Ключи от Испанских Индий

18 марта та часть эскадры, которая оставалась в Кап-Франсэ, присоединилась к основным силам экспедиции, и на следующий день, отсалютовав форту, весь флот двинулся к юго-западной оконечности Эспаньолы — мысу Тибурон. Однако в море на корабли обрушился шторм, вынудивший их снова зайти в Пти-Гоав. В конце марта или начале апреля погода, наконец, наладилась, и французская эскадра, покинув воды Эспаньолы, пошла с попутным ветром к берегам Южной Америки.

Город, избранный французами в качестве объекта нападения, лежал на северном берегу обширной двойной лагуны, соединенной с морем проливом Бока-Чика. Хотя Картахена трижды подвергалась набегам корсаров (в 1544, 1559 и 1586 годах), к началу XVII века она смогла вырасти в грозную цитадель, объявленную испанским правительством «ключом от Индий».

Вход в лагуну защищал форт Сан-Луис-де-Бока-Чика. Он возвышался на скалистом месте слева от входа, имел прямоугольную форму и был окружен сухим рвом глубиной 18 футов и шириной около 35 футов. Его высокие стены были выложены из камня и могли выдержать огонь даже тяжелой артиллерии. За валом шириною 40 футов имелась батарея с 33 пушками.

Внутри бухты, у входа во внутреннюю гавань, находился другой форт — Санта-Крус. Он также возвышался на левом берегу, имел четыре бастиона и был окружен рвом, но, несмотря на наличие нескольких железных пушек, постоянного гарнизона в нем не было. Еще два форта составляли часть внешних оборонительных сооружений Картахены, однако в них не было ни солдат, ни орудий. Оборонительную систему города завершала сплошная каменная стена с 12 бастионами и 84 пушками.

Когда в Мадриде узнали, что во Франции снаряжается крупная эскадра для захвата одного из испанских портов в Карибском море, в Вест-Индию тут же отправили гонцов с предупреждением о нависшей угрозе. Они прибыли в Картахену в июле 1696 года, и губернатор города дон Диего де лос Риос-и-Кесада срочно написал президенту аудиенсии Санта-Фе просьбу прислать ему военные припасы и подкрепление. В письме подчеркивалось, что гарнизон Картахены располагает 150 солдатами, из коих артиллеристов было лишь 37 человек.

Вечером 8 апреля 1697 года курьер известил дона Диего о прибытии двух десятков кораблей в залив Самба, расположенный в 12 лигах от города. Хотя некоторые оптимисты полагали, что это, скорее всего, корабли англичан или голландцев, присланные для сопровождения «серебряного флота», жителей города охватил страх. Не мешкая, губернатор распорядился отправить судно «Эль Феникс» в Пуэрто-Бельо, чтобы уведомить галеоны об опасности и выпросить у генерала флотилии несколько судов с подкреплениями. Одновременно сообщение о появлении неприятеля и просьбы прислать людей и оружие были разосланы в различные части провинции.

На следующий день комендант форта Сан-Луис-де-Бока-Чика дон Санчо Химено де Ороско сообщил губернатору, что посланное в Пуэрто-Бельо судно не смогло выйти из устья лагуны, так как последнее было заблокировано неприятельским кораблем. В то же время он посетовал на недостаток находившихся в форте сил и военного снаряжения. Из 90 человек, которыми он располагал, боеспособных было лишь 66, в том числе артиллеристов — 9 (по данным очевидца событий, дона Хосе Вальехо де ла Канала, гарнизон Бока-Чики насчитывал 139 человек). Отметив, что его гарнизону понадобятся медикаменты и хирург, дон Санчо закончил свое послание просьбой перебросить в Бока-Чику еще один отряд солдат.

В полдень в Картахене были удвоены караулы и сформирован отряд пешей милиции, в который зачислили почти всех купцов, прибывших из Кито и Санта-Фе для торговли с галеонами. Губернатор, стремясь по всей видимости явить собой образец выдержки и хладнокровия, а может быть, не желая менять однажды заведенный порядок, разослал своим друзьям приглашения на традиционную вечеринку. Позже Хосе де Араухо доносил королю, что на эту вечеринку был приглашен гость из Санта-Фе, некто Франсиско Бердуго. Последний заявил, однако, что «для игры уже не осталось времени», на что дон Диего с юмором ответил: «Поскольку деньги все равно отдавать французам, лучше сыграть заранее».

В субботу 13 апреля на разведку побережья был выслан конный разъезд, а в десять часов утра поступило сообщение о 29 судах, появившихся к северо-востоку от города. На мачтах адмиральского, вице-адмиральского и контр-адмиральского судов развевались английские, испанские и голландские флаги, и наблюдатели, укрывшиеся на берегу, поначалу приняли эту эскадру за часть «серебряного флота». Но вскоре обман раскрылся. Отправив в Пуэрто-Бельо новое предупреждение о неприятеле, дон Диего покинул свою резиденцию и в сопровождении членов городского совета пошел осматривать склады с порохом и военным снаряжением.

