ГЛАВА 9 Когда сталкиваются воины

ГЛАВА 9

Когда сталкиваются воины

Сотни каратистов со всего мира собрались в зале "Мэдисон-Сквер-Гарден" в Нью-Йорке, чтобы участвовать во Всеамериканском чемпионате по каратэ 1967 года. Я приехал в Нью-Йорк вечером, накануне чемпионата, и рано лег спать. По опыту я знал, что очень важно хорошо выспаться, чтобы в день поединка быть полностью расслабленным. Но когда я лег в постель, мой разум никак не мог успокоиться. Обычно, когда не получается заснуть, я представляю себе киноэкран, который внезапно становится черным. Почему-то такое мысленное упражнение помогает мне расслабиться, и я засыпаю в ожидании, когда снова включат "кино". Именно так я и поступил ночью накануне чемпионата в Нью-Йорке — и утром проснулся совершенно отдохнувшим.

Когда я прибыл в "Гарден", то увидел там всех участников чемпионата, которые разговаривали со старыми друзьями, смеялись и шутили. Несмотря на будущие возможные поединки, среди каратистов очень развито товарищество. Если бы я не знал, что здесь происходит, мне было бы трудно представить, что все собравшиеся были воинами, которым вскоре предстояло сразиться друг с другом.

Я отправился в раздевалку, достал из сумки свежевыстиранную форму, переоделся и сложил одежду в ящик. Я чувствовал себя в своем ги настолько комфортно, словно оно было частью моего тела. Ги стало моей любимой одеждой — просторной в плечах, с рукавами и штанинами, которые хлопали, подобно бичу, когда я наносил удары ногой или рукой.

Я сделал несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, стараясь оставаться расслабленным и спокойным, ведь напряжение и стресс сжигают энергию. А я хотел быть совершенно расслабленным перед поединком и сохранить энергию, которая мне потребуется, когда выйду на ринг.

Руководитель чемпионата объявил, чтобы обладатели черных поясов в среднем весе построились для разбиения на пары. Я вышел на середину, стремясь оказаться по центру шеренги. Некоторые "черные пояса" выжидали в надежде выбрать себе таких противников, чтобы не пришлось слишком сильно напрягаться в первых боях.

Бойцы разных весовых категорий — легкого, среднего, полутяжелого и тяжелого веса — выступали на разных площадках. Затем победители в разных весовых категориях сражались между собой. Абсолютным чемпионом становился тот, кто побеждал в схватках с победителями из всех весовых категорий.

Я расположился у края площадки, чтобы понаблюдать за состязаниями других "черных поясов". Теперь, когда я уже что-то понимал в чемпионатах, для меня стало обычным делом изучать других участников. Я знал, что рано или поздно могу встретиться с кем-то из них в поединке. Я следил за походкой участников, чтобы заметить признаки травмы. Я наблюдал за тем, как они разогревались и растягивались: мастер ножных ударов разминается, выполняя удары ногами и их комбинации, обычно сосредоточиваясь на тех, которые он чаще всего будет использовать в напряженной ситуации. Боец, хорошо владеющий руками, разогревается, повторяя свои любимые удары и комбинации ударов руками.

Я наблюдал не только за победителями, но и за проигравшими. С победителями мне, скорее всего, придется сражаться сейчас, а с проигравшими, возможно, придется встретиться в будущем. Особое внимание я обращал на приемы, и в первую очередь на те, с помощью которых бойцы зарабатывали наибольшее количество очков.

Я не просто наблюдал за победителями и проигравшими — я мысленно представлял себя на площадке с тем участником, который выступал в данный момент. Я изучал его сильные и слабые стороны, перебирал в памяти свои приемы и сопоставлял их с его защитой. Представлял себе, как лишаю его преимуществ, сохраняя при этом свои. Если, к примеру, я мог представить себе, как блокирую сильный боковой удар ногой моего соперника, а затем зарабатываю очко, проведя свой прием, то знал, что смогу сделать это и во время реального поединка.

Во время соревнований, как и при достижении любой цели в жизни, необходимо мыслить глобально, но при этом концентрировать внимание на следующем шаге, на ближайшей цели. Когда я выступал на соревнованиях, я сосредоточивался на каждом матче по очереди, фокусируя все свои силы на том поединке, в котором мне предстояло участвовать, а не на всем чемпионате в целом. Я знал, что, прежде всего, должен победить своего первого противника.

