Глава седьмая. Издатели вольного русского слова

Глава седьмая. Издатели вольного русского слова

С детских лет я бесконечно любил наши села и деревни, я готов был целые часы, лежа где-нибудь под березой или липой, смотреть на почернелый ряд скромных бревенчатых изб, тесно прислоненных друг к другу… В нашей бедной северной долинной природе есть трогательная прелесть… И какой славный народ живет в этих селах!

А. И. Герцен

1

Покойной рысцой трусили верховые лошади молодых господ-туристов, кто все еще предпочитал экипажу путешествие в седле. Николай Васильевич тоже решил тряхнуть стариной и ехать верхом, но уже посреди дороги тайком раскаивался. Он ехал полюбоваться красотами Монте-Розы и думал о том, что ныне, пожалуй, автор «Былого и дум» не узнал бы маршрута, так ярко описанного им в этом биографическом романе: дорогу к селению Церматт, столь утомительную двадцать лет назад, теперь же вполне доступную для колясок и фаэтонов. Да и в самом Церматте, где Герцен видел тогда, в 1849-м, только несколько маленьких крестьянских хижин, ныне ожидают постояльцев удобные отели, и строятся новые, совсем современные гостиницы и приюты для любителей лыж, горных красот и живительного воздуха. Скоро выстроят высокогорную железную дорогу, и тогда кавалькады, экипажи, пешие походы к Церматту, вероятно, вовсе отойдут в прошлое…

Но то странное чувство в горах, чутко уловленное и переданное Герценом в главе о Монте-Розе, охватывало путников и теперь. Во власть этому чувству отдался и Николай Васильевич Постников. И чудилось ему, что дышит-то он свободнее и словно прикасается, подобно Герцену, к чему-то светлому и строгому, а вместе с тем росло в нем ощущение своей ненужности здесь, своей непричастности к холодным и чистым высотам Альп: слишком въелась в него накипь цивилизации, слишком занимала его суета сует низкой жизни… Вскоре он отдал лошадь проводнику и занял место в одном из экипажей. До самого отеля он то озирался на голые скалистые выси, то прислушивался к немолчному реву бешеной реки Весп на дне долины, то раскрывал книгу, втайне дивясь, с какой великолепной точностью переданы Герценом ощущения путника.

На другой день, уже после верховой прогулки к ледникам Монте-Розы, он снова читал старые герценовские строки:

«Мы остановились перед ледяным снежным морем, расстилавшимся между нами и Мон-Сервином; окаймленное грядою гор, облитых солнцем, оно само, белое до ослепительности, представляло замерзшую арену какого-то гигантского Колизея. Местами изрытое ветрами, волнистое, оно будто застыло в самую минуту движения; изгибы валов замерзли, не успев выправиться… Странно чувствует себя человек в этой раме… становится бел и чист внутри… серьезен и полон какого-то благочестия!»

Постников уже шел к экипажам, готовым в обратный путь. До назначенного часа отъезда оставалось немного. Тут пришло ему в голову спросить, в какой из уцелевших хижин останавливались путники двадцать лет назад. Оказалось, что в любой, где у хозяев находилось свободное местечко. Постников живо представил себе, как сходила тогда с коня англичанка, повстречавшая здесь знакомого шотландца и смело пустившаяся дальше ночной тропой. В одну из хижин он успел даже заглянуть — его приветливо встретила старая женщина из того же «чистого и доброго племени горцев, живущего с малыми потребностями, привычного к жизни самобытной и независимой», не тронутой ржавчиной цивилизации… И точно так же, как двадцать лет назад Герцену, пришли и нынешнему русскому гостю на память крестьянские лица и речи там, на родине.

«В Перми и Вятке мне удавалось встречать людей такого же закала, как на Альпах», — припомнилась здесь Постникову герценовская фраза… Вскоре после альпийской поездки Герцен пережил свою семейную драму.

Потеря жены с новорожденным младенцем, трагическая гибель матери и сына Коли глубоко потрясли, но не сломили Герцена. Впоследствии он сам признавался друзьям, что с трудом одолел соблазн — запить с горя. Даже верная дружба Огарева поддерживала тут слабо — слишком велико было тогда расстояние между друзьями. В 1852 году их еще разделяли государственные границы: Огарев хлопотал о выезде из России.

Герцен решил уехать в Англию — страну для него новую, подальше от ранящих воспоминаний. Жизнь поистине оставила ему единственное утешение — общественную деятельность, не считая заботы о детях. Здесь и возник у него замысел о русском вольном слове.

«…Когда на рассвете 25 августа 1852 я переходил по мокрой доске на английский берег и смотрел на его замаранно-белые выступы, я был очень далек от мысли, что пройдут годы, прежде чем я покину меловые утесы его. Весь под влиянием мыслей, с которыми я оставил Италию, болезненно ошеломленный, сбитый с толку рядом ударов, так скоро и так грубо следовавших друг за другом, я не мог ясно взглянуть на то, что делал… Я не думал прожить в Лондоне дольше месяца, но мало-помалу я стал разглядывать, что мне решительно некуда ехать и незачем… Решившись остаться, я начал с того, что нашел себе дом… за Реджент-парком, близ Примроз-Гилля. Дети оставались в Париже (Герцен говорит о дочерях Тате и Ольге. — Р. Ш.), один Саша был со мною… По целым утрам сиживал я теперь один-одинехонек, часто ничего не делая, даже не читая; иногда прибегал Саша, но не мешал одиночеству… Я увидел, что серьезно-глубоких связей у меня нет. Я был чужой между посторонними… Нет города в мире, который бы больше отучал от людей и больше приучал бы к одиночеству, как Лондон…