Тем временем барон де Пуанти перебирал в уме различные варианты предстоящей операции. Перед отплытием из Франции он получил подробные инструкции о том, какой тактики ему следует придерживаться по прибытии на место. И хотя Дюкасс передал главнокомандующему более свежую и выверенную информацию, собранную в Картахене его шпионами, барон решил действовать в соответствии с королевскими инструкциями. Особую уверенность ему придавал план города, составленный с помощью одного английского капитана, который до перехода на французскую службу долгое время служил королю Испании и неоднократно бывал в Картахене. Он предложил французам прежде всего захватить укрепленный монастырь на горе Лa-Попа, контролировавший восточную дорогу, по которой в город можно было доставить подкрепления, а из города — вывезти женщин и сокровища. Чтобы реализовать этот план, необходимо было высадить десант к северо-востоку от города. Другой вариант предусматривал вход в лагуну через пролив Бока-Чика и нападение на Картахену с противоположной стороны. Однако последний маневр был сопряжен с большим риском, так как, во-первых, неизбежно подставлял эскадру под огонь из форта Сан-Луис, а во-вторых, вынуждал буксировать корабли по каналу столь узкому, что для блокирования его устья вполне хватило бы двух испанских судов. Взвесив все «за» и «против», Пуанти отдал предпочтение первому варианту.

Вечером того же дня барон сообщил Дюкассу о своем решении высадить флибустьеров в районе большого пляжа и бросить их под покровом ночи на Ла-Попу. В ходе этой операции связь с флагманом должна была поддерживаться при помощи сигнальных огней.

Вскоре эскадра стала на якорь в большой бухте близ мыса Икакос, в четырех лигах к северо-востоку от Картахены. Пиратам велели садиться в лодки, и они это сделали, но с большой неохотой, ибо, по словам Пуанти, «были напуганы мыслью о походе против врага, способного стойко обороняться».

Прежде чем отдать приказ о начале операции, барон и Дюкасс сами сели в шлюпку и отправились к берегу, рассчитывая присмотреть удобное место для высадки десанта. У берега они обнаружили сильный прибой, образуемый подводным рифом; этот риф тянулся в юго-западном направлении и служил городу надежной защитой, так как не позволял французским судам подойти к его стенам на пушечный выстрел. Ночная рекогносцировка чуть было не закончилась для начальников экспедиции трагически. Дело в том, что их шлюпка чересчур близко подошла к полосе прибоя и во время разворота была опрокинута набежавшим валом. Все, кто находился в ней, едва сумели спастись. Вернувшись на борт «Скептра», барон отказался от замысла атаковать город с востока и велел подать кораблям сигнал идти к Бока-Чике.

В воскресенье 12 французских кораблей, маневрируя напротив стены Ла-Марина, начали артобстрел фортификаций города. Хотя большинство ядер не достигало цели, сам по себе факт бомбардировки создал в Картахене нервозную обстановку, граничившую с паникой. Старики, женщины и дети с плачем устремились к воротам, и городской страже не удалось сдержать натиск этой обезумевшей толпы. Некоторые струхнувшие кабальеро, желая улизнуть из города, переоделись в женское платье. Трибунал инквизиции, охранявший горожан от «предателей и возмутителей общественного спокойствия», покинул Картахену в составе двух инквизиторов с соответствующим персоналом следователей, писарей, приставов и палачей; по их стопам, прихватив наиболее ценные вещи, двинулись монахини из монастырей Санта-Клара и Санта-Тереса.

Во второй половине дня французские корабли выстроились в линию недалеко от входа в лагуну и выслали шлюпки для замера глубин. Устье Бока-Чики оказалось достаточно глубоким, но высокий прибой не позволял приблизиться к берегу. Одна из шлюпок, появившаяся недалеко от западного бастиона Картахены — Санто-Доминго, была обстреляна испанцами и поспешно повернула назад. Но остальные обнаружили на полуострове Тьерра-Бомба маленький мыс, за которым имелось удобное место для высадки, не видимое из форта Сан-Луис.

15 апреля в девять утра французы прекратили бомбардировку, а спустя час их корабли вошли в устье Бока-Чики. Десант из 1200 человек был высажен в лиге от форта, в месте, называвшемся Лос-Орнос («Печи»). Пытаясь сбросить неприятеля в море, испанцы вышли за ворота форта и устремились к берегу, но в этот момент заговорили пушки двух линейных кораблей и бомбардирского галиота. Их поддержал отдельными залпами «Скептр». Неся потери, испанские солдаты были вынуждены повернуть с полпути назад.

Встав во главе десанта, Пуанти двинулся вдоль берега к ближайшей возвышенности, которая давала возможность, с одной стороны, укрыться от пушек форта, а с другой — наблюдать за испанскими позициями. Здесь, на склоне возвышенности, среди развалин покинутой деревни, французы установили мортиру и разбили лагерь.

После полудня в Картахене был собран военный совет — хунта. Обсуждались вопросы укрепления обороны города и порта. Было предложено, в частности, затопить в проливе Бока-Чика галеон дона Маркоса де Консуэгра и отправить подкрепления к Санчо Химено. Выполнение последнего задания возложили на экс-губернатора Санта-Марты дона Антонио Фернандеса Бальинаса.