В тот день 1967 года я был прекрасно натренирован, мои рефлексы были остры как бритва, и я находился на пике физической и психологической формы. Я знал, как буду сражаться с каждым противником, потому что уже мысленно представил себе свой поединок с каждым из них и знал их сильные и слабые стороны.

В ходе турнира одним из главных претендентов на титул чемпиона стал Хироши Накамура, чемпион Японии в среднем весе. Я сидел у края площадки и наблюдал за тем, как Накамура методично устранял своих соперников. Он был небольшого роста, крепкий, его движения были отточенными и четкими… однако все они были похожими друг на друга. Его коронным приемом был молниеносный удар ногой вперед, затем следовал прямой удар кулаком, который он наносил так легко, словно щелкал пальцами, но с огромной силой.

Я внимательно изучал Накамуру и заметил, что, когда выступал я, он сидел на краю ринга и наблюдал за мной. Однако у меня было преимущество — кроме корейского каратэ, я изучал и японские стили. Я знал то, что знал он, он же не знал того, что знал я!

В конце концов Накамура победил в своей группе, а я победил в своей, и это означало, что вечером нам предстояло сойтись в поединке за звание чемпиона в среднем весе.

Перед обедом я зашел в уборную и случайно встретился там со своим соперником. Я подошел к нему и искренне сказал:

— Удачи вам сегодня вечером, мистер Накамура.

— Я думаю, вы меня победите, — ответил он откровенно.

Его на удивление негативный настрой застал меня врасплох, и я поймал себя на том, что подбадриваю своего соперника.

— Нет, у вас хорошие шансы на победу, — сказал я. — Я наблюдал за вами. Вы хорошо сражаетесь.

Впрочем, независимо от того, что я ему говорил, я знал, что смогу победить его, так как мысленно уже представил себе наш с ним поединок и приготовился к его атакам. Я был готов и к его защитным приемам. В моей жизни бывали случаи, когда я проигрывал, несмотря на мысленные упражнения и боевой настрой перед поединком, но я всегда верил, что выиграю.

Мы с Накамурой дружески пообщались еще несколько минут. Обычно я никогда не возражал против того, чтобы поговорить с кем-то перед поединком. Чем бы я ни занимался — обедал, одевался или обматывал руки перед боем, — я был рад поговорить. Но когда выходил на ринг, от этой беззаботности не оставалось и следа. Теперь я полностью концентрировался на одной цели — победить. По натуре я неагрессивен, но на ринге я был суперагрессивным.

Даже мои ученики иногда поражались той перемене, которая происходила со мной, когда дело касалось серьезных соревнований. На занятиях в школе я проводил спарринги со своими учениками — обладателями черных поясов, и бывало, что кто-то из них побеждал меня.

— Мистер Норрис, я не понимаю, как так получается, — сетовал мой ученик, — я могу победить вас на занятиях, а на настоящих соревнованиях — никогда.

Я улыбался и отвечал:

— Дело в том, что во время занятий я сосредоточен на обучении, а не на победе; а на ринге, когда передо мной противник, мое отношение полностью меняется. Там я сконцентрирован на победе!

У пути к победе есть три аспекта: умственный, психологический и физический. Я готовлюсь умственно, когда узнаю о сильных и слабых сторонах своих соперников и выясняю, как могу воспользоваться ими. Когда у меня ясный ум, я вижу и замечаю все, что происходит вокруг меня. Моя психологическая подготовка заключается в том, что я верю в свои силы и знаю, что могу победить. Физическая подготовка состоит в том, чтобы быть в отличной физической форме, дабы суметь наилучшим образом выполнить все приемы. Когда я нахожусь на пике формы, то часто наношу своему противнику удар еще до того, как мой мозг осознает это. Я просто инстинктивно вижу брешь в его защите и атакую.

Победитель должен быть позитивно настроен. Он мысленно представляет, как зарабатывает очки и как рефери поднимает его руку, присуждая ему победу. Эти позитивные образы рождают волю и стимул к победе. Однако никакие позитивные образы не помогут, если вы не будете готовы к победе психологически, физически и умственно.

После обеда я вернулся в "Мэдисон-Сквер-Гарден" на финальный бой. Я облачился в ги и, как обычно, примотал большие пальцы ног ко вторым пальцам с помощью липкой ленты, чтобы предотвратить травмы, которые часто случаются во время сильных ударов ногами.

Согласно правилам турнира, каждый поединок длился две минуты. Боец, набравший больше очков за это время, объявлялся победителем.

