КАТАМАРАН «KAUPO»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

КАТАМАРАН «KAUPO»

Мы стояли на рейде порта Прая — столицы государства Kabo-Verde (Острова Зеленого Мыса). После обеда сидели с Гиной в кокпите и наблюдали за катамараном, входившим на рейд. «Кажется, австрияк», — сказал я, пристально рассматривая в бинокль флаг. Мы встречали много яхт под австрийским флагом. Катамаран стал на якорь далековато от нас, примерно в двух кабельтовых. Вскоре его лодка подходила к нашей корме. За рулем сидел бородатый мужчина, смахивавший на кавказца, а впереди — русоволосая женщина с таким милым русским лицом, что еще до того, как она заговорила с нами по-английски с «рязанским» акцентом, стало ясно — наша! Светлана Тимофеева и Саша Попов с — рижского катамарана «Kaupo» (флаги Австрии и Латвии почти одинаковы, только у латышей красный цвет чуточку темнее). Нашей радости не было предела: впервые за два года мы встретили земляков, людей советского времени, когда все жили одной многонациональной семьей в могучей державе.

Мы побывали на борту катамарана, завершающего кругосветку, познакомились со знаменитым капитаном Валдисом Грененбергсом-Гринбергсом (он, узнав, что Гина — немка, признался, что тоже немец, только латышский), еще с двумя моряками — Игорем и Юрой.

Через два года мы скорбели, узнав, что капитан Валдис умер. Зная, что его детище — «Kaupo» — снова уйдет в кругосветку, он завещал развеять свой прах в устье Даугавы и у мыса Горн. Светлана написала книгу о плавании латвийского катамарана вокруг света, первой кругосветки за всю небольшую историю этого маленького государства. Русский вариант книги она прислала нам по интернету. Мы читали о приключениях (а их было много!) пяти мужественных мореплавателей и гордились, что знаем их.

Шли годы. Мы поддерживали изредка связь со Светланой и Сашей. Вот одно из их писем.

Дорогие Гина и Петр!

Merry Christmas and Happy New Year!

Будьте здоровыми и счастливыми! Как ваши дела? Ремонт нашего катамарана почти закончен и он перевезен к воде (Мангаш), собраны корпуса и мачта. Весной будем обкатывать новый двигатель. В конце лета постараемся выйти. Маршрут: Riga — Rio Grande do Sul — Cape Town — Frimantre — Sidney — New Zeland — Puerto Monte-Chilen fiords — Cape Horn — Rio Grande do Sul — Riga. Дай бог!

Обнимаем вас. Светлана и Александр. 26/12/2007.

Сначала мы думали, что название «Kaupo» — это латышское слово, а потом узнали, что строитель его, капитан Валдис Грененбергс, назвал в 1977 году свое детище аббревиатурой, которая расшифровывается как «Катамаран Автономный с Унифицированными ПОплавками».

1 ноября 2008 года катамаран простился с родными берегами и ушел в океан, ушел в кругосветное плавание. Одной из целей было — доставить пепел праха капитана Грененбергса к мысу Горн и развеять его там. На борту были четверо любителей приключений: капитан Александр Попов (1948 г. р.), кок-радист и «по совместительству» — жена капитана Светлана Тимофеева (1948 г. р.), боцман Айгар Грененбергс-Гринбергс (1970 г. р.) и механик Николай Ведерников (1957 г. р.). (Я пользуюсь данными латвийской газеты «Телеграф».)

Через два месяца, когда «Kaupo» находился у берегов Португалии, на борту произошел пожар. Пострадал механик Ведерников, его пришлось госпитализировать. Катамаран продолжил плавание, а механик через пять дней прилетел в Ригу.

Если верить намекам «Телеграфа», то механик пострадал не от пожара, а якобы был избит, так как на его руках были следы драки или же руки были крепко связаны. Сам Ведерников хранит молчание, но через призму произошедшего мне просматривается какой-то неблаговидный поступок, из-за которого пришлось списать на берег и отправить обратно в Латвию этого механика.

В Португалии он написал заявление в полицию, но потом забрал его. Полиция сказала латвийскому консулу, что он сам во всем виноват. Видимо, так оно и было. Даже сейчас Ведерников категорически отказывается рассказать, что произошло, ибо невестка Светланы — Кристина Тимофеева прилетала на Канары, когда катамаран зашел туда, и наверняка знает правду.

«Море — это работа и страсть, — пишет газета «Телеграф». — Кругосветное путешествие могут выбирать только одержимые идеей, а не те, кто отправился в плавание за компанию. Психика может не выдержать ни тесноты, ни бескрайних морских просторов».

После Канар «Kaupo» пересек Атлантику, заходил в Рио-де-Жанейро и Рио Гранде до Сул, а затем проложил курс на Кейптаун. 2 сентября 2009 года была последняя связь с катамараном, находившемся а Индийском океане (можно эти широты отнести и к Южному океану, охватывающему Антарктиду). Его координаты были 38°20?S, 22°06?E. И позже катамаран по пути в Австралию на связь не вышел. Катамаран «Kaupo» с тремя человеками на борту исчез.

В латвийской прессе было много разных измышлений, вплоть до таких: мол, экипаж перебил друг друга.

