Глава шестая В жанре психологического триллера

Глава шестая

В жанре психологического триллера

Его подгоняют вернуться и некоторые объективные причины. Перед отъездом в Голливуд он стал предметом скандала, весьма типичного для нравов американской печати.

Началось все с публикации его интервью в июльском 1964 года номере европейского издания «Нью-Йорк геральд трибюн». С чьей-то очевидной подачи его хотели скомпрометировать перед лицом своих соотечественников. Корреспондентка газеты Синтия Гренье передала якобы сказанные Делоном слова, что ему «плохо работается во Франции», что в этих обстоятельствах он чувствует, что «нужен американцам». Делон заявлял: «Они одни владеют 47 % мирового рынка, я могу им принести оставшиеся 53 %». И это еще не все. Он продолжает: «В Голливуде знают, как делать хорошее кино. Тогда как у нас во Франции находятся одни любители, которые теряют время и деньги. Меня не любят во Франции, я слишком независим. Я не вхожу ни в Союз актеров, ни во что-либо другое». Перед своим отъездом в Голливуд он дерзко заявляет: «Я намерен завоевать Соединенные Штаты. Я намерен стать Купером или Грантом. То есть кем-то, кого будут смотреть через двадцать – тридцать лет… Все это означает, что я должен быть осторожен как в своей личной, так и профессиональной жизни».

Нельзя сказать, что он проявляет «осторожность», делая подобные заявления. Слово ведь не воробей. Знает ли он эту поговорку? Перед лицом возникшей во Франции шумихи он посылает в «Фигаро» возмущенное письмо, называет интервью в «Геральд трибюн» фальшивкой. «Фигаро» напечатает его под заголовком «Хохма Алена Делона». «Я решительно протестую против приписываемых мне слов в статье – если таковой ее можно назвать – в американской газете 29 июля, – говорится в его открытом письме. – Меня ничуть не удивляет желание начинающей журналистки привлечь к себе внимание столь сомнительным образом. Куда ни шло, если бы меня представили в статье невежественным кретином, нахалом и фатом, надутым претензиями пентюхом, годным лишь для помещения в ближайшую психушку, но для этого автором должен был бы быть один из журналистов, которого я знаю и который знает меня (…). Мне известно, что слова актера не имеют большого значения, они никого и не интересуют. Но приписывать мне выражения, которых я не произносил, в частности о моей стране и режиссерах, с которыми считал для себя честью сотрудничать, полная противоположность тому, что я действительно думаю. Все это представляется мне самой омерзительной фальшивкой».

Обращаясь к главному редактору «Фигаро», он писал: «Я взял себе за правило никогда не требовать опровержений и поправок по поводу всяческих измышлений относительно моей личной жизни. Но когда идет речь о моей стране, моей профессии, режиссерах, с которыми я сотрудничаю и которых люблю, наконец, о моем друге Жан-Поле Бельмондо, я не мог оставить без внимания то, что мне приписывают. Ваш автор правильно написал: да, это хохма, но для меня трагическая. Я подаю в суд на „Геральд трибюн“ за диффамацию. Да, я опровергаю каждую строчку этого интервью. Я хочу добавить, что постыдные жалобы на французских зрителей были бы с моей стороны тем более неуместны и глупы в тот момент, когда читатели „Фигаро“ назвали меня лучшим актером года. Я расцениваю это как большую честь, о чем я еще не успел вам сообщить, а также с благодарностью спешу сказать читателям, сколь горд и счастлив в связи с этим. Примите… и т. д. Ален Делон».

Все это произошло накануне отплытия Делона в Америку, где, кстати говоря, его антифранцузские выпады были восприняты скорее благосклонно. Что касается подачи в суд на «Геральд трибюн», то об этом ничего не известно. Теперь, по возвращении, ему надо сделать все, чтобы его соотечественники об этом скандале совсем позабыли. Ему надо практической работой вернуть популярность, которая стала меньше в связи с его долгим отсутствием.

Поэтому в 1967 году Ален Делон снялся сразу в нескольких фильмах, которые преследуют эту задачу. Среди них надо выделить два – приключенческий, сочетавший элементы мелодрамы фильм Робера Энрико «Авантюристы» и «Самурай» Жан-Пьера Мельвиля, о котором будет речь особо.

