Михаил Державин

Михаил Державин

Написав о Дубае, я тут же вспомнил о Державине. Он играл у нас главную роль в фильме и, прилетев в Дубай, тут же был окружен толпой челноков, проституток со всех уголков бывшего Советского Союза и нашими отдыхающими. Державин со всеми фотографировался, отвечал на любые вопросы, давал автографы, интересовался их житьем-бытьем... И все свободное время проводил в беседах со своими поклонниками. У челноков спрашивал, как идет их бизнес, что они вывозят на продажу. У проституток интересовался, тяжела ли их работа и те жаловались, что многие арабы их обманывают, что наши «новые русские» намного щедрее и честнее.

– Ну, это конечно! – соглашался Державин. – Родина есть родина!

И вот однажды, подъезжая к нашему отелю, я увидел привычную группу «наших» во главе с Державиным.

– Державин! – тут же заорал я измененным голосом из машины. – Державин!

Миша стал оборачиваться на голос, но я был уже в другой точке, а поскольку подъезд к отелю шел как бы по спирали, то я успел прокричать «Державин!» еще несколько раз.

В дальнейшем, каждый раз, подъезжая к отелю и заметив кучку людей с Державиным в центре, мы (те, кто был в этот момент в машине) начинали орать на все голоса: «Державин! Державин!»

И под конец съемок Державин признался мне за завтраком:

– Толь, потрясающий успех у меня у здешней публики! Такого в жизни не было! Над всем городом буквально стоит вопль:

«Державин! Державин!» Представляешь?!

Как не представить?

Державина я пригласил на вторую главную мужскую роль в фильме «Бабник» и сцена, где его ловят «на месте преступления»

с аспиранткой по децибелам вызываемого в зале смеха на этой картине стала рекордсменом. С тех пор началась наша дружба с Державиным. Я уже точно знал, что он должен играть главную мужскую роль в «Моей морячке». Да и в последующих картинах, я почти всегда при написании сценария видел одним из героев Мишу Державина. Как он сам говорит, я снял его в 8 с половиной фильмах. Половинку, я думаю, он имеет в виду короткометражку «Настоящий мужчина». А вот на счет восьми фильмов – это надо подсчитать. Я думаю фильмов моих с его участием уже больше восьми.

Чем меня покорил Державин? Конечно, уникальным мягким, гибким, добрым, ярким и всегда готовым раскрыться комедийным актерским талантом. Но и, что тоже немаловажно, так редко встречающейся в актерской среде интеллигентностью, порядочностью, простотой в общении, отсутствием фанаберии и доброжелательностью ко всем окружающим. Придя как-то на съемки «Морячки» на «Мосфильм» на час раньше (ассистент перепутала начало съемок) Державин скромно стоял возле двери закрытого павильона и первая к нему подошла уборщица, потом рабочий-декоратор, потом слесарь из мастерской и когда приехала съемочная группа Державина с трудом извлекли из плотного кольца работников «Мосфильма», которые привыкли видеть знаменитостей на студии, а вот чтобы так запросто, как с Державиным, беседовать с ними... Звезды обычно бывают недосягаемы.

Не могу не вспомнить один поразивший меня случай. Я был в гостях у Державина и Роксаны Бабаян. У них небольшая 2-х комнатная квартира рядом с Щукинским училищем. Под ними, этажем ниже квартира актрисы Нины Руслановой. Я прохаживался по их комнате и вдруг обнаружил, что в самом центре комнаты пол подо мной прогибается, пружинит – я даже пару раз вызвал этот эффект, слегка подпрыгнув. Тут же раздался телефонный звонок, Роксана взяла трубку и раздраженно что-то ответила.

– Опять? – спросил Державин.

– Да, – подтвердила Роксана. – Говорит, шумим! Мы ведь не шумим? Я ее послала...

Выяснилось, что это звонила Нина Русланова, а поводом послужили мои эксперименты с полом. Я об этом сказал Мише и Роксане, но уже было поздно – раздалося звонок в дверь и на пороге стояла разъяренная Русланова.

– Миш, ты скажи своей черной (дальше последовало нецензурное слово), что мое терпение не вечное, я с ней разберусь (опять нецензурное слово)...

Минут пять она кричала что-то в таком же духе, я пытался сказать, что Державины не виноваты, что это – старый дом и я случайно выяснил, что половицы скрипят и продавливаются... Но меня удержала Роксана: «Бессмысленно», сказала она.

И вот, пока Русланова выкрикивала слова, от которых кровь в жилах кавказца могла взыграть и привести к непрогнозируемым последствиям, Державин мягко и спокойно говорил, держа Русланову за руку:

– Успокойся, Нина... Я тебя очень прошу.. Ну не надо... Ну, пожалуйста...

