехарда с суточными по-прежнему заставляла нас действовать, как старые советские спекулянты — выменивать свои тряпки на какой-нибудь местный товар. У меня как раз в пакете была нереализованная майка со звездой, надписями: Горбачев, перестройка. Я ему: «А это — наш презент»! После этого у нас в руках появилась еще одна бутылка…

В Лимассоле нас ждала экскурсия на винный завод. Было безумно интересно. Но самый смешной факт — имя и фамилия директора звучало, как Ленин Иосиф! Это по-гречески. Сам директор чисто по-русски (он учился в Ленинграде) рассказал, что его часто «достают» с этим именем и почти все почему-то смеются…

Но даже эта безоблачная поездка не помирила нас. В «заседаниях», между концертами, ворчание: все, конец, надо завязывать! И выражение общего мнения — надо идти к «великим», раз сам не тянешь! Так произошел унизительный поход к гастролировавшему в те дни в Челябинске, Вячеславу Добрынину. Рассказал о житье-бытье, пожаловался, и попросил у него какую-нибудь песню. «Да ты что, старик!» — тот даже удивился. — «У тебя — четыре композитора в группе, пишите сами! Я картавый, но все равно полез на эстраду! Время сейчас такое — собственными песнями отличаться!» — Как я был с ним согласен! Но коллектив неумолим — иди к Тухманову! Встретившись с Давидом, обогатился песенкой «Царевна», только что им написанная. Танцевальное диско с манерой салтыковского «Форума» нам шло, как седло корове. Но я, превозмогая тоску принялся за работу, главным образом потому, что имя Тухманова было, как таран, тем более, что эту песню, невзирая на исполнителя, включили в «Песню года». Стыдно, признаюсь, мне было петь эту песнюшку, и показ ее по телеку ничего не дал. Челябинские гастроли во дворце спорта «Юность» оказались провальными, если таковыми считать 60 % заполняемости зала. Я уже в открытую решил пойти на штурм, говоря о том, что намереваюсь сделать небольшие измены в составе. Говорил, чувствуя за спиной поддержку Каплуна. Мне казалось: вот-вот наступит момент, который ждем мы с Борей, когда я все-таки поменяю состав. Но мой барабанщик почему-то избегал разговоров на эту тему, и я забеспокоился…

Утром, 1-го декабря меня будит телефонный звонок. Григорий Кацев — тогдашний замдиректора почти кричит в трубку: «Валерка, поздравляю, ты — заслуженный»!

Пришла официальная бумага из Москвы, подписанная высокими чинами из Президиума Верховного Совета РСФСР о присвоении этого звания!

В ресторане «Южный Урал» — банкет. Все — с женами, нарядные, а праздника не чувствуется. Замечаю самое необычное — мирно разговаривают Стас и Сережа Шариков. Должен пояснить. Перед этим между ними перебежала «черная кошка». Четыре года (!) мои клавишники не разговаривали друг с другом, говорят, поссорили жены. И вот, за праздничным столом, они помирились. И в душе я радовался, что теперь все наладится. Но…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Николай Терешко ИМЯ ТВОЕ

Из книги Со щитом и мечом автора Автор неизвестен

Николай Терешко ИМЯ ТВОЕ Как-то мне пришлось побывать на квартире Смирнова. Перешагнув порог, я сразу же почувствовал ее уют и тишину. Здесь многое напоминает о ее хозяине: скромная мебель в комнате, которая служила для семьи гостиной и столовой, небольшая библиотечка. И


«ФРАМ» БУДЕТ ТВОЕ ИМЯ!

Из книги Фритьоф Нансен автора Кублицкий Георгий Иванович

«ФРАМ» БУДЕТ ТВОЕ ИМЯ! Ева Нансен Впервые Нансен увидел ее на холме Фрогнер возле Кристиании.Это было еще до гренландской экспедиции. Он бежал по следу какого-то лыжника, который, как видно, не боялся крутых спусков. След привел к сугробу, где барахталась, пытаясь


IX. ТВОЕ КОЛЬЦО

Из книги Любовь к далекой: поэзия, проза, письма, воспоминания автора Гофман Виктор Викторович

IX. ТВОЕ КОЛЬЦО Твое кольцо есть символ вечности. Ужель на вечность наш союз? При нашей радостной беспечности Я верить этому боюсь. Мы оба слишком беззаботные… Прильнув к ликующей мечте, Мы слишком любим мимолетное В его манящей красоте. Какое дело нам до вечности, До


Лицо твое мне будет сниться

Из книги Колымские тетради автора Шаламов Варлам

Лицо твое мне будет сниться Лицо твое мне будет сниться, Бровей синеющих разлет И тот, завешенный ресницей, Голубоватый вечный лед. Но забушует в мире буря И переменит прежний цвет Той безмятежнейшей лазури На краски горести и бед. Сверкнет ли россыпь золотая Среди


«Твое лицо, твое тепло, твое плечо — куда ушло?»