…Два друга – летчик Маню (Ален Делон) и автомеханик Ролан (Лино Вентура) терпят неудачу в своих делах: Ролан при создании нового мотора автомобиля, а Маню – при совершении авиатрюка под Триумфальной аркой. Они встречают на вернисаже третью «мечтательницу» – Легацию (Иоанна Шимкус), художницу, которая использует обрезки металла для создания модернистских скульптур. Друзья становятся обладателем документа, в котором говорится о том, что на побережье Конго однажды потерпел катастрофу самолет. Среди его пассажиров был человек с чемоданами украденных драгоценностей. Друзья отправляются на поиски этого клада. Мужчины тайно влюблены в красавицу Легацию, но никак не хотят стать соперниками. Зритель, впрочем, быстро догадывается, кому она отдает предпочтение – серьезному и немного замкнутому Ролану. В ходе своих поисков друзья сталкиваются с бандитами, которые тоже ищут упавший самолет, но не знают, где это случилось. Наша троица невольно поможет им это установить. Когда Маню и Ролан поднимут на поверхность чемоданы, их берут на мушку. Во время перестрелки погибает Летиция, которую друзья по морскому обычаю торжественно похоронят в водах океана. Ее долю они вернут людям, которые во время оккупации укрывали девушку и стали ей родными. Намереваясь построить ресторан на развалинах форта Байар (который потом стал всем знаком по теле игре), они снова сталкиваются с «претендентами» на их добычу. Ролан погибает во время перестрелки, а Маню успевает ему прошептать на ухо перед тем, как тот испустит последний вздох, что Летиция любила его и теперь, мол, его ждет встреча с ней на небесах…

Это был фильм о дружбе и любви на фоне жестокой действительности. Ален Делон и Лино Вентура составили в нем превосходный тандем друзей-соперников, сильных и мужественных людей, поющих славу безумству храбрых. Романтический второй план органически вплетался в первый, приключенческий, дополняя его.

Ален Делон играл своего Маню как положительного героя, романтика и чувствительного человека, что весьма отличало его от прежних героев. Вся троица «авантюристов» (французское название фильма «Les Aventuriers» – «Авантюристы». В советском прокате он был выпущен под названием «Искатели приключений») была привлекательна своей человечностью и целеустремленностью. Они не совершают никаких преступлений и если ввязываются в драку, то только тогда, когда их к этому принуждают.

А вот роль в картине старого знакомца режиссера Жюльена Дювивье «Дьявольски ваш» была иная. С Дювивье он уже работал в фильме «Дьявол и 10 заповедей». На этот раз слово «дьявол» тоже входит в название картины, но это уже не короткая новелла, а полнометражный фильм.

С патологией амнезии Делон до сих пор не сталкивался. А тут как раз был сюжет на эту тему, которую так любит кинематограф. Его герой Пьер Лагранж попадает в ловко подстроенную катастрофу. Травма черепа лишает его на какое-то время памяти. Ему не известно, кто он такой. Окружающие называют его Жоржем Кампо. Амнезия скоро отступает, но Пьер продолжает играть роль Кампо, чтобы разобраться, отчего его превратили в этого человека. Кристине Кампо (Сайта Бергер) выгодно представлять его тяжко больным мужем, чтобы самим распоряжаться их немалым состоянием. Настоящего Кампо она убила вместе со своим любовником доктором Фредериком Лонай (Серджио Фантони). Отнюдь не глупый, Пьер Лагранж разоблачит эту махинацию.

Нельзя сказать, что Ален Делон чувствовал себя «удобно» в роли Пьера-Жоржа. Режиссеру «Дю-дю», как ласково называл Жюльена Дювивье много снимавшийся у него Жан Габен, шел восьмой десяток, он быстро уставал и опускал необходимые актерам вожжи. Это был последний фильм постановщика «Знамени» и «Дружной команды», «Пепе-ле-Моко» и «Большого вальса» и многих других. Он сам был не удовлетворен фильмом, много раз начинал его перемонтировать. В результате фильм становился только хуже. Критика не пощадила «Дьявольски ваш», и это усугубило физическое и душевное состояние старого режиссера. Дювивье прожил несколько месяцев после премьеры: он умер от инфаркта за рулем машины. Делон говорил тогда, что Дювивье «страдал от того, что больше не занимает заслуженное место во французском кино». Надо заметить, что так же страдали и другие его сверстники, никак не желая понимать, что просто ушло их время, что надо уступать место молодым. Но такова уж притягательная сила этого искусства – добровольно и красиво уходить из него умеют далеко не все – я мог бы назвать трех, которых знал лично: Жана Древиля, Жан-Поля Ле Шануа, Кристиан-Жака… Зато как злобствовали Марсель Карне и особо Клод Отан-Лара!

