*

*

саду было тихо, прохладно, и темные, покойные тени лежали на земле. Слышно было, как где-то далеко, должно быть за городом, кричали лягушки. Чувствовался май, милый май! Дышалось глубоко и хотелось думать, что не здесь, а где-то под небом, над деревьями далеко за городом, в полях и лесах развернулась теперь своя весенняя жизнь, таинственная, прекрасная, богатая и святая, недоступная пониманию слабого, грешного человека. И хотелось плакать». 1903. («Невеста»). -¦

130

*

как Гиппиус ошиблась: у Чехова не только был «момент», но есть и «время». До сих пор его читают и перечитывают, как настоящего поэта.

***

Далее она пишет: «слово «нормальный» - точно для Чехова придумано. У него и наружность «нормальная», по нем, по моменту нормальная. Нормальо о о ныи, провинциальный доктор, с нормальной степенью образования, соответственно жил, соответственно любил, соответственно прекрасному дару своему - пиА сал. Имел тонкую наблюдательность в своем пределе- и грубоватые манеры, что тоже было нормально». Грубоватых манер я у Чехова никогда не наблюдал, впрочем, я в ту пору с ним не был знаком, зна чит, и в этом отношении он изменился.

«Даже болезнь его была какая-то «нормальная», - пишет Гиппиус, - и никто себе не представит, чтобы Чехов, как Достоевский или князь Мышкин, повалился перед невестой в припадке «священ-ной» эпилепсии, опрокинув дорогую вазу». «Или как Гоголь постился бы десять дней, сжег «Чайку», «Вишневый сад»,»«Tpex сестер», и лишь потом умер».

Но ведь не один Чехов не сжигал своих произведений, Пушкин тоже не сжигал, да и другие писатели

Поделитесь на страничке

Следующая глава >