Из книги Марина Цветаева. Неправильная любовь автора Бояджиева Людмила Григорьевна

«Твое лицо, твое тепло, твое плечо — куда ушло?» Эфрон еле держится, но допросы продолжаются. На каждом из них он снова и снова повторяет, что был секретным сотрудником НКВД и ни с какой иностранной разведкой не связан. Удивительная твердость в отстаивании своей правды.


Глава 7. На Теруэльском направлении Замысел республиканцев: сорвать наступление на Мадрид. — Экзамен держит наше пополнение. — Схватка 100 самолетов в двух ярусах. — Помню тебя, Петро! Помню Париж и Тулузу… — «Мессеры» изворачиваются. — Эрнандес об освободителях Теруэля. — Прощание с Кригиным

Из книги Гневное небо Испании автора Гусев Александр Иванович

Глава 7. На Теруэльском направлении Замысел республиканцев: сорвать наступление на Мадрид. — Экзамен держит наше пополнение. — Схватка 100 самолетов в двух ярусах. — Помню тебя, Петро! Помню Париж и Тулузу… — «Мессеры» изворачиваются. — Эрнандес об освободителях


«Сквозь тьму веков глядит Твое лицо…»

Из книги Темный круг автора Чернов Филарет Иванович

«Сквозь тьму веков глядит Твое лицо…» Сквозь тьму веков глядит Твое лицо — Дремучий лес, пустынные просторы, — Озер, болот змеистое кольцо, — Холмы, овраги, пустыри и горы… И веет ветер, и шумит бурьян, Шумит, шумит века, не умолкая… И гарь, и дым, миражи и туман… Печаль


Твое созданье я, Создатель (I)

Из книги Умри, Денис, или Неугодный собеседник императрицы автора Рассадин Станислав Борисович

Твое созданье я, Создатель (I) …Ему представился Дунай, светлый полдень, камыши, русский лагерь, и он входит, он, молодой генерал, без одной морщины на лице, бодрый, веселый, румяный, в расписной шатер Потемкина, и жгучее чувство зависти к любимцу, столь же сильное, как и


Твое созданье я, Создатель (II)

Из книги Вартанян автора Долгополов Николай Михайлович

Твое созданье я, Создатель (II) Нет, ты не будешь забвенно, столетье безумно и мудро, Будешь проклято вовек, ввек удивлением всех… Радищев. Осьмнадцатое столетие Можно сказать, милостивый государь, что история нашего века будет интересна для потомков. Сколько великих


От автора. ПОМНЮ, ВСЁ ПОМНЮ

Из книги Катрин Денёв. Моя невыносимая красота автора Бута Елизавета Михайловна

От автора. ПОМНЮ, ВСЁ ПОМНЮ Это уже не первая моя книга о героях разведки, но поверьте, ни одна из них не давалась так трудно.Объясню почему. Писать о Герое Советского Союза Геворке Андреевиче Вартаняне мне и радостно, и в то же время больно: были мы хорошо знакомы еще с


Глава 15 Я помню… Да, я помню

Из книги Кот ушел, а улыбка осталась автора Данелия Георгий Николаевич

Глава 15 Я помню… Да, я помню 1993–1996 гг.Карьера Кьяры складывалась вполне успешно. Пока еще слава родителей играла ей на руку. Девушка была знакома со всеми режиссерами Франции, она не терялась в присутствии знаменитостей и знала обо всех тонкостях съемочного процесса. В


НЕ ТВОЕ СОБАЧЬЕ ДЕЛО!

Из книги Парижские тайны. Жизнь артиста автора Маре Жан

НЕ ТВОЕ СОБАЧЬЕ ДЕЛО! Когда Рост навещает меня, извожу его не только я, но и мой друг кот Афоня. Бывает, мы сидим в креслах, смотрим телевизор. Афоня просыпается, открывает глаза и смотрит на Роста. Потом спрыгивает с дивана, в своем возрасте он делает это осторожно (ему 20 лет),


Твое молчание

Из книги Наталия Гончарова. Любовь или коварство? автора Черкашина Лариса Сергеевна


«Твое премилое письмо»

Из книги Три влечения Клавдии Шульженко автора Скороходов Глеб Анатольевич

«Твое премилое письмо» А письма самой Натали? Как радовался им Пушкин, как целовал несчетное количество раз, по свидетельству княгини Веры Вяземской, эти драгоценные листки, и как тревожился, когда не было подолгу вестей от жены. Читаю с тайною тоскою И начитаться не


Не помню, не помню, не знаю

Из книги Океан времени автора Оцуп Николай Авдеевич

Не помню, не помню, не знаю Я слышал первый романс из репертуара Шульженко – «Шелковый шнурок». Музыка Константина Подревского, сочинение 1926 года. Романс-гиньоль. Его она пела в самом начале своего пути.В каждом куплете героиня рассказывает о своем милом, что «строен и


Твое имя

Из книги автора

Твое имя Луна населена словами: В кустах шарики-ежи, На льдах томные моржи, На ветвях соловьи и кукушки, А имя твое — царица слов, Живущих в лунных морях. Царице морской Прислуживают дельфины: Слава, любовь и