К читателю

К читателю

Число публикаций, посвященных тюремно-лагерной теме, огромно. Не «устала» ли она — эта тема, — как любят выражаться литературоведы и критики? Поразмыслив, я все же рассудил так: во-первых, тюрьма, как и война, у каждого своя. И значит, я могу дополнить то, что уже написано, и даже то, что еще будет когда-нибудь написано на эту тему, описанием таких событий, фактов и деталей, о которых никто другой, кроме меня, не напишет. Люди, находившиеся одновременно в одной камере или на одном лагпункте, ставшие свидетелями одних и тех же событий, по-разному их и оценивали, и понимали, разное запомнили. Во-вторых, большинство воспоминателей пишет в основном о себе, о своих страданиях и переживаниях. Такие воспоминания, естественно, имеют полное право на внимание читателей. Но у меня в таком ключе не получится. Я буду присутствовать в моих рассказах в основном лишь как очевидец того или иного события.

Мои лагерные воспоминания посвящены главным образом людям, которые оставались людьми в сталинских тюрьмах и лагерях. Это было, пожалуй, даже труднее, чем на войне. В лагерях зачастую переставали быть людьми не только те, кто старался выжить или устроиться с максимальным комфортом за счет других — по знаменитой формуле «умри ты сегодня, а я завтра», — но и те, кто превращался, в силу слабости характера, в страдальца-мученика и таким образом переставал быть самим собой, то есть человеком, наделенным разными страстями, наклонностями и чувствами, в том числе — чувством юмора.

Разнообразие увиденного в тюрьмах и лагерях было поистине огромно. Люди там жили и умирали, страдали и надеялись, плакали и смеялись, любили и ревновали, дружили и враждовали, трудились и отдыхали — смотрели кинофильмы, ставили спектакли. Разумеется, все эти общечеловеческие проявления жизни, пересаженные в нечеловеческие условия, приобретали, как правило, совершенно необычный, а порой противоестественный и даже дикий характер. Чего стоит, например, социалистическое соревнование между бригадами, состоявшими из убийц и воров. Или то, что целый театр — так называемую культбригаду, сформированную из профессиональных артистов и музыкантов, — ведут на выступление под охраной автоматчиков и разъяренных овчарок?!

Людям, замурованным в тюрьмы или лагеря, казалось бы, не до смеха. Тем не менее, юмора в жизни «тюремщиков» и гулагерников было едва ли не больше, чем на свободе, или, как мы тогда говорили, в «Большой зоне». Да, юмор дарован человеку не зря. В минуту жизни трудную он становится чем-то вроде спасательного круга для души, поддерживающего ее на плаву, не позволяющего ей утонуть в ледяных волнах горя и отчаяния. Да и сама ситуация — заключения, точнее, заколючивания в лагерях ни в чем не повинных людей под самыми дикими предлогами — в огромном множестве порождала такие смехотворные случаи, каких не придумали бы никакие Свифты, Вольтеры, Гашеки и даже Салтыковы-Щедрины. Поэтому читатель найдет в моих тюремных рассказах немало смешного и веселого. Я глубоко убежден в том, что юмор, возникающий в недрах жизненной драмы, только подчеркивает драматизм и даже трагизм происходящего.

Недавно мне посчастливилось найти авторитетнейшее высказывание на эту тему у А. С. Пушкина: «…Только… людям легкомысленным, не рассуждающим…» непонятно, «…что иногда ужас выражается смехом»[1].

Я уже не раз ссылался на слова Д. С. Лихачева из его воспоминаний о пребывании в Соловецком лагере: «Я всегда находил что-нибудь смешное в том, что происходило вокруг, и мне поэтому не было страшно».

Исходя из сказанного, надеюсь, никому, даже самым неуемным любителям критики ради критики не покажется, что смешные ситуации в моем описании различных эпизодов тюремной и лагерной жизни снижают ее драматизм.

Приятно было убедиться в том, что мой подход к описанию тюремной и лагерной жизни сталинских времен находит понимание. По поводу моих воспоминаний об этом, опубликованных в 3-м номере журнала «Нева» 2007 года, обозреватель «Литературной газеты» В. Яранцев написал: «Такого широкого взгляда на события 30–50-х гг. (герой еще историк, специалист по эпохе Ивана Грозного) не хватает иным авторам, которым уютно и покойно сидеть в «ГУЛАГе» одной точки зрения» (Литературная газета. № 22–23, 2007).

