Ярославцев Михаил Владимирович

Ярославцев Михаил Владимирович

Генерал-майор

Родился 30 декабря 1884 г. Уроженец Тульской губернии, сын отставного капитана.

Окончил Московский кадетский корпус и Алексеевское военное училище по 1-му разряду и вышел подпоручиком 1 июля 1905 г. в 68-й Лейб-Бородинский Императора Александра III полк.

22 июля 1905 г. отправился с эшелоном в Маньчжурию для участия в Русско-японской войне. За понесенные труды в Русско-японской кампании награжден 5 октября 1905 г. орденом Св. Станислава 3-й степени. 12 октября 1905 г. назначен адъютантом 2-го батальона.

Приказом по 17-й пехотной дивизии за № 180, 1907 г. награжден темно-бронзовой медалью за участие в войне с Японией. Высочайшим приказом от 16 июня 1908 г. зачислен в запас армейской пехоты по Алексинскому уезду. Для отбытия лагерного сбора прикомандирован к полку 10 мая 1909 г., а 29 мая определен из запаса в полк. 10 июля исключен из числа прикомандированных и зачислен в списки полка. Произведен в поручики 1 октября 1909 г.

Женат на девице Евгении Омельяновой, православной, дочери священника{~1~}.

Нам, к сожалению, известны далеко не полные сведения о службе М.В. Ярославцева во время Первой мировой войны в доблестном 68-м Лейб-Бородинском полку. Полк этот прославился разгромом 2-й австро-венгерской кавалерийской дивизии, отразив ее попытку захватить с налета, во время мобилизации, город Владимир Волынский. В составе 17-й пехотной дивизии 19-го армейского корпуса генерала Горбатов-ского, Лейб-Бородинский полк участвовал в сражениях под Томашевом и Лодзью в 1914 г., под Праснышем зимой 1915 г. и закончил войну на Северном фронте, занимая позиции на Двине.

Штабс-капитан Ярославцев был ранен и контужен в боях под Лодзью осенью 1914 г. и по выздоровлении назначен на должность полкового адъютанта.

В сохранившейся полевой книжке штабс-капитана Ярославцева имеется запись: «Командир полка приказал с получением сего прибыть в штаб полка поручику Селиванову для исполнения должности полкового адъютанта вместо меня, так как я отчислен в роту согласно моего рапорта 8 сентября 1915 г.»{~2~}

Произведенный в капитаны М.В. Ярославцев принял командование 2-м батальоном полка, что видно из его ходатайства командиру полка о выдаче ему «пособия на приобретение верховой лошади, подписанное: командующий 2-м батальоном капитан Ярославцев, б августа 1916 г.»{~3~}

В сентябре 1916 г. он — временно командующий 4-м батальоном. С 5 февраля 1917 подполковник и командир 1-го батальона.

В полевой книжке 1917 г. имеется запись рапорта: «На станции Луга у меня пропала шашка с орденом Св. Анны 4-й степени, поясной ремень с муфтой для шашки. Подполковник Ярославцев»{~4~}.

Эта запись говорит о том, что случилось в Луге, когда Лейб-Бородинский полк, как один из самых надежных, был послан согласно приказу генерала М.В. Алексеева для наведения порядка в Петрограде в феврале 1917 г.

В ночь с 1 на 2 марта головной эшелон полка прибыл на станцию Луга. Не разобравшись в обстановке и не имея никаких указаний от штаба Северного фронта, командир полка полковник Седачев поверил представителю местного революционного комитета ротмистру Вороновичу, что согласно распоряжению Государственной Думы прибытие полка в Петроград отменяется и что полку надлежит вернуться на фронт.

Ворвавшись в этот момент в офицерский вагон, члены лужского революционного комитета успели унести оружие некоторых офицеров. В том числе, вероятно, и анненскую шашку подполковника Ярославцева{~5~}.

