У Малабарского берега

Пока «Эдвенчур» шел на восток, настроение его команды ухудшалось с каждым днем. Люди жаловались квартирмейстеру на нехватку питьевой воды — ее потребление сократилось примерно до кварты в день на человека. Когда Уокер сообщил об этом Кидду, тот снова собрал всех на совещание. Предлагалось два варианта действий: либо немедленно повернуть к ближайшему берегу в поисках воды, либо продолжать идти прежним курсом в Индию. Дискуссия завершилась согласием большинства не менять первоначального плана и запастись питьевой водой после прибытия на место.

Наконец, показался индийский берег. Кидд отклонился от намеченного пункта прибытия далеко к югу. Здесь 28 августа он неожиданно наткнулся на двухмачтовый гураб — парусно-гребное судно, шедшее под английским флагом. Ядро, выпущенное из погонной пушки «Эдвенчура», упало в воду перед носом незнакомца. Капитан Томас Паркер, командовавший гурабом, тут же положил свою посудину в дрейф и отправился на борт фрегата.

В течение нескольких часов Кидд расспрашивал гостя о состоянии дел на Малабарском берегу и, вероятно, узнал о том, что английские власти объявили его пиратом. Капитан Кларк, прибывший в Бомбей в июне, по просьбе чиновников Ост-Индской компании написал подробный отчет о встрече «Эдвенчура» с эскадрой коммодора Уоррена, а также о подозрительных действиях Кидда на Анжуане. Копии этого отчета были разосланы во все английские фактории с предупреждением купцам не терять бдительности.

Пока командиры беседовали в каюте Кидда, некоторые члены команды галеры-фрегата отправились на борт задержанного судна. Оказалось, что оно называлось «Мэри», шло из Адена в Бомбей, имело на борту дюжину матросов-мавров, пять португальских монахов и португальского переводчика по имени Антониу. Судно принадлежало Гёрдердасу Рупджи — бомбейскому брокеру, работавшему на Британскую Ост-Индскую компанию. Расспросив экипаж и пассажиров гураба, гости выяснили, что его груз состоял в основном из кофе и перца. Возвращаясь назад на «Эдвенчур», люди Кидда забрали с собой индийского лоцмана.

Между тем Кидд продолжал беседовать с капитаном Паркером за закрытыми дверями. Их «посиделки» затянулись, и у части команды фрегата лопнуло терпение. Квартирмейстер Уокер, пушкарь Уильям Мур и несколько экс-флибустьеров спустились в шлюпку и отправились на борт «Мэри». Их намерения были предельно ясны — забрать с задержанного судна все мало-мальски ценные вещи. Обыскав каюту и трюм гураба, налетчики конфисковали 5 тюков кофе, шестидесятифунтовый мешок перца, мирру, навигационные инструменты, 2 бландербаса, 6 мушкетов, кое-что из одежды и запас риса. Затем они схватили двух мавров, командовавших рядовыми матросами, связали им руки за спиной и начали поднимать истязаемых на канатах вверх. При этом пираты били несчастных плашмя абордажными саблями, требуя показать, где на борту спрятаны ценности. В конце концов им удалось «отжать» у пленников сотню пиастров.

Когда добычу доставили на борт фрегата и показали капитану Кидду, тот пришел в ярость, начал браниться и обозвал налетчиков «шайкой разбойников». Позже пятеро португальских монахов признали под присягой: «Два компаса, шесть мушкетов и четыре тюка кофе они (англичане. — Авт.) вернули назад».

Очевидно, что Кидд не собирался выступать в роли откровенного пирата. Но поскольку капитан Паркер хорошо знал окрестные воды, командир «Эдвенчура» решил оставить его при себе в качестве штурмана. Насильно был задержан также португальский переводчик Антониу. Только после этого индийской команде гураба позволили поднять паруса и следовать дальше, в порт назначения. Через два дня «Мэри» достигла Бомбея, где монахи рассказали руководству португальской фактории о «пиратских действиях» капитана Кидда.

Тем временем, продвигаясь вдоль Малабарского берега на юг, «Эдвенчур» проследовал мимо гавани Бомбея и в начале сентября решился войти в небольшой порт Карвар. Томас Паттл и Джон Харви, местные агенты Ост-Индской компании, не смогли помешать людям Кидда высадиться на берег. Пока экипаж пополнял здесь запасы воды и дров, Паттл и Харви пытались разговорить моряков и выведать у них как можно больше информации о корабле, его плавании и планах капитана. 9 сентября они писали губернатору сэру Джону Гейеру в Бомбей, что «3-го числа текущего месяца в эту бухту вошел на «Эдвенчур гэлли» капитан Кидд. У него на борту — 140 добрых молодцев и 36 пушек. Он говорит, что посетил Мохели, Мадагаскар и другие места, где искал пиратов, но так и не встретил ни одного из них, а теперь с той же целью прибыл к этому побережью; мы поняли, что он побывал в Мохе. Он утверждает, что надеялся встретиться там с пиратами, но мы склонны думать, что если бы не конвойные корабли, то он не преминул бы захватить 2 или 3 судна из Сурата. Он пытается уверить, что никому не хочет причинить зла, не считая тех, против кого у него имеется каперское поручение от короля Англии. Но, несмотря на его красивые заверения, мы весьма сомневаемся в том, что его намерения столь уж честны. Он рассказывает о крейсерстве близ Коморина, где надеется встретить их — они обычно появляются там в конце года. Сейчас он грузит дрова и воду, отказать в каковых мы не смогли из опасения разозлить его».

