Вниз, к Дудх-Кози

Вниз, к Дудх-Кози

Когда мы смогли оторваться от гостеприимства Намче, Гиальен проводил нас до конца селенья и мы распрощались. Теперь мы наконец спускаемся по крутому лесистому склону к теснине, залитой вечерним светом, к темнеющему 60 метрами ниже руслу Дудх-Кози. Мы шли в сумерках вдоль реки, гадая, прошли ли мы мимо лагеря, как вдруг в верхнем окне одного из домов показалась голова Джорджа Лоу. Компания устроилась на верхнем этаже нового дома. Тхондуп резал и жарил цыплят, в то время как остальные пили чай и беседовали. В стране шерпов нет отелей, по-видимому, все собираются, согласно обычаю, в самом просторном доме. Этот дом прямоугольной формы выглядел весьма солидным, дверные косяки и перемычки были сделаны из массивных деревянных брусьев. Как обычно, нижний этаж не использовался для жилья, а большой зал наверху был перенаселен. Наши палатки стояли у реки, метров на 400 дальше.

Мы сидели полукругом, стиснутые до невозможности, и ели двух единственных цыплят с рисом и овощами. Торжества в Намче отличались богатой выпивкой, но крайне скромной едой, а мы старались с жадностью возместить потерянный вес. Наконец все отправились спать в палатки под убаюкивающий говор Дудх-Кози. Над черными стенами окружающей нас теснины, напоминая об оставленном нами мире высот, сверкали звезды. На следующий день мы должны были покинуть родину шерпов, страну Эвереста.

Мы уже собрались трогаться, как появились шагающие вниз по тропе две фигуры в тибетской одежде. Это оказались Гиальен и его друг Нимми, выглядевшие в новом одеянии гораздо более высокими. На Гиальене красовалась высокая тибетская шапка и похожий на тогу балахон, хотя оставались также пижамные брюки и экспедиционные ботинки. Они пришли за деньгами для расчета с новыми носильщиками, завербованными Тенсингом. Последний оставался после нас в Тхъянгбочском лагере, чтобы принести оттуда незатребованные грузы. Вскоре он появился собственной персоной в сопровождении Анг Церинга, несущего ковер и приведенного торжествами в Намче в прекрасное настроение. Как выяснилось позже, это была уловка. Анг Церингу мать также запретила сопровождать экспедицию из боязни, что соблазны столицы его испортят. Однако она все же разрешила ему сопровождение Тенсинга на первом этапе пути. Когда этой ночью они прибыли в Тат, Анг Церинг решил идти с нами. Прибыв в Катманду и опасаясь, вероятно, материнского наказания, он решил сопровождать товарищей в Джарджилинг. Там он и сейчас.

На мосту царило интенсивное движение. Носильщики тяжело ступая, шли гуськом, и среди них жена Анг Намгиала. Этой миловидной шерпани доверили нести драгоценный ящик с деньгами. Вербовщик носильщиков молодой человек из соседнего селения, считал деньги, одновременно захватывая из блюда пригоршни риса. Гомпу бегал взад и вперед, принося все новые и новые блюда, доверху наполненные рисом. Чарлз вел наблюдение из стратегического пункта. Последний раз мы попрощались с преданным Гиальеном и Нимми, который плакал и умолял нас приехать поскорее снова. Вполне обоснованные выговоры Джона не повлияли на его преданность, или он их попросту не понял. Было грустно покидать простое, радостное гостеприимство шерпов для более сложных и утомительных церемоний. Я постоял некоторое время у поворота тропы, наблюдая Нимми и Гиальена, все ещё машущих рукой на прощание.