По возвращении на фронт подполковник Ярославцев продолжал командовать 1-м батальоном полка и 15 июня 1917 г. просил командира полка о награждении офицеров 4-й роты за разведку 3 июня 1917 г.{~6~}

В конце 1917 г. полковник Ярославцев находился в славной 5-й армии под Двинском и командовал 301-м Бобруйским пехотным полком. «С первых же дней большевизма, — пишет он в журнале «Служба Связи Ливенцев и Североза-падников» № 7 (1934), — мне стало ясно, что все наши усилия возродить боеспособность армии не приведут ни к чему и потому поставил себе целью выйти с честью из создавшегося невыносимого для русского офицера положения, ибо оставаться на службе в формировавшейся тогда красной гвардии не собирался; быть же простым наблюдателем творившегося безобразия не мог в силу своей натуры. Выдав офицерам полка годовые отпускные билеты и распустив по домам солдат старших возрастов, сам решил пробираться через Украину на юг, но в ночь на 5/18 февраля 1918 г. немцы перешли в наступление, заняли г. Двинск и перехватили все пути в тыл.

Немецкое командование оставило всех нас, офицеров, на свободе, обязав лишь носить военную форму. Так прошло несколько дней и вдруг нас объявили военноплеными и отправили в лагерь на остров Денхольм, близ Стральзунда, а затем перевели в Прейсиш-Холанд. В последнем собралось до 2000 офицеров и 45 000 солдат...

Совершенно неожиданно я, еще 7 офицеров и один чиновник были вызваны в октябре 18 г. телеграммой штаба Гин-денбурга в г. Двинск в какие-то формирования; 2 недели длилась канцелярская волокита и лишь начавшаяся в Германии революция ускорила наш отъезд. 12 ноября я был в Двинском вербовочном бюро, где узнал, что формируется Псковский добровольческий корпус. Немедленно записался в его ряды и выехал в Псков.

Ярославцев прибыл в Псковский добровольческий корпус 18 ноября 1918 г. из Германии и был последовательно на должностях помощника командира Псковского полка, помощника начальника Западного отряда, исполнял должность дежурного генерала, а в конце апреля 1919 г. был командирован на Нарвский фронт для принятия Островского стрелкового полка от полковника Ананьева, убивавшего, по мнению генерала Родзянко, «всякую инициативу»{~7~}.

Островский полк, согласно плану, выработанному перед наступлением 13 мая, вошел в состав «отряда полковника Палена» с задачей форсировать переправы через реки Плюс-су и Лугу и захватить станцию Веймарн в тылу Ямбургской группы красных (см. биографию ген. А.П. Палена).

Воспользовавшись захватом в ночь на 13 мая партизанами поручика Данилова Попковой Горы со штабом 3-й бригады 19-й стрелковой дивизии красных, Островский полк полковника Ярославцева на подводах к 6-ти часам утра 15 мая достиг села Порочье, где с боем переправился через реку Лугу. На следующий день, согласно воспоминаниям Ярославцева, после четырехчасового боя его роты «с песнями вступили в селение Веймарн»{~8~}. В итоге первого наступления Островский стрелковый полк, пройдя с боями трое суток от реки Плюссы и имея в своем составе два батальона (800 бойцов) с четырьмя пулеметами при легком обывательском обозе, остановился на ночлег в деревнях Ополье и Ямоквицы, что северней станции Веймарн{~9~}.

На рассвете следующего дня полк вступил в бой с отступавшим ямбургским гарнизоном, в который входили бригада 6-й стрелковой дивизии и части 19-й стрелковой дивизии. Островский полк смелой, дерзкой атакой заставил во много раз превосходящего противника свернуть на север от петроградского шоссе и отступать по болотистой лесной дороге в сторону Копорья, бросив на ней всю свою артиллерию. Этому успеху полк был обязан командиру 1-го батальона, Георгиевскому кавалеру подполковнику Васильеву, павшему смертью храбрых.