В Карваре в гости к Кидду неожиданно пожаловали старые морские волки — капитан Чарлз Перрин и экс-флибустьер Уильям Мейсон. Последний, как мы уже знаем, ходил с Киддом в Вест-Индии на «Блессед Уильяме», затем подался со своими дружками в Северную Америку, а оттуда совершил пиратский рейс в Индийский океан на «Якобе». В отличие от Джона Брауна, который вернулся из Ост-Индии в Нью-Йорк и там записался в команду «Эдвенчура», Мейсон не покинул индийские моря. После ссоры, расколовшей пиратскую команду, он с восемнадцатью сторонниками высадился в Мангалоре и поступил на службу в Ост-Индскую компанию.

Выслушав историю скитаний Мейсона, Кидд сообщил ему, что успел побывать на Мадагаскаре, Коморских островах и в Баб-эль-Мандебском проливе, тщетно разыскивая там пиратов. При этом Кидд ничего не рассказал старому дружку ни о захвате судна капитана Паркера, ни о самом Паркере, спрятанном вместе с португальским переводчиком в одном из подпалубных помещений. Как бы там ни было, Мейсон и Перрин узнали достаточно много об «Эдвенчуре» и его плавании. Эта информация позже была дополнена сведениями, полученными от трех членов команды — Джонатана Тредуэя, Николаса Олдерсона и Бенджамина Франкса, — ухитрившихся сбежать с фрегата на берег. От них агенты Ост-Индской компании узнали, что борта пиратского фрегата прогнили и пропускали воду, запасов провизии должно хватить от силы на месяц, дисциплина упала до самой низкой отметки.

По иронии судьбы, некоторые моряки-ветераны, встретившись в Карваре с Мейсоном, всерьез предлагали ему сместить Кидда и стать их капитаном. Но старина Мейсон отказался вернуться к прежнему ремеслу. В письме сэру Джону Гейеру он доносил: «Кидд имеет команду, которая весьма отличается от тех, что можно встретить у других пиратов… Его каперское поручение разрешает ему добиваться [от команды] уважения и страха, и это дополняется его собственной силой, ибо он — весьма крепкий мужчина, который лезет в драку со своими людьми по малейшему поводу, часто выхватывает пистолеты и угрожает всякому выступающему против него вышибить мозги, заставляя их при этом бояться его и страстно желать сбросить с себя это ярмо».

Чтобы успокоить своих людей, Кидду нужно было как можно быстрее захватить богатый приз. Он знал, что у Малабарского берега вскоре должен был появиться большой корабль мавров, принадлежащий самому состоятельному купцу Гуджарата Абдулу Гафуру. Знало об этом и руководство Ост-Индской компании. Знало и молило Бога, чтобы это судно не стало добычей морских разбойников.

Утром 12 сентября (по другим данным — 14 сентября) начальник вахты доложил Кидду о появлении за кормой двух военных кораблей. Один имел 22 пушки, другой — 44. Эти корабли были высланы из Гоа вице-королем Португальской Индии с заданием найти и уничтожить пиратов. Когда португальские корабли приблизились, с их стороны прозвучал вопрос:

— Откуда вы?

Кидд крикнул в рупор:

— Из Лондона.

В ответ на встречный вопрос португальцы сообщили, что идут из Гоа. После этого, пожелав друг другу «доброго вояжа», португальцы и англичане расстались. «Эдвенчур» продолжил плавание в южном направлении. Корабли из Гоа держались того же курса.

Утром следующего дня португальцы приблизились к англичанам на расстояние пушечного выстрела и неожиданно произвели залп из шести орудий. Ядра попали в борт галеры-фрегата выше ватерлинии, треснули доски обшивки, и щепками были ранены четверо англичан. Пушки «Эдвенчура» тоже изрыгнули ядра, огонь и дым. Однако, учитывая превосходство португальцев в артиллерии, Кидд не стал продолжать сражение и бросился наутек.

Меньший из двух военных кораблей — более легкий на ходу — пустился за ним в погоню. Горячность португальцев едва не сыграла с ними злую шутку. Заметив, что преследовавший его корабль оторвался от своего партнера, Кидд приказал развернуться и атаковать неприятеля. Португальский капитан вдруг осознал, что ему противостоит более сильный противник. Начавшееся сражение превратилось в подлинное «избиение младенцев». Ветер стих, и «Эдвенчур», двигаясь на веслах, в течение семи часов расстреливал португальца из своих орудий. Лишь когда ветер вновь ожил, к месту боя приблизился второй португальский корабль. Продолжать сражение было опасно, тем более что на борту галеры-фрегата насчитывалось уже одиннадцать раненых. Кидд приказал уходить. Позже он хвастался: «Я уверен, что ни один португалец больше не осмелится бросить вызов [английским] королевским флагам — по крайней мере, в этой части света».