Свои у меня были когда-то в России… Надобно было во что б ни стало снова завести речь с своими… Писем не пропускают… Писать нельзя — буду печатать; и я принялся мало-помалу за „Былое и думы“ и за устройство русской типографии…»

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

О проблемах «Вольного города Данцига» и «польского коридора»

Из книги В бурях нашего века. Записки разведчика-антифашиста автора Кегель Герхард

О проблемах «Вольного города Данцига» и «польского коридора» Гданьск – старинный город, расположенный близ впадения Вислы в Балтийское море. Эта река течет с юга Польши в Балтийское море по землям, населенным исключительно поляками. В 1793 году в результате второго


ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XVIII ВЕКА: ИЗДАТЕЛИ ГОТОВЫ ПОЙТИ НА РИСК

Из книги Документы жизни и деятельности И. С. Баха автора Шульце Ханс-Йоахим

ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XVIII ВЕКА: ИЗДАТЕЛИ ГОТОВЫ ПОЙТИ НА РИСК Неудачное издание хоралов350 (III/753)Вниманию публики. Недавно господин Бирнштиль (никоим образом не поставив меня в известность) столь же дерзко, сколь и невежественно (по части музыки) издал в Берлине вторую тетрадь


«Угол вольного слова»

Из книги Памятное. Книга первая автора Громыко Андрей Андреевич

«Угол вольного слова» Нельзя не сказать и о замечательных лондонских парках, где можно прогуляться, отдохнуть, почитать книгу под сенью старых деревьев, которые как будто специально растут, чтобы радовать англичан правильностью пропорций, роскошью кроны, свежестью


«Слова, строченьки милые, слова…»

Из книги Ну здравствуй, это я! автора Перевозчиков Валерий Кузьмич

«Слова, строченьки милые, слова…» Главное, я написала о том, как Володя работал, как он творил… Марина Влади Конечно, творчество — это тайна, и «тайна сия велика есть». А тайна поэзии не ограничивается известным определением: «наилучшие слова в наилучшем


ИЗДАТЕЛИ

Из книги 99 имен Серебряного века автора Безелянский Юрий Николаевич


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ПОД ПОЛОГОМ ВОЛЬНОГО ЛЕСА

Из книги Под ливнем багряным: Повесть об Уоте Тайлере автора Парнов Еремей

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ПОД ПОЛОГОМ ВОЛЬНОГО ЛЕСА «Не знаешь ли ты одного святого, Чье имя Правда? Где его жилище? И не укажешь ли к нему дорогу?» И им тогда ответил пилигрим: «Свидетель бог, я не встречал доныне Ни разу странника, чтоб вопрошал Меня о Правде. Ныне — в первый раз». Но


Глава тринадцатая Балет. Издатели. Пресса

Из книги Бетховен автора Альшванг Арнольд Александрович

Глава тринадцатая Балет. Издатели. Пресса В 1800 году Бетховен получил заказ от дирекции императорских театров на сочинение музыки к балету Сальватора Вигано «Творения Прометея». Бетховен. (Портрет работы Штейнгаузера, 1801 г.)Знаменитый итальянский танцор, либреттист и


Глава двенадцатая БРАТ, ИЗДАТЕЛИ, ВИНО

Из книги Джойс автора Кубатиев Алан

Глава двенадцатая БРАТ, ИЗДАТЕЛИ, ВИНО I am haunted by the numberless island, and a many a Danaan shore…[48] До Триеста добираться пришлось несколько суток. Свирепая экономия переросла в морскую болезнь на переправе через Ла-Манш, отсиженные ноги и ломящую спину из-за сидений в немецких и австрийских


Редактор «Нового русского слова» и адвокат Виноградов

Из книги Одна жизнь — два мира автора Алексеева Нина Ивановна

Редактор «Нового русского слова» и адвокат Виноградов Кирилл пошел в редакцию газеты «Новое русское слово». Его провели к одному из ответственных администраторов.— Очень милый пожилой человек, принял меня очень приветливо, я не назвал ему своего имени, я только сказал


1. «Арзамас» против «Беседы любителей русского слова»

Из книги Василий Львович Пушкин автора Михайлова Наталья Ивановна

1. «Арзамас» против «Беседы любителей русского слова» 23 сентября 1815 года в Петербурге состоялась премьера стихотворной комедии А. А. Шаховского «Урок кокеткам, или Липецкие воды». Театр был полон. Успех представления — невероятный. После недавней победы над Наполеоном


Издатели

Из книги Touching From a Distance автора Кертис Дебора

Издатели Издатели Кирилл Маевский, Евгений АлехинЛитературный редактор Анна СоловьеваРедактор Валерия КуксоваКорректоры Валерия Куксова, Денис ВолковДизайн обложки Тимофей ЗверкоАннотация Евгений


Издатели

Из книги Русский предприниматель московский издатель Иван Сытин автора Рууд Чарльз

Издатели Издатели Кирилл Маевский, Евгений АлехинЛитературный редактор Анна СоловьеваРедактор Валерия КуксоваКорректоры Валерия Куксова, Денис ВолковДизайн обложки Тимофей ЗверкоАннотация Евгений


Глава третья ТОНКАЯ ИГРА ВОКРУГ «РУССКОГО СЛОВА»

Из книги автора

Глава третья ТОНКАЯ ИГРА ВОКРУГ «РУССКОГО СЛОВА» Сытин давно поглядывал с завистью на английские и американские ежедневные газеты, широко освещавшие жизнь в своих странах и за рубежом и выходившие большими тиражами, – так называемые массовые газеты. Особенно