Это позволило Островскому полку с приданным ему Кон-но-Егерским дивизионом ротмистра Грюнвальда сравнительно легко выполнить новый приказ полковника Палена (объединившего командование всей группой войск Северного корпуса, действовавших на петроградском направлении) — как можно скорее занять Копорье.

Выйдя на исходную позицию у села Новоселки в 3 часа ночи 20 мая, полковник Ярославцев послал в обход для атаки с тыла все тот же доблестный первый батальон, теперь под командованием храброго штабс-ротмистра барона Унгерн-Штернберга. Как вспоминает командир Островского полка, после атаки этого батальона с тыла и остальных частей с фронта, 166-й и 168-й полки 2-й бригады 19-й стрелковой дивизии вместе с приданными ей отрядами моряков и новгородских курсантов «ударились в паническое бегство»{~10~}.

Из Копорья полковник Ярославцев двинулся со своим полком, пополненным добровольцами из местных крестьян и пленными красноармейцами, в деревню Глобицы, где поздно вечером его нагнал на автомобиле генерал Родзянко. Полковник Ярославцев высказал ему опасения за свой левый фланг, где на побережье Финского залива находился уже близко — примерно в 20 километрах — мощный форт Красная Горка с многочисленным гарнизоном.

Как мы уже отмечали в биографии генерала Родзянко, у него были сведения о готовящемся восстании на форту Красная Горка. Однако, видимо, он не придавал им значения и во всяком случае не принял никаких мер для того, чтобы поддержать восставших во время их выступления. Вместо того, чтобы произвести рокировку для усиления левого фланга и позволить полковнику Ярославцеву выдвинуть хотя бы один батальон в сторону форта, он отправился в Керново на берег Финского залива, где находился так называемый Ингерман-ландский отряд под командованием финских офицеров. Как уже отмечалось, еще накануне восстания командование этим отрядом саботировало все попытки руководства восстанием связаться с командованием Северного корпуса.

Тем временем, полковник Ярославцев продолжал свое успешное наступление в направлении Ораниенбаума и после упорного боя занял Воронено, где на его сторону перешла четырехорудийная батарея красных курсантов, а «...с пленными перешло много офицеров, служивших у красных по принуждению»{~11~}.

Островский полк, несмотря на потери, стал трехбатальон-ным и насчитывал теперь около 1000 штыков. После того как был получен приказ остановить наступление, инспирированный эстонским главнокомандующим генералом Лайдоне-ром, штаб Островского полка расположился в деревне Новая Буря, к востоку от Воронено, а одна из рот была выдвинута как застава в деревню Усть-Рудицы{~12~}. До форта Красная Горка оставалось немногим больше 10 километров.... Однако, что естественно, восставшие искали связи на западе, на побережье Финского залива, тем более что ингерманландцы, не встречая сопротивления, выдвинулись до деревни Калищи, к которой вела большая дорога из форта.

«Тихим летним утром 26 мая (дата указана неверно -Н.Р.), выйдя из своей хаты, — вспоминает полковник Ярославцев, — я увидел в стороне Финского залива медленно поднимающийся столб дыма, а затем пронесся громадный гул. В тот день выяснилось, что на нашу сторону перешел гарнизон форта Красная Горка... Радость овладела всеми в предчувствии грядущего торжества белой идеи»{~13~}.

Но никаких приказаний растянутый на широком фронте полк не получал, и эта радость вскоре померкла{~14~}, когда стало известно об отступлении гарнизона форта и его разоружении ингерманландцами.

Между тем, когда после боя у Воронено 20 мая красное командование потеряло управление войсками и было еще больше деморализовано восстанием на Красной Горке, время было упущено. 1 июня части сборной красной бригады Стороженко, заняв форт, подошли к Усть-Рудице и вступили в бой с находившимися в этой деревне двумя ротами Островского полка.