В конце концов «градус» ее недовольства и возбуждения стал спадать и Державин благополучно выставил ее из квартиры и теми же успокаивающими словами (а она продолжала еще бурлить) сопровождал ее возвращение на свой этаж. Вышедшие на шум соседи по лестничной клетке сообщили мне, что недавно, например, Русланова изрезала ножом всю обивку на двери квартиры Державина и что управы на нее никакой нету.

Я не знаю, что заставило прекрасную актрисы вести себя так по отношению к своему коллеге-соседу, его жене, но я не мог не отдать должное выдержке и воле Миши Державина. Уверен, что не каждый мужчина смог бы в такой ситуации «не сорваться с тормозов» и не наделать глупостей, за которые потом было бы стыдно.

Часто, когда я звоню к Державину, у меня возникает ощущение, что я ошибся номером. В трубке слышу незнакомый женский голос.

– Кто это? – удивленно спрашиваю я, так как кроме Роксаны не ожидаю другого женского голоса.

– А кто вам нужен? – певуче спрашивает женщина.

– Простите, я видно не туда попал, – собираюсь я повесить трубку.

– Туда-туда! – отвечает мне торопливо женщина и продолжает голосом Державина: – Понимаешь, все время звонит одна сумасшедшая поклонница...

И еще одно качество Державина, поразившее меня – его манера вести машину. Находясь за рулем, он создает у человека, который сидит с ним рядом ощущение абсолютного комфорта: никаких обгонов, резкого торможения, виражей, ругани в адрес других водителей... Своим приятным бархатным голосом Миша рассказывает какую-то актерскую байку или свежий анекдот и у тебя создается ощущение, будто вы и не едете по неспокойным проспектам Москвы, а сидите в удобном кресле, попиваете кофе с конъячком и ведете неторопливую беседу с хозяином квартиры.

Когда я лежал в ЦПКБ в ожидании операции на сердце кто-то посоветовал мне пригласить знаменитого актера в больницу, чтобы персонал знал, кого они собираются оперировать и отнесся бы к этому делу со всей ответственностью. А то будут думать, что на столе лежит обычное «Лицо кавказской национальности». Я вынужден был согласиться с такими доводами и вот почему. Как-то года за 3 до этого мне делали операцию грыжи и я по совету бывалых людей, заплатил до операции хирургу и анестезиологу, чтобы все было по высшему разряду. После меня через неделю делали такую же операцию режиссеру-документалисту (кстати, тому самому, который согласился заменить оператора на съемках в Дубае), тоже лицу «кавказской национальности» и делали эту операцию ему под местным наркозом, без общего, так как он не договорился об этом предварительно с анестезиологом, решил, что не стоит платить по такому поводу.

– Представляешь, лежу я, боли в паху не чувствую, но все, что они говорят слышу, – рассказывал потом мне этот документалист. – И вот один хирург говорит другому:

– А как этот чечмек попал в нашу больницу?

– Да заплатил, наверное, кому надо, – отвечает другой.

Режиссер-документалист решил внести ясность.

– Как вам не стыдно, раз кавказец, значит сразу заплатил! А я, к вашему сведению, член Союза кинематографистов.

– Да ладно врать-то! – ответили ему хирурги, копошась в его грыже. – Мы же тебя не допрашиваем...

– Да как вам не стыдно! Я лауреат многих премий за короткометражки!

– Ну, это ты загнул! – ответил ему хирург. – Чурка-лауреат!

– Я по-моему видел тебя на Киевском рынке, ты орехи продавал, -уверенно сказал второй.

– Что?! Какие орехи! – чуть не задохнулся от возмущения документалист. –Я буду на вас жаловаться!

– Слушай, отрежь ему семенной канатик, – сказал негромко один хирург другому и наш документалист тут же сдался:

– Все, молчу, ребята, простите!

Через месяц, рассказав мне эту историю, документалист спросил:

– А какой толщины у тебя шрам?

– Никакой, – ответил я. – Почти незаметен...

– А у меня толщиной в сардельку, – грустно сказал документалист.

Поэтому я, зная эту историю, решил на всякий случай подстраховаться и пригласил в больницу Державина. Лучшего выбора нельзя было сделать. Миша переговорил со всеми медсестрами, уборщицами, нянями, рассказал, какой замечательный человек лежит у них в ожидании операции, хирургам подарил кассеты с нашими фильмами, представил им меня чуть ли не национальной гордостью страны и призвал применить все свое мастерство и умение для успешного проведения операции. Провожали его всем отделением, было долгое и теплое прощание в дверях отделения – на весь персонал он произвел неизгладимое впечатление, и моя операция прошла успешно. За что я Мише очень благодарен.