В динамиках прозвучали наши с Накамурой имена, и мы вышли на ринг. Зал был заполнен кричащими болельщиками. Рев фанатов казался мне грохотом далекого водопада. Все ожидали увидеть великолепный бой.

Выйдя на ринг, я волевым усилием заставил себя расслабиться, замедлив дыхание. Когда ты в напряжении, тебе трудно двигаться; расслабленные же мускулы действуют слаженно, а не противодействуют друг другу, и я знал, что когда расслаблен, то могу двигаться быстрее.

Поскольку я мысленно уже представил себе весь бой, моя стратегия заключалась в том, чтобы лишить Накамуру возможности пользоваться его главными приемами. Я был уверен, что его первым приемом будет его передний удар ногой. Так и получилось, хотя удар оказался быстрее, чем я ожидал. Мне пришлось реагировать быстро. Как только Накамура начал движение, я уклонился в сторону, поставил блок и ударил его в живот, заработав, таким образом, очко.

Я ожидал, что следующая его атака будет состоять из еще одного переднего удара ногой, за которым последует удар рукой, — и вновь оказался прав. Он выбросил вперед ногу для удара, но я уклонился вправо. Когда он стал наносить удар кулаком, я блокировал его и контратаковал, сам нанеся удар, — и снова заработал очко!

В те дни последователи японских стилей каратэ никогда не делали обманных движений, когда наносили удары ногами. Их удары были направлены точно в цель. Они не привыкли к тому, что кто-то делает ложный выпад, а затем бьет в другое место. Зная это, я притворился, что собираюсь выполнить удар ногой в живот, а когда Накамура начал ставить блок, я перенес удар на голову и заработал еще одно очко! Я продолжал регулярно зарабатывать очки и в конце концов стал чемпионом в среднем весе, победив со счетом 12:1.

После этого поединка я сразился с чемпионом в легком весе и выиграл. Затем мне предстояло сражаться с чемпионом в тяжелом весе, который победил чемпиона в полутяжелом весе. Этим чемпионом был не кто иной, как сам Джо Льюис, с которым мне пришлось сражаться второй раз за последние четыре месяца.

Джо с легкостью расправился со своими соперниками и выглядел совершенно расслабленным и отдохнувшим. Мы вышли на ринг, посмотрели друг на друга и поклонились. Рефери крикнул: "Хаджиме!", и бой начался. Он был быстрым и яростным. Джо вырвался вперед, поразив меня боковым ударом ногой в ребра. После этого неистовая борьба не прекращалась до конца боя. В результате мне удалось заработать очко и сравнять счет, а затем, уже под самый конец поединка, получилось застать его врасплох и нанести удар тыльной стороной кулака в лицо. Я выиграл с перевесом в одно очко и завоевал Гран-при Всеамериканского чемпионата. Однако у меня практически не было сил праздновать победу. Я сражался с восьми часов утра и за одиннадцать часов провел одиннадцать боев с сильными и проворными соперниками. Сейчас мне хотелось только одного — принять горячий душ и завалиться спать.

Когда я уходил из зала, ко мне подошел поздравить Брюс Ли — один из самых известных в мире мастеров боевых искусств. Я слышал о Брюсе, но мы никогда ранее лично не встречались. Я видел его удивительное показательное выступление на Международном чемпионате 1964 года и знал, что он снимался в телесериале "Зеленый шершень".

Брюс искренне похвалил мои способности, признав, что было очень трудно вырвать победу у Джо на последних секундах финального боя. Мы несколько минут по-дружески побеседовали, а когда выяснили, что остановились в одном и том же отеле, то вместе отправились обратно и всю дорогу проговорили о боевых искусствах и наших философиях. Даже поднимаясь к своим номерам в лифте, мы продолжали увлеченно беседовать. Лифт остановился на этаже Брюса, и я вышел вместе с ним. Время близилось к полуночи, однако мы были так увлечены беседой, что стали прямо там, в коридоре, демонстрировать друг другу приемы боевых искусств. Когда я в очередной раз взглянул на часы, было уже четыре утра! Мы занимались четыре часа! Брюс был настолько динамичен, что мне показалось, будто прошло всего двадцать минут. Удивительно, но никто не сообщил в службу безопасности отеля о двух сумасшедших, которые боролись в коридоре отеля!