Ночью Пуанти в сопровождении вице-адмирала де Леви и нескольких офицеров предпринял вылазку к стенам форта. Пока они производили топографическую съемку крепости и рва, с кораблей была выгружена артиллерия, необходимая для штурма. На рассвете, когда солдаты приступили к постройке туров и фашин и установке на них пушек, в проливе неожиданно появилось большое каноэ с отрядом испанцев. Игнорируя присутствие неприятеля, оно двигалось в сторону форта. Французы, дождавшись, когда испанцы приблизились к берегу на расстояние выстрела, открыли по ним огонь из мушкетов. Почти 15 человек было убито, а из оставшихся в живых одни попрыгали за борт, другие спрятались на дне каноэ. Всех их захватили в плен. Обнаружив среди пленных двух монахов, Пуанти решил отправить одного из них к коменданту форта с требованием сдаться; но перед этим, желая припугнуть испанцев, он показал святому отцу выгруженную на берег артиллерию и устроил для него смотр экспедиционных войск. Монаху было невдомек, что с помощью хитроумной перестановки отрядов с места на место французы постарались ввести его в заблуждение относительно их реальной численности.

В восемь часов утра парламентер передал то, что ему было велено, однако дон Санчо не придал значения сообщению о силе неприятеля и в грубой форме отверг предложение сдать форт. Очевидно, он надеялся на скорое прибытие подкрепления. В тот же день некоторые флибустьеры, укрывшиеся в покинутых домах близ форта, решили повторить подвиг, совершенный солдатами на рассвете. Они подкараулили лодки, перевозившие испанские отряды, и начали стрелять в них. Шум сражения привлек внимание других пиратов. Схватив ружья и сабли, они бросились к берегу, но, оказавшись в пределах досягаемости форта и угодив под сильный мушкетный обстрел, вынуждены были отступить. Позже Пуанти с издевкой писал в своем отчете: «Буканьеры, не видевшие пользы в несении службы там, где была хоть какая-то опасность, большей частью бросились в укрытие. Я встретил их по пути и, убедившись, что слова до них не доходят, пустил в ход палку, заставив их тем самым вернуться на пост, который они оставили».

Как бы там ни было, высадку испанцев удалось сорвать, и их лодки вернулись в Картахену.

Получив от испанского перебежчика дополнительные сведения о численности гарнизона Бока-Чики, барон назначил начало штурма на 16 часов. Первыми к откосу, на вершине которого находился форт, устремились два отряда гренадеров и батальон регулярных войск; следом за ними двинулись солдаты, тащившие длинные приставные лестницы. Когда они достигли основания откоса, испанцы встретили их огнем из мушкетов и пистолетов. Правда, чтобы видеть атакующих, защитникам форта приходилось постоянно высовываться из укрытий и наклоняться вперед, подставляя себя под выстрелы французских снайперов. Поэтому число жертв среди них увеличивалось с каждой минутой. Вскоре негры и мулаты, находившиеся в крепости, дезертировали, и оставшейся на бастионах кучке испанцев, деморализованных численным превосходством неприятеля, не оставалось ничего другого, как сложить оружие.

Из-за нагромождения завалов, образовавшихся перед воротами форта, испанцы не могли быстро связаться с бароном, и он с нетерпением ожидал, когда со стены спустится человек, уполномоченный передать ему ответ коменданта. Наконец, путь был расчищен и ворота открыты. Дон Санчо, сломав свою шпагу, вышел навстречу Пуанти и холодно заявил, что молить о пощаде не будет.

— Если бы не трусость моих подчиненных, — добавил он, — я бы не сдал вам эту крепость и не сдался бы сам.

Восхищенный его мужественным поведением, барон снял свою шпагу и передал ее дону Санчо со словами:

— Такому человеку, как вы, не приличествует быть без шпаги. Вручаю ее вам в знак преклонения перед вашей храбростью и героизмом.

Химено передал барону ключи от форта.

— Вручаю вам ключи от всех Испанских Индий.

Пуанти сохранил коменданту Бока-Чики жизнь и имущество и разрешил удалиться вместе с семьей и рабами в имение, находившееся на дальней стороне лагуны. Офицеры также были освобождены, а простых солдат заперли в подвальном помещении.

По замечанию очевидца событий, «победа стоила французам малой крови и еще меньших трудов». Луи-Шансель Лагранж писал, что потери французов составили 6 солдат и 7 флибустьеров убитыми и 22 человека ранеными; по другим данным, французы потеряли 50 человек. Потери испанцев составили, по одним данным, 9 человек, по другим — 41 (в том числе убитыми — 21, ранеными — 20).

Подняв над фортом флаг Бурбонов, французы обыскали подземные казематы и обнаружили в них двухмесячный запас провизии. После этого, оставив в форте 34 пушки и роту солдат, Пуанти приказал нескольким фрегатам охранять пролив Бока-Чика, а остальной части эскадры подготовиться ко входу в лагуну.