Древо познания

Древо познания

В начале пятидесятых годов из уст академика Дмитрия Ивановича Щербакова, главы советской школы геологов, впервые услыхал: «Весь мир объехал, где только не бывал! А такой красоты, как Сары-Челек, нигде не видывал!..» После этого мне удалось дважды съездить в Сары-Челекский заповедник, написал о своих впечатлениях в двух разных книгах, и каждый раз испытывал недовольство собой: насколько на самом деле все ярче! Значит, что-то зрением — подсознанием ухватил, но не разглядел так, чтобы понять и описать. Что-то главное, загадочное. Что?! Мечтал: поеду в третий раз, непременно поживу хоть несколько дней среди этой красоты, разгляжу, разгадаю.

И вот в 1974 году, собирая материалы для книги «Огненный меч, или Путешествие к дереву жизни», опять поехал туда. Дорога вьется вдоль бурной Ходжи-Ата. Справа и слева — только успевай вертеть головой! — гряды скал, похожих то на крепости, то на чудовищ и богатырей, сцепившихся в жаркой схватке. И наконец подкатил к райским вратам. Не шучу: древнеиранские географы писали, что райские кущи, из которых изгнали Адама, находятся именно тут. Утверждаю и я: если есть рай на земле, то он здесь, именно здесь!

Вот как рай описан в Коране: четыре сада Ислама, предназначенные для блаженных, украшены деревьями, широкие ветви их, одетые темной листвой, дают густую тень, под ними непрерывно струятся потоки; разнообразнейшие плоды спускаются с деревьев так низко, что блаженные, покоясь на роскошных подушках, легко могут до них дотянуться рукой… В один из четырех садов Ислама попал и я, выехав верхом с лесником заповедника вверх по речке Таманьяк-сай в «зону покоя».

Склоненные ветви ореховых деревьев и яблонь, груш, абрикосов задерживали, отражали, дробили, преломляли солнечные лучи, испещряли ими стволы, землю, листву, ложились вокруг бесконечным разнообразием теней. Никогда не было так обострено мое зрение, обоняние, слух. Впервые заметил, что даже тени имеют цвета, красный цветок отбрасывал красную тень: кажется, луч солнца, вместе с ветерком тронув цветок, оторвал его частицу и распылил. Нежно переговаривались крошечные водопадики в Таманьяк-сае, блестели пронизанные солнцем капли, висящие на краю камней. Чем не земзем, райский ручей?

Прекрасны кущи Аркита, и все же святая святых — озеро Сары-Челек. «В полноте счастья каждый день есть целая жизнь», — говорил Гёте. Прожил тогда на Сары-Челеке три жизни — три в полноте счастливейших дня. Забирался куда только мог, и все равно было мало.

Смотрел и смотрел до изнеможения — всякое сильное чувство в конце концов вызывает изнеможение. Когда видишь Сары-Челек… Но надо минуту постоять с закрытыми глазами: страшно — откроешь их, и вдруг окажется, что ничего нет, что вся красота эта — колдовство, что она причудилась, примерещилась.

Разве такое может быть на земле? Желтая чаша, на дне ее синяя вода, а по краям черные минареты. Желтая чаша скал таких крутых, что к озеру почти нигде не подступишься. Вокруг озера и в расселинах скал черными минаретами — пихты и ели. В маленьких нишах цветут орхидеи и папоротники, стелется мох. Стоит воде между двумя дуновениями горного ветра на мгновение разгладиться, и иссиня-темная зелень деревьев, золото трав и пестроцветье скал отражаются в прозрачной синеве, образуя причудливейшие узоры и смеси цветов.

Количество слов ограничено, количество оттенков бесконечно: сотни красок, рассеянные по всей вселенной, собраны здесь. Никакими словами не передать их еще и потому, что тут нет — и в этом чудо! — двух одинаковых мгновений, все, будто в легчайшем пламени, каждую минуту меняется. Отвернешься, глянешь назад: все другое — другой рисунок, краски, оттенки. Когда ж успело оно перемениться?! И почему не повторяется?! Как жалел я, что человеческий глаз в силах охватить только треть горизонта!