Полковнику Ярославцеву пришлось отойти еще и в силу внезапного отступления ингерманландцев на его левом фланге, и он упорно оборонялся в районе Копорья, удерживая этот населенный пункт.

30 мая полковник граф Пален был произведен в генерал-майоры, на базе его отряда создана дивизия, а затем 1-й стрелковый корпус, в который вошли сформированные тогда 3-я дивизия полковника Ветренко и 2-я дивизия, начальником которой был назначен полковник Ярославцев. Во 2-ю дивизию вошли: 5-й Островский полк, 6-й Талебский полк, 7-й Уральский полк и, несколько позже, 8-й Семеновский полк (сформированный из перешедшего на сторону белых 29 мая 3-го стрелкового полка — бывшего запасного батальона Лейб-гвардии Семеновского полка).

«Моим помощником, — пишет полковник Ярославцев, — был назначен один из организаторов перехода к нам Красной Горки полковник Делль, а штаб был сформирован из красногорцев»{~15~}. Островский полк принял подполковник Алексеев, отличившийся упорной обороной Усть-Рудицы от красных.

Вынужденный, еще будучи командиром полка, занять оборону на очень широком фронте (вплоть до Кернова на берегу Финского залива, брошенного ингерманландцами), полковник Ярославцев сосредоточил свои силы у Копорья. За него с июня до середины июля шли затяжные, упорные бои. Но переход к обороне неизбежно вел к отступлению ввиду превосходства сил красных.

Произведенный 24 июля 1919 г. в генерал-майоры, Ярославцев умело маневрировал. 6-я стрелковая дивизия красных, как признает Д.Н. Надежный, по выходе на левый берег реки Сумма, встретила упорное сопротивление противника{~16~} в лице 2-й дивизии генерала Ярославцева. «1-й корпус Северо-Западной армии, — продолжает он, — отошел за реку Луга без серьезных потерь, не оставив никаких трофеев и прочно закрепился на ее левом берегу»{~17~}.

Во второй половине августа и в сентябре полки 2-й дивизии генерала Ярославцева, отразив ряд попыток переправиться через реку Лугу, отдохнули, получили английское вооружение с большим количеством боеприпасов и, впервые получив полное обмундирование, наконец оделись.

В октябрьском наступлении 2-я дивизия генерал-майора Ярославцева с приданным ей Конно-Егерским полком полковника Бенкендорфа была нацелена на Гатчину. В ночь с 9 на 10 октября Талабский полк полковника Пермикина переправился через Лугу у деревни Хилка; Островский полк полковника Алексеева форсировал Лугу у Редежи, где захватил батарею, выйдя в тыл красным у Сабека. Семеновский полк полковника Ликуди захватил Сабскую переправу, пропустив вперед Конно-Егерский полк. Смелым броском этот полк на следующий день подошел к станции Волосово, где, подорвав железнодорожное полотно, неудачно пытался захватить бронепоезд «Ленин», сумевший уйти в Гатчину.

14 октября 2-я дивизия, благодаря выходу в тыл ямбургской группе красных Конно-Егерского полка, после короткого боя заняла станцию Елизаветино и 16 октября, на 6-й день наступления, к вечеру подошла к Гатчине. Не желая вступать в бой в темноте, генерал Ярославцев сначала отдал приказ о приостановке наступления до рассвета. В это время разведка донесла генералу о вступлении в Гатчину с востока 3-й дивизии с генералом Родзянко во главе. Подняв свою дивизию «в ружьё», генерал Ярославцев направил 1-ю бригаду (Островский и Уральский полки) со своим помощником полковником Деллем в обход Гатчины с севера через Зверинец и Мариенбург на перекресток, откуда ведут три больших шоссе на Петроград. Сам со 2-й бригадой (Талабский и Семеновский полки) двинулся к вокзалу на Варшавской железной дороге. Там было захвачено 5 паровозов, 200 груженых вагонов и много военного имущества. Выход 1-й бригады в тыл красным вынудил большую часть гарнизона Гатчины броситься в поспешное отступление в направлении Царского Села, а в ночном бою в Гатчине было захвачено много пленных.