Когда-то в своей большой статье в популярном в 60-е годы журнале «Синемонд», озаглавленной «Делон № 1», Пьер Бийар заметил: «Высокая котировка Алена Делона не могла объясняться коллективной аберрацией продюсеров и зрителей. Она должна была опираться на определенный талант. Талант же Делона очевиден. В его основе в первую очередь лежит неоспоримая фотогения (…). К этому дару Делон добавляет свой шарм, пластику тела и раскрепощенность молодого хищника».

И Бийар продолжал: «Чем объясняется, что он сумел обогнать многих? Ответ напрашивается сам: ясным пониманием смысла своей карьеры. Делон не растрачивает свой талант. Он выбирает один фильм из пятидесяти, которые ему предлагают. Беспечный, развязный Делон, это одновременно само воплощение серьезности, страсти, трудолюбия и расчета. Настоящая звезда, он посвящает свою жизнь тому, чтобы заслужить успех, а затем его превзойти».

Эта лестная характеристика известного критика написана после фильмов Рене Клемана, Лукино Висконти и Микельанджело Антониони. К ним следует добавить «Черный тюльпан» Кристиан-Жака и «Непокоренного» Алена Кавалье. Пьер Бийар угадал в Делоне самоотверженность таланта, который помог ему пробиться наверх, к славе, чего не очень-то хоте ли допустить многочисленные конкуренты. Теперь они только подглядывали из-за угла, не сделает ли он ложный шаг, чтобы наброситься всем скопом и уничтожить навсегда.

К их вящему огорчению, Делон этого шага не делает, уверенно идет своим путем, с каждым шагом лишь закрепляя достигнутое место в кинематографе Франции. При этом разумно чередует жанры и тщательно выбирает режиссеров.

После Дювивье совершенно ему незнакомый Жан Эрман предложил ему прочитать сценарий еще не очень тогда известного писателя Себастьена Жапризо «Прощай, друг!», будущего автора «Убийственного лета» и других, ни на кого не похожих триллеров без полицейских, в которых конфронтационные сюжеты ловко осложнялись оригинальными загадками.

Такой загадкой в его сценарии «Прощай, друг!» является шифр сейфа. Но прежде чем герои догадаются, какой он, пройдет два дня. Впрочем, вот сюжет этого фильма.

…Два бывших легионера спускаются однажды по трапу корабля в марсельском порту. Один из них – врач Дино Барран (Ален Делон), другой – американец Франц Пропп (Чарльз Бронсон). Встретившись на суше, Барран проигрывает ему изрядную сумму денег, а также револьвер. Он думает, что никогда с ним не встретится. Но судьбе угодно распорядиться иначе. Пропп разыщет его в Париже. При помощи встреченной им в Марселе Изабель, которая преследует свой, не сразу ему понятный план, Барран тоже оказывается в столице. Тут он нанимается для проверки состояния здоровья персонала крупной компании «Синтеко». Он это делает по просьбе Изабель, которая намерена использовать его в своих целях. Кабинет Баррана располагается в подвале «Синтеко», рядом с бронированной комнатой с сейфом, куда Изабель просит вложить акции на пять миллионов, «позаимствованные» на время молодой женщиной. Так получается, что Барран и Пропп становятся жертвами этой дьявольской махинации, задуманной Изабель (Ольга Жорж-Пико) и ее подругой со странным именем Ватерлоо (Брижит Фоссей). Дино, с которым Изабель по дороге в Париж переспала, должен выполнить просьбу Изабель в ночь под Рождество, когда здание опустеет. Но проникнув в помещение комнаты с сейфом, он… окажется там не один, а вместе с трупом убитого стражника и… Проппом, убежденным, что Барран намерен «брать» сейф со всем его содержимым, и отказывающимся верить ему, когда он объясняет данное ему поручение. Пропп хочет получить свою долю из злополучного сейфа. Но сразу открыть его они не смогут, ибо код, сообщенный ему Изабель, оказывается неверным. Когда же Барран его все же найдет, то убедится, что сейф пуст, и ему станет ясно, что Изабель обманула его. Убив стражника и похитив деньги, она и ее подруга оставили его с носом и с перспективой быть принятым за убийцу и грабителя, когда в понедельник возобновится работа. Впрочем, Барран и Пропп сумеют улизнуть из этого капкана до прихода сторожей. Преследуемые полицейскими, напавшими на их след, они мечтают лишь об одном – отомстить. Но так получится, что полицейские по ошибке расстреляют в гараже не их, а обеих девушек. У Дино Баррана есть алиби, а Пропп им уже знаком по прежним своим делишкам. Но оба верны долгу дружбы и отрицают свое знакомство. Проппа уводят, и Барран бросает ему вслед знакомый уже крик, напоминающий вопль дикого зверя – типа «уэй», понятный только им обоим.