А как менялись краски и рисунки на воде! То мчались навстречу друг другу красные и золотые стрелы, то пролегла пепельно-синяя полоса между яркими голубой и зеленой, то в разных частях залива совершали хороводы спирали и пятна всех цветов и оттенков. Иногда налетал сильный порыв ветра, со скал вспархивали растрепанные птицы, залив на несколько минут превращался в раковину, край которой обрисован контуром белой у берега пены. Ветер утихал так же внезапно, как начинался, и опять возобновлялась игра бликов на воде, и рисунки их не повторялись как в калейдоскопе.

Порой для разнообразия снежная вершина Музтора выпихивала тучу, ленту тумана или облако. Выбросит густое облако, как бы окаймив его горючим стеклом, и все вокруг — вода, листва — сразу утрачивало блеск, дымка обволакивала Сары-Челек, птицы, застигнутые врасплох, умолкали, гасли отблески света в глубине озера, впрочем, без ущерба для прозрачности: все так же были видны на двадцатиметровой глубине упавшие, затопленные стволы деревьев. Облако уносилось, все снова начинало сиять и играть. Зачарованное место!

22 апреля. Каракуль

Токтогул! Его образ сопровождает меня со вчерашнего дня. Когда-то посчастливилось, был в гостях у него, разговаривал, слушал его песни и виртуозную игру на комузе. Но прежде чем об этом… Хочется рассказать тебе, как и почему вчера передо мной возник его образ.

Распрощавшись с Арипом, сел не на самосвал — на грузовую машину: везла какие-то прикрытые брезентом запасные механизмы для Токтогульской ГЭС. Сел в кабину шофера. Миновали Таш-Кумыр — город угольщиков. Дорога то извивалась, как серый аркан, брошенный среди гор, то словно закрученный рог барана, поднималась вверх, над ней сидели орлы, ссутулясь на скалах, через нее переползали тучи, а внизу бежал Нарын…

Впервые этим ущельем шел я в 1930 году. Тогда не шоссе, а вьючная тропа здесь была, и на ней, не могу вспомнить о нем без содрогания, висячий мост через Нарын. Его связанные прутьями бревна к тому времени совершенно обветшали, сгнили и качались над бездной: не то что ступить — взглянуть на них было страшно. Киргизские женщины и старики, подойдя к мосту, читали молитвы и переползали его на четвереньках, но молодые джигиты умудрялись пройти, ведя в поводу лошадей. Говорят, бывали случаи, что лошади обрывались и разбивались о камни, их останки уволакивали бешеные воды реки.

Глупая юношеская гордость не позволила мне встать на четвереньки. Я перешел по этому мосту как, по моим тогдашним воззрениям, надлежало мужчине — во весь рост, но натерпелся столько страху, что потом, покидая долину Кетмень-Тюбе, двинулся другим, самым дальним, кружным путем через ледяные перевалы, лишь бы не очутиться вновь на этом мосту. Вот был мост так мост, есть что вспомнить! 

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Древо познания

Из книги Круги жизни автора Виткович Виктор

Древо познания В начале пятидесятых годов из уст академика Дмитрия Ивановича Щербакова, главы советской школы геологов, впервые услыхал: «Весь мир объехал, где только не бывал! А такой красоты, как Сары-Челек, нигде не видывал!..» После этого мне удалось дважды съездить в


Пава и древо[46]

Из книги Четвертая Вологда автора Шаламов Варлам

Пава и древо[46] Анна Власьевна кружевничала шестьдесят пятый год. Плотно обхватив сухонькими морщинистыми пальцами коклюшку, она ловко перекидывала нитку от булавки к булавке, выплетала сборку для наволочки — самое пустое плетенье. Двумя парами коклюшек водила по


Генеалогическое древо

Из книги Жизнь и удивительные приключения Нурбея Гулиа - профессора механики автора Никонов Александр Петрович

Генеалогическое древо Расчет Гулиа оказался верен — встреча кончилась тем, что профессор получил заказ на материал для моего журнала, посвященный его научной работе. Вернее, не всей работе, а части ее, которая касалась магнитов. Очень интересная тема, даже для


Древо познания

Из книги Все возможно? автора Бузиновский Сергей Борисович

Древо познания Вам не нравится «человекоподобность»? Ну, хорошо… Пусть это будет Птица — та самая, которая «все птицы сразу». Или — дерево… Неопалимая купина Вселенной!Нужно смириться с мыслью о том, что никакого движения нет. Нет «вечного взрыва», нет растущей — вовне