Дивизия не понесла серьезных потерь, хотя в темноте между Семеновским полком 2-й дивизии и Темницким полком 3-й дивизии возникла короткая перестрелка.

Район боевых действий 2-й дивизии ген. Ярославцева в ходе наступления на Петроград {Воспроизводится по: Служба Связи (ливенцев и северозападников). № 6. С. 17.}

В отличие от 3-й дивизии, оставшейся в городе, полки 2-й дивизии продолжали наступление и заняли фронт к северу от Гатчины, по рубежу Пеггалово-Мозино-Романово. 18 октября Талабский полк после упорного боя занял деревню Новый Бугор, а на следующий день начались еще более ожесточенные бои за поселок Онтолово, где обе стороны понесли большие потери.

Прибытие на фронт 2-й дивизии трех тяжелых английских танков помогло Семеновскому и Талабскому полкам преодолеть оборону особенно стойких финских курсантов и выйти к вечеру 20 октября к Царскому Селу.

С трудом отразив контрнаступление красных, угрожавших окружением Семеновскому и Талабскому полкам, 2-я дивизия, благодаря неожиданному для красных захвату вокзала Царского Села, смогла занять центр города 21 октября. Здесь, войдя в связь с 3-й дивизией, захватившей Павловск, генерал Ярославцев занял оборону По северной опушке парка 2-й бригадой, приступил к подготовке штурма Пулковских высот 1-й бригадой.

22 и 23 октября, согласно приказу генерала Ярославцева, начались бои за Верхнее и Большое Кузьмино и, как пишет сам генерал Ярославцев, «неминуем был захват нами Пулковских высот, несмотря на то, что танки в этом бою не участвовали»{~18~}.

Но время было уже упущено. Выйти на Московскую заставу Петрограда, с надеждой на противобольшевистское восстание в городе, 2-й дивизии не удалось. Уже 21 октября ударная группа С.Д. Харламова, из прибывших через Тосно резервов главного командования, сосредоточенная в Колпи-не по замыслу командующего 7-й красной армией Д.Н. Надежного перешла в наступление на Павловск и Царское Село.

В ходе ожесточенных боев вечером 23 октября 11-й Вятский полк 3-й дивизии генерала Ветренко не выдержал и в панике отступил с опушки Павловского парка. Резервов у белых не было. Паника передалась другим войскам, и полки 2-й и 3-й дивизий оставили Павловск и Царское Село.

25 октября генералы Ярославцев и Ветренко перешли в контрнаступление, подойдя к южным окраинам Царского Села. Но группа Харламова, имея более чем двойное превосходство, заставила их отойти на рубеж Онтолово.

В это же время 23 октября по приказу Д.Н. Надежного из Петергофа перешла в наступление 6-я стрелковая дивизия, усиленная моряками и, заняв Ропшу и Русское Копорье, угрожала выйти в тыл Северо-Западной армии.

26 октября по личному приказу генерала Юденича была создана ударная группа под командованием генерала Перми-кина, в которую вошли Талабский и Семеновский полки 2-й дивизии. Пермикину удалось совместно с частями 5-й дивизии полковника Дыдорова (см. его биографию) отбросить 6-ю стрелковую дивизию красных из Ропши и он уже намеревался занять снова Красное Село, когда пришел приказ об отступлении Северо-Западной армии из Гатчины.

Генерал-майор Ярославцев с Островским и Уральским полками остался на фронте севернее Гатчины и, не отступив, удержал свои позиции слабыми силами этих полков у Пегга-лова и Романова.