«Телеграф» в разделе «Лучшие комментарии» поместил мое короткое сообщение: «Мы встречались с «Kaupo» на Kabo-Verde, когда он возвращался из своей первой кругосветки. Приятные добрые люди. Не верю в криминальную версию, даже если бы случилось плохое, кто-то остался бы жив и довел катамаран до порта. Мое мнение: произошло опрокидывание в суровых широтах, и никто не спасся. Что касается EPIRB — радиобуя, посылающего сигнал «sos», то не всегда он срабатывает, если оказался под водой заклиненным. Вечная память мужественным мореплавателям».

Помещаю здесь несколько страниц из книги Светланы Тимофеевой.

31 января встали на буй в яхт-клубе «Afasyn» в городе Ушайя — самом южном городе Аргентины. От красоты панорамы просто захватывает дух. Городок (30 тысяч жителей) расположен подковой в лагуне, окаймленной остроконечными горами, с вершинами, покрытыми снегом. У причала — белоснежные круизные лайнеры, на буях покачиваются яхты. Но у нас свои прозаические проблемы — ремонт двигателей, часть деталей заказали в мастерской. Получили чилийскую визу, а аргентинская заканчивается, и продление обходится в копеечку. На нашу просьбу дать 2–3 дня для окончания ремонта моторов получили категорический отказ. Рано утром 14 февраля под зарифленным гротом и штормовым стакселем покинули аргентинский порт и днем пришли в самый южный городок Чили и мира — Пуэрто-Вильямс — 55°S. В конце концов, встали к пирсу у яхт-клуба «Micalvi», который представляет собой старый притопленный пароход «Victory». Здесь есть бар и душ. Встретили знакомые яхты — «Cadeu» и «Pelagic» с Кеном, который уже побывал у мыса Горн. Городок маленький, в основном — это военно-морская база Чили. Здесь мы получили разрешение на ремонт двигателя. Отнесли в мастерскую, оснащенную токарными и сверлильными станками, маховик и коленвал. Сержант Гектор, приветливый молодой офицер, взялся за токарные работы, Валдис и Александр делали остальное. Юра и Стас буквально приволокли из леса кусок старого английского бронетранспортера. Он пошел на ремонт маховика. Работа над двигателем продолжалась несколько дней и прервалась только на время приезда президента республики Чили Ричарда Лагоса. Тогда мастерскую закрыли, а военные наводили лоск. В итоге двигатель был собран и даже работал, пуская густой белый дым. Прибывший на катамаран офицер проверил наличие необходимых приборов, спасательных средств, проверил работу двигателя (дабы он не принялся испускать где-нибудь солярку, загрязняя девственные воды Чили). Затем мы получили официальное разрешение на проход по территориальным водам страны, в том числе и вокруг мыса Горн.

5 марта отдали швартовы и, пройдя под мотором 25 миль, зашли в Пунто-Торо, так как подул довольно сильный встречный ветер. Встали в бухточке, завели два конца на берег и бросили наш 60-килограммовый якорь с кормы. Ночью шел мокрый снег, утром выглянуло солнышко, и началось паломничество к нашей лодке местных рыбаков, предлагающих ведрами красных королевских раков, желательно в обмен на пиво или водку. Увы, у нас ничего подобного не было. Тем не менее, три ведра крабов получили в обмен на сигареты и просто в подарок. Два дня питались только этими дарами моря, урчали от удовольствия.

Получив более или менее благоприятный прогноз, пошли на острова Вулластон. Моросящий дождь, настроение — настороженно-возбужденное. Подошли к острову Горн, связались с радио «Control de Horno» и доложились, как полагается; в ответ: «Buen navegacion!» Обходим мыс Горн с хорошей скоростью, Александр — на руле. За спиной — Атлантический океан, впереди — Тихий, справа — мыс Горн, слева — пролив Дрейка: хорошая компания! Прошли в 150 метрах от знаменитого мыса, солнце сияет, и Валдис сияет, как начищенный самовар. Это произошло в 15:18.5 по местному времени (18:18.5 по UTC) 7 марта 2001 года. Затем побежали прятаться в бухточку, и вовремя: ветер переменился — WSW до 25 узлов. Стали в бухте Мартиаль, по обыкновению, два конца завели на берег, якорь — с кормы (якорный конец — 60 метров). Ветер усилился до 40 узлов, порывы до 45.

12 марта ветер спал, идем под двигателем к острову Горн. Валдис, Юра, Игорь и я на резиновой лодке подошли к берегу, а Александр и Станислав остались на катамаране и крутились поблизости. Наш десант побывал в домике «Control de Horno», и senor oficial поставил симпатичные штампы знаменитого острова в паспорта. Сфотографировались возле монумента «Чайка», посвященного погибшим мореходам, и поспешили на судно.

Дальнейший наш путь проходил по чилийским фиордам, очень похожим на норвежские. 700 миль мы прошли за 40 дней, ночами мы обязаны были стоять где-нибудь, в бухточках, на якоре, и лишь днем двигаться по проливам. Практически все время лил дождь, ветер, большей частью, встречный, лишь пять дней была тихая солнечная погода.

В один из таких чудных дней мы проходили уникальные по красоте места, где с вершин гор спадали огромные массивы ледяных водопадов (глетчеров). Девственность фиордов, их тишина и зеркальная гладь вызывали восторг, желание раствориться в этой красоте. Заигрывание с катамараном двух небольших китов в проливе Педро, монументальный крест Cruz de los Mares на оконечности американского континента в проливе Магеллана, узость Agosta Ingles с мадонной Мария-Розарией и младенцем Сан Николасом на руках (на маленьком островке рядом с точкой резкого поворота фарватера), — все это незабываемо.