В то время как португальцы отправились на ремонт в Карвар, капитан «Эдвенчура» продолжил крейсерство у Малабарского берега. Его следующей остановкой был порт Каликут. Он прибыл туда 4 октября, произведя салют из всех своих орудий. Томас Пеннинг, агент Ост-Индской компании, был неприятно удивлен появлением незнакомого вооруженного корабля и послал лодку выяснить, кто это пожаловал в гавань. Однако квартирмейстер Уокер не позволил представителю компании подняться на борт и отправился вместе с ним на берег. Там он передал Пеннингу написанное Киддом письмо, в котором капитан выражал удивление, почему во всех портах от него шарахаются, как от прокаженного. Кидд уверял, что прибыл с заданием короля очистить индийские моря от пиратов и озабочен лишь наилучшим исполнением возложенной на него ответственной миссии. Поскольку команда «Эдвенчура» нуждалась в свежем провианте, капитан готов был купить необходимые продукты и дрова за наличный расчет. Пеннинг счел подобную просьбу «наглостью» и ответил отказом.

В это время в гавани рядом с «Эдвенчуром» стояло на якоре каботажное судно «Сенкфул», принадлежавшее Пеннингу. Его капитаном был Чарлз Перрин — тот самый, с которым Кидд встречался ранее в Карваре. Кидд отправил к борту «Сенкфула» две шлюпки с вооруженными матросами. Овладев каботажником, люди с «Эдвенчура» вручили Перрину записку от Кидда, адресованную Томасу Пеннингу: «Вы заслуживаете того, чтобы ваш корабль был сожжен за отказ дать мне дрова и воду». Кидд также пообещал агенту компании, что, вернувшись в Лондон, обязательно сообщит о его недружественном поведении в Уайтхолл.

Пеннинг, однако, оказался проворней Кидда. Вооружись пером и чернилами, он «накатал» на капитана пространный донос и отправил его с нарочным в Бомбей.

От берегов Индии «Эдвенчур» повернул на запад, к Лаккадивским островам. Там Кидд решил пополнить запасы дров, воды и провизии и кренговать корабль. Некоторые члены команды позже рассказывали, что они использовали мирру для просмолки корабельного днища и бортов. Всю тяжелую работу англичане переложили на плечи местных жителей. При этом они забрали у туземцев лодки, чтобы пустить их на дрова, и похитили много девушек и женщин. В отместку туземцы поймали корабельного медника и перерезали ему глотку. Команда «Эдвенчура» не замедлила ответить акцией возмездия: моряки напали на местную деревушку и убили или изувечили там всех, кто не успел убежать.

В октябре ветры в районе Индостана резко меняют свое направление — с Гималаев начинает дуть сухой северо-восточный муссон. Этот муссон благоприятствовал продвижению корабля Кидда в южном направлении, к мысу Коморин. Здесь ему повстречался корабль английской Ост-Индской компании «Лойял кэптен», которым командовал капитан Хау. Он знал о Кидде из разговоров с капитаном Гиффордом и поэтому не ждал от этой встречи ничего хорошего. Когда Кидд пригласил его к себе в гости, Хау тут же принял это приглашение (больше всего он боялся, что пираты поднимутся на борт его судна и начнут осматривать груз). Проверив документы капитана «Лойял кэптена», Кидд заявил, что является честным приватиром и что не в его правилах вредить кораблям Ост-Индской компании. Однако совсем иначе думала команда «Эдвенчура», истосковавшаяся по призовым деньгам. Пока капитаны беседовали в каюте галеры-фрегата, двое голландцев из команды Хау сообщили людям Кидда о греках и армянах, которые перевозили на борту «Лойял кэптена» драгоценные камни, серебро и дорогие восточные товары. Эта новость взбудоражила экипаж «Эдвенчура». Потребовав от Кидда выдать им оружие, моряки «поклялись, что захватят этот корабль, и две трети людей проголосовали за это». Кидд отнесся к их намерению отрицательно. Он заявил смутьянам, что не даст им оружие, а если они самовольно перейдут на борт «Лойял кэптена», ему придется захватить их как пиратов и отвезти в Бомбей. Капитан Хау, со своей стороны, присягнул, что на борту его судна нет никаких ценностей — лишь груз сахара. В конце концов уговоры Кидда возымели действие, и мятежные матросы позволили капитану Хау вернуться на свой корабль.

После ухода «Лойял кэптена» обстановка на «Эдвенчуре» оставалась напряженной. Тот, кто хотел покинуть пиратский корабль, уже давно его покинул. Те, кто остался, не могли понять, почему они должны щадить суда Ост-Индской компании. У них на счету уже был один акт пиратства (захват судна капитана Паркера) и сражение против португальцев, являвшихся союзниками англичан. Кидд обманывал себя, если думал, что эти проступки ему удастся скрыть.