2 ноября генерал-майор Ярославцев получает приказ прикрыть тылы армии в Гатчине от наступающих из Мшинской группы красных войск, но уже 4 ноября 2-я дивизия в неполном составе оставляет по приказу командующего 1-м корпусом Гатчину и занимает фронт в районе станции Кикерино.

12 ноября части 2-й дивизии пытаются занять кольцевую оборону вокруг Ямбурга, но Пермикину не удается предотвратить отход красных со стороны соседней 3-й дивизии, и Ярославцев вынужден отвести свои войска за реку Лугу.

Отойдя к Нарве, Ярославцев по приказу генерала Глазена-па, вступившего в командование армией, сдал должность начальника 2-й дивизии и принял командование новой 3-й дивизией, формируемой из бригад 4-й и 5-й дивизий. Части 2-й и новой 3-й дивизий расположились в помещениях Кренгольм-ской мануфактуры, и в декабре Талабский полк, уже под командованием полковника барона Унгерн-Штенберга, последний раз атаковал красных, взяв пленных и батарею.

После ликвидации Северо-Западной армии 11 марта 1920 генерал-майор Ярославцев приехал проститься с людьми своей доблестной дивизии{~19~}. Назначенный генералом Глазенапом, пробыл недолго в ревизионной комиссии в Нарве, где он обнаружил, что «контрразведывательный отдел армии сжег свой архив в ночь перед приходом комиссии»{~20~}. Ярославцев оставался еще некоторое время в Ревеле, помогая своим соратникам выехать в Латвию{~21~}.

В мае 1921 г. он перебрался в Польшу, где в Варшаве был прикомандирован в качестве военного консультанта к председателю Русского Эвакуационного Комитета Б.В. Савинкову{~22~}.

На этой должности генерал-майор Ярославцев пробыл не долго в связи с ликвидацией Комитета в конце 1921 г. Из Польши Ярославцев переехал в начале 20-х годов во Францию, где поселился в Ницце.

Перу генерал-майора М.В. Ярославцева принадлежит ряд статей, посвященных Северо-Западной армии и, в частности, 2-й дивизии*.

* 1. Время (Шанхай). 1930. № 165 и 167.

2. Исправления и дополнения к «Памятке Ливенца» // Служба Связи Ливенцев и Северозападников (Рига). 1930, май. № 2. С. 31-32.

3. Керстово-Копорье-Воронено//Там же. 1930, ноябрь. № 3. С. 27-29.

4. Дальнейшее наступление и отход//Там же. 1931, октябрь. № 5. С. 22-26. 5.2-я стрелковая дивизия //Там же. 1932, сентябрь. № 6. С.11-20. Статья помечена: «Ницца, 2 февраля 1932».

Среди документов, любезно предоставленных нам настоятелем храма Святой Троицы в Рабате (Марокко) игуменом Ростиславом Колупаевым, находится удостоверение водителя фешенебельных прокатных автомобилей для дальних поездок, выданное ниццкой префектурой 23 июля 1929 г. Михаилу Ярославцеву с его подписью (см. вклейку). В некрологе Вестника русского западноевропейского патриаршего экзархата (Париж, № 17, 1954 г.) сообщается, что, овдовев в 1932 г., М.В. Ярославцев прошел заочно курс Пастырско-Богослов-ского училища в Болгарии и 11 апреля 1937 г. был рукоположен в сан иерея. Свое богослужение он начал по назначению митрополита Евлогия в Свято-Троицкой церкви в Куриге (Марокко). 3 апреля 1940 г. принял монашеский постриг под именем Митрофана. В мае 1949 г. был возведен в сан архимандрита. После кончины архимандрита Варсо-нофия 27 апреля 1952 г. архимандрит Митрофан был назначен настоятелем Свято-Троицкого храма в Рабате.