Вы спросите, как Дино Баррану удалось открыть сейф, как он догадался, каков шифр? Перебирая в уме все варианты, он вспоминает, что видел Изабель в компании своей помощницы, которую ему представили под именем Аустерлиц и у которой было детское прозвище Ватерлоо, хотя ее настоящее имя – Доминик. Тогда он догадывается, что ее отец, один из заправил фирмы «Синтеко» и любовник Изабель, вполне мог поставить шифр с датой знаменитого сражения Наполеона под Ватерлоо: 18.6.1815. Ему только не известно, что тот уже находится в Швейцарии, куда Изабель успела переправить деньги из сейфа…

Таким образом, несмотря на участие в интриге двух красоток, это дуэтный мужской фильм. В нем вполне в духе американских боевиков трактуется тема вражды, которая трансформируется в дружбу. Оба актера, действующие в замкнутом пространстве комнаты с сейфом, где имеется лишь ящик с пивом, вынуждены были использовать очень ограниченные выразительные средства. Они оказались на высоте. Снимаясь с американским актером, литовцем по происхождению (его настоящая фамилия Бушински), уже сыгравшим множество ролей гангстеров и негодяев и ставшим под псевдонимом Бронсон полновесной звездой в Голливуде после знаменитой «Великолепной семерки», где он играл индейца, Ален Делон нашел в нем прекрасного партнера, собранного, четкого, на которого не грех было равняться. Они очень сошлись во время съемок, но как-то невольно соперничали. Режиссеру с ними, как и с актрисами, было легко управляться, хотя и пришлось проявлять немалую изобретательность в мизансценах, чтобы поддерживать у зрителей напряжение. Фильм имел приличный успех.

Работа с Жаном Эрманом доставила Алену Делону такое удовольствие, что он вскоре снялся у него же в другом фильме – «Джефф». У Эрмана был готов сценарий по роману Андре Брюнелена, весьма некстати называвшийся «Прощай, друг!». Тогда Делон предложил другое название – «Джефф», по имени главного героя фильма «Самурай», в котором снялся годом раньше. Сценарий писали профессионалы – сам автор романа, Жан Ко и режиссер (который затем под именем Жан Вотрен напишет много романов, а в 1989 году даже «отхватит» самую престижную литературную премию имени Гонкуров). Но в «Джеффе» отсутствовала изюминка, которую нашел С. Жапризо.

…Группа гангстеров осуществляет ограбление ювелирного магазина. В день, когда должна произойти дележка добычи, четверо подельщиков тщетно ожидают пятого, главного – Джеффа (Жорж Рукье). Один из них, Лоран (Ален Делон), отказывается верить в предательство друга. Но остальные бросаются искать Джеффа у его подруги Евы (Мирен Дарк), пытают ее и узнают два адреса, по которым он может скрываться. Но ни на Юге, ни в Бельгии им не удается его обнаружить. Постепенно сомнение в честности Джеффа поселяется и у Лорана и Евы. Теперь они сами начинают его искать и больше не расстаются. Естественно, сближаются. Но во время последней сцены Джефф и Лоран погибают.

Как ни старался Жан Эрман наилучшим образом воплотить на экране так понравившийся актеру-продюсеру Алену Делону роман Брюнелена, ему это удалось лишь частично. Любовной интриги оказалось недостаточно, чтобы заворожить «безусловных» поклонников актера. К тому же звучавшая в нем апология дружбы между двумя бандитами не получила должной глубины и человечности – ошибка, которую Делон не повторит через год в «Борсалино».

Фильм этот имел значение для Алена Делона в личном плане. В нем снималась тогда очень популярная Мирей Дарк. И то, что так часто случается между партнерами на съемках, происходит и тут: завязывается роман, который неожиданно станет для обоих не просто «случаем на съемке», а чем-то значительно большим.