Вскоре после этой встречи Брюс пригласил меня заниматься с ним во дворе его дома в Калвер-сити, штат Калифорния. У Брюса во дворе было множество разных приспособлений и тренажеров, в том числе деревянный "человек" с руками и ногами (который выглядел так, словно Брюс делал его сам), а также обвязанный соломой столб для отработки ударов, нагрудники и боксерские перчатки. Мы занимались два раза в неделю по три-четыре часа. Брюс научил меня некоторым своим коронным приемам из кунг-фу, а я его — высоким ударам ногами из таэквондо. До этого Брюс не верил в удары ногой выше пояса, но когда я продемонстрировал несколько ударов пяткой в прыжке с разворота, это его заинтриговало. Спустя полгода он выполнял высокие удары так же хорошо, как и я, и добавил их в свой арсенал. Брюс был исключительно способным и знающим мастером боевых искусств, а также одним из сильнейших людей в своем весе, которых я когда-либо знал.

Его самой сильной стороной и одновременно самым большим недостатком было то, что Брюс Ли буквально не мог жить без боевых искусств. Он превращал в тренировку даже самые приземленные, ординарные моменты жизни. Я не уверен, что он вообще знал, что значит расслабляться.

Мы стали хорошими друзьями, достаточно близкими, чтобы Брюс поделился со мной своей мечтой.

— Знаешь, Чак, я хочу стать кинозвездой, — сказал он мне. — Все, что я делаю, служит этой цели.

К тому времени Брюс учил боевым искусствам нескольких человек, в том числе знаменитого баскетболиста Карима Абдул-Джаббара, а также известных киноактеров — Джеймса Кобурна, Ли Марвина и Стива Маккуина. Ученики Брюса часто рекомендовали его для работы в кинофильмах, и Брюс был задействован в нескольких картинах как постановщик трюков. Однако оставаться за камерой для Брюса было мало. Он хотел, чтобы его имя блистало на афишах. Видя такую целеустремленность, я не сомневался, что Брюс станет звездой.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

ЕВГЕНИЙ КРИГЕР В ДНИ ВОИНЫ

Из книги Воспоминания об Илье Ильфе и Евгении Петрове автора Раскин А

ЕВГЕНИЙ КРИГЕР В ДНИ ВОИНЫ В «Известиях» до сих пор есть комната на пятом этаже, которую называют «казармой». Когда-то на дверях ее был наклеен вырезанный из бумаги петух очень свирепого вида и рядом столь же свирепая надпись из трамвайного лексикона: «Местов больше нет».


Глава 18 Когда бороться и когда отступать

Из книги Джек. Мои годы в GE автора Бирн Джон

Глава 18 Когда бороться и когда отступать Одно из самых ярких воспоминаний моего детства: поднимаясь по лестнице на второй этаж к нашей квартире, я впервые в жизни услышал, как плачет мама. Это случилось в 1945 году, когда мне было девять лет. Мама гладила на кухне папины


Я ВЫРЫВАЮ ТОМАГАВК ВОИНЫ

Из книги По ту сторону отчаяния автора Новодворская Валерия

Я ВЫРЫВАЮ ТОМАГАВК ВОИНЫ К 19б8 году КГБ уже позволял себе роскошь не карать за мыслепреступления. Оруэлловская классическая ситуация была сильно разбавлена приватной леностью и попустительством. Саблезубая большевистская кисанька наелась, и больше в нее не лезло. Вы


Глава 6. Никки «Дальнейшие приключения, где с грустью повествуется о том, как наши герои сталкиваются лицом к лицу со своим злейшим врагом: самими собой»

Из книги Грязь. M?tley Cr?e. Откровения самой скандальной рок-группы в мире автора Страусс Нейл

Глава 6. Никки «Дальнейшие приключения, где с грустью повествуется о том, как наши герои сталкиваются лицом к лицу со своим злейшим врагом: самими собой» Когда Винс прибыл в студию, не произошло никакого слёзного воссоединения. Смутное чувство печали окутало комнату, как


В ДНИ ВОИНЫ

Из книги Сборник воспоминаний об И.Ильфе и Е.Петрове автора Ардов Виктор Ефимович

В ДНИ ВОИНЫ В «Известиях» до сих пор есть комната на пятом этаже, которую называют «казармой». Когда-то на дверях ее был наклеен вырезанный из бумаги петух очень свирепого вида и рядом столь же свирепая надпись из трамвайного лексикона: «Местов больше нет». Вместо


Глава III. Внутренняя жизнь Добровольческой армии: традиции, вожди и воины. Генерал Романовский. Кубанские настроения. Материальное положение. Сложение армии

Из книги Белое движение и борьба Добровольческой армии автора Деникин Антон Иванович