Фамильное древо

Из книги Ленин. Жизнь и смерть автора Пейн Роберт

Фамильное древо Незадолго до смерти Ленину предложили заполнить анкету, одну из тех, что во множестве циркулировали тогда по кабинетам Кремля. В графе «имя деда» он написал: «Не знаю». Ленин был, наверное, вправе безразлично относиться к собственным корням, но что можно


Древо Дианы

Из книги Стихи автора Писарник Алехандра

Древо Дианы 1 Я выпросталась из себя на заре. Оставила своё тело рядом со светом. И воспела печаль того, что нарождается. 3 Одна только жажда, безмолвие и отсутствие встреч. Берегись меня, любовь моя, берегись молчуньи в пустыне, путницы с пустой чашей  и тени от её


Священное древо

Из книги Листы дневника. Том 1 автора Рерих Николай Константинович

Священное древо Где только не зажглись светлыми огоньками елочки в священную Ночь Сочельника. Где только не было произнесено имя Христа Господа, и какие новые знаки почитания не воздались от путников, к кострам сошедшихся.Сколько раз уже засветилась елочка в далеких


ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО КАРДИНАЛА РИШЕЛЬЁ

Из книги Политическое завещание [Принципы управления государством] автора Ришелье Арман Жан дю Плесси, герцог де

ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОЕ ДРЕВО КАРДИНАЛА РИШЕЛЬЁ (составлено по: P. Anselme de Sainte-Marie, Н.С. Du Foamy et al. Histoire genealogique et chronologique de la maison royale de France, etc. 3e 6d.: En 9 vol. P., 1725 –


Семейное древо

Из книги Что сделала бы Грейс? Секреты стильной жизни от принцессы Монако автора Маккинон Джина

Семейное древо Возможно, единственное наследие, которое вы бы хотели оставить в мире, – это ваши дети. Как мы знаем, Грейс стремилась к тому, чтобы ее запомнили в качестве матери семейства, это было чрезвычайно важно для нее. Конечно, о планировании семьи можно написать


Родословное древо кремния

Из книги The Intel [Как Роберт Нойс, Гордон Мур и Энди Гроув создали самую влиятельную компанию в мире] автора Мэлоун Майкл

Родословное древо кремния Электроника, как следует из названия, связана со свойствами каждого отдельного электрона (по сравнению с предшествующим ей электричеством, которое имеет дело с потоком огромного количества частиц).В сердце всей электроники находится


май 25-21 Древо Гавриловых

Из книги Без знаков препинания Дневник 1974-1994 автора Борисов Олег Иванович

май 25-21 Древо Гавриловых Он стремительно выбегает на сцену и, как птица, набрасывается на рояль. Я обращаю внимание на пальцы — они красиво изогнуты, подняты, как мосты. Это постаралась его мама Нет а Меликовна еще в том возрасте, когда детей от всего оберегают. Она не


Генеалогическое древо

Из книги Создай свою родословную. Как самому без больших затрат времени и средств найти своих предков и написать историю собственного рода автора Андреев Александр Радьевич

Генеалогическое древо Это словосочетание является основополагающим понятием науки генеалогия, изучающей родословие и фамильную связь предков. Генеалогическое древо, также известное как родословное дерево, – это схематично оформленная таблица на основе родственных


Древо жизни

Из книги Наталия Гончарова. Любовь или коварство? автора Черкашина Лариса Сергеевна

Древо жизни Пушкинская лира подобно библейскому ковчегу сберегла память тех, кто хоть единожды соприкоснулся с поэтом — и августейших особ, и сановных вельмож, и простых дворовых. Все они — только окружение поэта, лишь она — Жена, плоть от плоти мужа своего. Пушкин


Анчар – древо яда[46]

Из книги «Любовь к родному пепелищу…» Этюды о Пушкине автора Гессен Арнольд Ильич

Анчар – древо яда[46] 19 октября 1828 года, день семнадцатой лицейской годовщины, Пушкин праздновал вместе с товарищами в Петербурге. Делились далекими воспоминаниями, пели песни, бражничали до полуночи. В протокол собрания Пушкин вписал: Усердно помолившись богу, Лицею