Скончался архимандрит Митрофан, в миру генерал-майор Михаил Владимирович Ярославцев, 28 января 1954 г. и погребен в русской православной часовне на городском христианском кладбище в Рабате.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

С. ЯРОСЛАВЦЕВ, ИЛИ КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ОДНОГО ПСЕВДОНИМА

Из книги Комментарии к пройденному автора Стругацкий Борис Натанович

С. ЯРОСЛАВЦЕВ, ИЛИ КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ОДНОГО ПСЕВДОНИМА Почему, собственно, «С. Ярославцев»? Не помню. Понятно, почему «С»: все наши псевдонимы начинались с этой буквы — С. Бережков, С. Витин, С. Победин... Но вот откуда взялся «Ярославцев»? Совершенно не помню. В нашей


С. ЯРОСЛАВЦЕВ, или КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ОДНОГО ПСЕВДОНИМА

Из книги Комментарии к пройденному [Другая редакция] автора Стругацкий Борис Натанович

С. ЯРОСЛАВЦЕВ, или КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ОДНОГО ПСЕВДОНИМА Почему, собственно, «С. Ярославцев»? Не помню. Понятно, почему «С»: все наши псевдонимы начинались с этой буквы – С. Бережков, С. Витин, С. Победин... Но вот откуда взялся «Ярославцев»? Совершенно не помню.В нашей


Юрий Владимирович Андропов

Из книги Разведка: лица и личности автора Кирпиченко Вадим

Юрий Владимирович Андропов Писать об Андропове сложно и ответственно. Сложно потому, что сам он был человек непростой и вряд ли с кем-нибудь до конца откровенный. Ответственно потому, что он стоял у руля нашего государства, а это само по себе требует серьезного отношения


ЗЕЛЕНЦОВ Виктор Владимирович

Из книги Во имя Родины. Рассказы о челябинцах — Героях и дважды Героях Советского Союза автора Ушаков Александр Прокопьевич

ЗЕЛЕНЦОВ Виктор Владимирович Виктор Владимирович Зеленцов родился в 1910 году в городе Миньяре Ашинского района Челябинской области в семье рабочего. Русский. Окончил школу, затем миньярское ФЗУ. Работал в механическом цехе Ашинского металлургического завода. В 1929 году


Леонид Владимирович Георг

Из книги Воспоминания автора Лихачев Дмитрий Сергеевич

Леонид Владимирович Георг Леонид Владимирович Георг принадлежал к тем старым «учителям словесности» в наших гимназиях и реальных училищах XIX и начала XX века, которые были подлинными «властителями дум» своих учеников и учениц, окружавших их то серьезной любовью, то


Михаил Владимирович Родзянко За кулисами царской власти

Из книги За кулисами царской власти автора Родзянко Михаил Владимирович

Михаил Владимирович Родзянко За кулисами царской власти Перед нами — отрывки из воспоминаний видного общественного деятеля России начала XX в., председателя IV Государственной думы. Они посвящены одной из наиболее позорных страниц в истории российского самодержавия —


ЛЕВ ВЛАДИМИРОВИЧ АЛЬТШУЛЕР

Из книги Люди и взрывы автора Цукерман Вениамин Аронович

ЛЕВ ВЛАДИМИРОВИЧ АЛЬТШУЛЕР Со Львом Владимировичем меня связывает прочная, нерушимая дружба, продолжающаяся вот уже более шести десятилетий. Она началась в далеком 1928 году на школьной скамье, и, с небольшими перерывами, когда судьба разлучала нас, мы шли по жизни рядом,


Нур и Роман Владимирович

Из книги Мне всегда везет! [Мемуары счастливой женщины] автора Лифшиц Галина Марковна

Нур и Роман Владимирович Я написала про остаток лета почти в одиночестве и поняла, что слово «почти» скрывает несколько важных эпизодов. Все-таки на речку я ходила, купалась, играла в мяч со студентами… Болтали обо всем.…Мелкие детали. Студент-африканец приходил на пляж с


