Вместо эпиграфа Будущая героиня встречает будущего биографа, но они об этом не догадываются

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Вместо эпиграфа

Будущая героиня встречает будущего биографа, но они об этом не догадываются

Одна моя прекрасная подруга Ксюша однажды сказала мне, что обязательно мне нужно с ней сходить на концерт певицы Ирины Богушевской в Политехнический музей. Мне показалось довольно странным, что концерт будет в музее да еще почему-то политехническом. Это был, кажется, 99 год. У меня была тогда важная журналистская работа в программе «Время» и практически совсем не было свободного времени, а если и было, то неизвестно, как его занимать. Поэтому чужой способ развлекаться был кстати. На мне был серый в елочку рабочий костюм, почти как у Жени Лукашина из фильма «С легким паром», а в руке — прекрасный кожаный портфель с содержимым государственной важности. Ксюша пришла вовремя, а я попозже, на работе меня подзадержали. Она куда-то уже села. Ну и, короче, мест почему-то не было. Пришлось сесть на ступени с портфелем на коленях. На сцене пела хрупкого телосложения блондинка в черном платье с вырезом на животе. Между песнями она очень смешно и умно шутила и пару раз сказала что-то про свой вырез и супер-плоский, как хайблэк тринитрон, живот. В конце концерта она собрала записки из зала и весело на них отвечала. До меня дошло, что эта девушка мне встречалась в телевизоре, на передаче «Что? Где? Когда?» Она пела там в музыкальных паузах вполне эмигрантские, как мне тогда казалось, песни и что-то про «39 трамвай». А теперь эта самая певица заканчивала на сцене передо мной свой концерт, который мне неожиданно понравился. А это был, по-моему, третий или четвертый концерт в моей жизни. Настроение у меня было очень приподнятое, и когда мы с Ксюшей нашлись, то мне пришла в голову мысль, что нужно обязательно пойти к Ирине в гримерку и что-нибудь ей сказать. Мысль совершенно мне несвойственная, потому что я человек очень стеснительный. А тут мне захотелось проявить храбрость и с артисткой познакомиться. Мы быстро нашли гримерку, охраны там не было. Открыли дверь и увидели нескольких девушек, одна из которых была Ира, и кучу цветов. «Э… — говорю… — простите… Ирина…»

Ира повернулась и посмотрела на меня с любопытством. Было очень жарко и очень неловко, но пасовать было еще хуже. Надо было лихорадочно придумать повод, по которому мы сюда вломились. Я, говорю, тоже петь хочу. Вы так хорошо поете. Может дадите телефончик своего преподавателя? Телефончик мне был, понятное дело, совершенно не нужен, но надо же было что-то сказать. Ира любезно написала телефон и что-то объяснила про то, что учительница живет не то на Ордынке, не то на Полянке и еще какие-то подробности. Потом она вежливо нас спровадила. При этом улыбалась. Мы пошли, и меня разбирала гордость за то, что мне хватило смелости подойти к настоящей певице после концерта и о чем-то даже с ней поговорить. Бумажка с телефоном, естественно, тут же где-то потерялась.