Глава III. Внутренняя жизнь Добровольческой армии: традиции, вожди и воины. Генерал Романовский. Кубанские настроения. Материальное положение. Сложение армии Тяжело было налаживать и внутренний быт войск. Принцип добровольчества, привлекая в армию элементы стойкие и


Глава 8 ОДИНОКИЕ ВОИНЫ

Из книги Одинокие воины. Спецподразделения вермахта против партизан. 1942—1943 [HL] автора Хартфельд Вальтер

Глава 8 ОДИНОКИЕ ВОИНЫ Через двадцать четыре часа прибыли три офицера СД расследовать гибель Манфреда фон Ритмара.Они поставили в вину Клаусу содержание пленных вопреки официальному приказу ОКВ и потребовали немедленно доставить к ним захваченных партизан. Кроме того,


3 июля 1941 г. Двенадцатый день воины.

Из книги Но пасаран автора Кармен Роман Лазаревич

3 июля 1941 г. Двенадцатый день воины. Утром мы включили радио и сразу услышали:— …работают все радиостанции Советского Союза. Говорил Сталин. Он никогда до этого не обращался по радио к народу. Молча слушали мы слова, которые он произносил медленно, с расстановкой. Слышали


5 июля 1941 г. Четырнадцатый день воины.

Из книги Год 1944-й. Зарницы победного салюта автора Автор неизвестен

5 июля 1941 г. Четырнадцатый день воины. Запись в дневнике:«Дивизия меняет КП. Войска в полном порядке отходят. Снова мы в Бигосово. Встреча с пограничниками.Дивизия откатывается, но это не бегство, идут упорные бои. Были на передовых рубежах. Там — спокойствие, уверенность,


Б. Г. КОМСКИЙ, полковник НАСТУПАЛИ ВОИНЫ ЖЕЛЕЗНОЙ…

Из книги Американский снайпер автора DeFelice Jim

Б. Г. КОМСКИЙ, полковник НАСТУПАЛИ ВОИНЫ ЖЕЛЕЗНОЙ… «Горная академия»Овладев городом Сколе и выйдя на северо-восточные скаты высот, прикрывающих его со стороны Карпат, 24-я Самаро-Ульяновская Железная дивизия закрепилась на занятых рубежах и начала подготовку


Могучие воины

Из книги Листы дневника. В трех томах. Том 3 автора Рерих Николай Константинович

Могучие воины После гибели Марка Ли его мать Дебби стала практически приемной матерью для всего нашего взвода. Очень храбрая женщина, она посвятила свою жизнь помощи бойцам, возвращающимся с войны. Она стала президентом организации «Могучие воины Америки»


Воины!

Из книги Когда я была принцессой, или Четырнадцатилетняя война за детей автора Паскарль Жаклин

Воины! Пришли два письма: одно от Дедлея от 17 Ноября — прекрасное описание собрания А.Й., другое — от Зины от 1 Января. Радостно, что Вы бодро встретили Новый Год. Бодрость превозможет трудности. О выборах не тревожьтесь — действуйте по местным условиям. Все Вы — в одном


Глава 6 Воины-профессионалы и сила слез

Из книги Кладбища. Книга мертвых-3 автора Лимонов Эдуард Вениаминович

Глава 6 Воины-профессионалы и сила слез Конвой из «лендкрузеров» трясся по Великой Рифтовой долине, по стране саванн, по дну высохшего озера, простиравшегося на двадцать километров во всех направлениях: сплошная сверкающая гладь слежавшейся земли, покрытой за тысячи лет


ВОИНЫ

Из книги Бойцы тихого фронта автора Винаров Иван

ВОИНЫ Я лишь совсем недавно, уже после выхода из тюрьмы, освободился от магии военных, от того очарования, которое они на меня оказывали. А они оказывали, и сильнейшее.Объяснение этому протянувшемуся сквозь мою жизнь очарованию — совсем простое. Я метил сам стать большим


3. ПЛЕВЕНСКИЕ ТЕСНЫЕ СОЦИАЛИСТЫ — ВОИНЫ МИРА

Из книги автора

3. ПЛЕВЕНСКИЕ ТЕСНЫЕ СОЦИАЛИСТЫ — ВОИНЫ МИРА Пришел 1918 год. Очень многое переменилось в жизни. В мире произошло необыкновенное событие — Великая Октябрьская социалистическая революция. Теперь все выглядело другим, чем вчера. Глубокие перемены произошли и в душах