Между «Прощай, друг!» и «Джеффом» располагается очень важная для Алена Делона картина «Бассейн», выпущенная на экран в начале 1969 года.

Сценарий «Бассейна» написан по американскому роману Джона Конила Жан-Пьером Каррьером и самим режиссером Жаком Дереем. Но была еще одна внутренняя причина, благодаря которой Ален согласился сниматься в этом фильме. В нем планировалось участие Роми Шнайдер, которая давно выражала удивление по поводу того, что они не снимаются вместе, – разве, мол, мы в ссоре? Жак Дерей, со своей стороны, мечтал привлечь в фильм актеров с «прошлым», которые могли бы наилучшим образом сыграть характеры людей на драматическом перекрестке жизни. Ему хочется, чтобы в той коллизии, которая станет сюжетом фильма, они могли бы вспомнить нечто схожее в своей биографии – драму любви, ревности и наилучшим образом раскрыть эти чувства. На роль Марианны, естественно, лучше всего подходила Роми Шнайдер, а на роль их приятеля Гарри приглашают Мориса Роне.

Роми с радостью соглашается сниматься с Аленом. Она не удовлетворена своей карьерой после разрыва с ним. Ей хочется доказать всем, на что она способна в окружении друзей. И действительно, после «Бассейна» Роми сделает большой рывок вперед, снявшись у Клода Сотэ в таких его шедеврах, как «Мелочи жизни», «Макс и жестянщики» и «Цезарь и Розали», у Лукино Висконти – в «Закате богов», в «Поезде» Гранье-Деферра и других. На роль юной нимфеточки Пенелопы, дочери Гарри, Жак Дерей пригласил Джейн Биркин, только что обратившую на себя внимание в фильме М. Антониони «Фотоувеличение».

«Бассейн» рассказывает в чем-то незатейливую историю любви, ревности, мести, но насыщает ее глубоким драматическим подтекстом. Вокруг бассейна на вилле, которую снимают писатель Жан-Поль (Ален Делон) и Марианна (Роми Шнайдер) внезапно развиваются никем не предвиденные события. В их мирную жизнь врывается шумный и жизнелюбивый Гарри с дочерью Пен. Он переворачивает все в доме вверх дном. Когда-то давно у него с Марианной был роман, и поэтому их взгляды, жесты полны невольной двусмысленности, которая страшно раздражает Жан-Поля. Движимый ревностью, он решает отомстить Гарри, соблазнив его прехорошенькую дочь и тем самым нанеся несправедливый удар Марианне. После ночного объяснения с пьяным Гарри, сам крепко выпив, он сталкивает его в бассейн и «помогает» утонуть.

Марианна не сомневается в виновности мужа. Ей ясно, что Гарри не утонул по пьянке во время купания. Но она не склонна выдавать его полиции. Теперь он в ее руках. Сплавив Пен к матери в Лондон, она остается с ним снова наедине. Ну а то, в какой ад будет превращена в дальнейшем их жизнь, ей пока неведомо…

«Квартет» актеров для фильма оказался весьма удачным. Критика высоко оценила все его компоненты.

Ален Делон встретился с Роми Шнайдер в Раматюэле, на юге Франции, неподалеку от Ниццы (где, кстати, похоронен Жерар Филип) после шестилетней разлуки. Удовольствие, которое они испытывали, снимаясь вместе, чувствовала вся съемочная группа. Особенно в любовных сценах. Они словно решили повторить свой роман на глазах миллионов зрителей, и в этом было что-то завораживающее и одновременно двусмысленное. В печати стали появляться сообщения о «рецидиве», которые им обоим были ни к чему. Уж не для этого ли Делон как бы даже сам инспирировал «утечки» о своих визитах на Кап д’Антиб к Брижит Бардо и его «ночевках» у нее? Роми тогда была замужем за Биазини, а Ален только что разошелся (хотя и не развелся) с Натали. Они не хотели никаких осложнений. Их дети Антони и Давид подружились и охотно проводили вместе время на вилле, предоставленной актеру-продюсеру. Им действительно было приятно встретиться снова, вспомнить былое, однако повторять старые ошибки они не собирались. Оба слишком хорошо знали друг друга.

Но именно в этот период его отвлекают совсем не кинематографические заботы. Над головой Алена Делона неожиданно оказался занесен меч правосудия.