АНДРОПОВ Юрий Владимирович

Из книги Самые закрытые люди. От Ленина до Горбачева: Энциклопедия биографий автора Зенькович Николай Александрович

АНДРОПОВ Юрий Владимирович (15.06.1914 — 09.02.1984). Генеральный секретарь ЦК КПСС с 12.11.1982 г. по 09.02.1984 г. Член Политбюро ЦК КПСС с 27.04.1973 г. по 09.02.1984 г. Кандидат в члены Политбюро с 21.06.1967 г. по 27.04.1973 г. Секретарь ЦК КПСС с 23.11.1962 г. по 21.06.1967 г. и с 24.05.1982 г. по 12.11.1982 г. Член ЦК КПСС в 1961 — 1984


ТАЛЫЗИН Николай Владимирович

Из книги Туляки – Герои Советского Союза автора Аполлонова А. М.

ТАЛЫЗИН Николай Владимирович (28.01.1929 — 23.01.1991). Кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС с 15.10.1985 г. по 20.09.1989 г. Член ЦК КПСС в 1981 — 1990 гг. Кандидат в члены ЦК КПСС в 1976 — 1981 гг. Член КПСС с 1960 г.Родился в Москве в рабочей семье. Русский. Трудовой путь начал в 1944 г. Работал монтером,


ШМИДТ Василий Владимирович

Из книги Дело Галины Брежневой [Бриллианты для принцессы] автора Додолев Евгений Юрьевич

ШМИДТ Василий Владимирович (17.12.1886 — 29.07.1938). Кандидат в члены Оргбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б) с 28.05.1921 г. по 27.03.1922 г. и с 01.01.1926 г. по 26.06.1930 г. Член ЦК РКП(б) — ВКП(б) в 1918 — 1919, 1925 — 1930 гг. Кандидат в члены ЦК партии в 1919 — 1920, 1921 — 1923, 1924 — 1925, 1930 — 1934 гг. Член партии с 1905 г.Родился в


Юдин Михаил Владимирович

Из книги Территория моей любви автора Михалков Никита Сергеевич

Юдин Михаил Владимирович Родился в 1912 году в деревне Булычи Чернского района Тульской области. После окончания школы работал в колхозе трактористом. В 1934 году был призван в Красную Армию, в танковые войска. Вступил в комсомол, затем в Коммунистическую партию. Во время


Юрий Владимирович Андропов

Из книги Записки. Из истории российского внешнеполитического ведомства, 1914–1920 гг. Книга 1. автора Михайловский Георгий Николаевич

Юрий Владимирович Андропов Генеральный секретарь ЦК КПСС (1982–1984 гг.), Председатель Президиума Верховного Совета СССР (1983–1984 гг.), Председатель КГБ СССР (1967–1982 гг.). Отец — Владимир Константинович Андропов — железнодорожный служащий, окончил или учился в Московском


Дядя Миша (Михаил Владимирович Михалков)

Из книги От Жванецкого до Задорнова автора Дубовский Марк

Дядя Миша (Михаил Владимирович Михалков) Иногда мне кажется, что мой дядька, родной брат отца, Михаил Владимирович Михалков, прожил за четыре года войны все, что ему было отпущено прожить за жизнь. Ни до, ни после он не испытывал тех взлетов и пропастей жизни, которые


Лев Владимирович Урусов

Из книги автора

Лев Владимирович Урусов Здесь, в период между июльскими днями и корниловскими с Московским государственным совещанием 10 августа в промежутке, наш комитет Общества с его общими собраниями снова получил своё значение. Должен сказать, что до июльских дней, при всей


Михаил Жванецкий и Михаил Задорнов

Из книги автора

Михаил Жванецкий и Михаил Задорнов Описанная выше история явно придумана. Кем – не знаю, не исключено, что и мною.Михал Михалыч и Михал Николаич – персонажи далеко не чеховские, ссориться у них резона не возникает, а вот попыхать завистью друг к другу они, каждый