Сегодня нередко встречаешь воспоминания, авторы которых с завидной смелостью обличают, разоблачают, громят тяжкое прошлое нашей истории. Особенно яростно преуспевают в этом те, которые могли бы с еще большей яркостью повспоминать о том, как воспевали это прошлое.

Таких «прозревших» сейчас расплодилось немало. Труднее было, находясь там, в стенах тюрем и за колючей проволокой лагерей, запоминать и, по возможности, записывать увиденное. Таких людей было в тех «местах» немало. Имена некоторых всем известны. Здесь же хочу назвать еще два имени: Варлаам Шаламов и Анатолий Жигулин. С первым из них мне встречаться не довелось, а с Анатолием Жигулиным я не раз встречался после нашего освобождения в Москве и в Домах творчества писателей[2]. Я назвал эти два имени не случайно. Бескомпромиссной правдивости их описаний лагерной жизни я буду стараться следовать в меру своих сил и способностей.

Как мы теперь знаем, многим тогдашним сидельцам в тюрьмах и лагерях было понятно, что увиденное и переживаемое там надо не только проклинать, но и изучать, и что надо для изучения всей тамошней обстановки и жизни также и в будущем делать документальные зарисовки, в том числе в стихах. Их труды не пропали даром и украшают многие воспоминания. Недавно издан объемистый том стихотворений узников ГУЛАГа — замечательное свидетельство несломленности, неистребимого творческого духа их авторов. Публикации такого рода ярчайшим образом свидетельствуют для истории о том, какой могучий интеллектуальный потенциал был изъят сталинским террором из жизни страны и народа.

Как профессиональный историк и сотрудник великого архивного хранилища — Отдела рукописей Публичной библиотеки я, разумеется, достаточно хорошо понимал, как важно записать и по возможности сохранить в памяти и на бумаге то, что приходилось видеть и переживать в тюрьме, на этапе и в лагере. И, как говорится, слава богу, многое и в памяти, и на бумаге сохранить удалось. В своих записках я ничего не вымышляю и ничем не дополняю сохранившееся в моей памяти. Впрочем, искушения заниматься какими-либо «приписками» к тюремно-лагерной действительности у меня никогда и не появлялось.

Хотя бы уже потому, что никакое самое пылкое воображение не может сочинить ничего более интересного, чем сама эта действительность.

К тому же, нетрудно себе представить — как снизили бы всякого рода «добавки» и домыслы интерес ко всему написанному.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

К читателю

Из книги Николай Крылов автора Драган Илья Григорьевич

К читателю Все дальше уходят в глубь истории годы гражданской и Великой Отечественной войн. Но время не властно предать их забвению, выветрить из памяти народной. Потомки всегда будут гордиться подвигом наших воинов, отстоявших завоевания Великого Октября в годы


К читателю

Из книги Сталин автора Троцкий Лев Давидович

К читателю Имя человека, более тридцати лет наводившего ужас на своих подданных, известно всему миру. Легенды и ложь, правда и полуправда – весь огромный поток информации о нем хлынул на читателя с началом перестройки. До сих пор неординарная и зловещая фигура «отца


К читателю

Из книги Черняховский автора Шарипов Акрам Агзамович

К читателю Сколько бы ни менялось поколений на Земле, люди не могут и не должны забыть, что такое фашизм, какие муки и страдания принес он народам Европы, в том числе и народу Германии, какие неисчислимые жертвы понесли советские люди в борьбе с фашизмом. Потомки всегда


К читателю

Из книги Дело всей жизни автора Василевский Александр Михайлович

К читателю Все дальше уходят в глубь истории грозные годы Великой Отечественной войны. Но время не властно предать их забвению, выветрить из памяти народной. Наша победа над фашистской Германией — это победа над реакционными силами империализма, победа светлого дела


К читателю

Из книги Управляемая наука автора Поповский Марк Александрович

К читателю Наука находится на ладони государства и обогревается теплом этой ладони. Академик Л. А. Арцимович (1909–1975). Моим первым литературным учителем был Поль де Крайф. Под пером американского писателя стылые залы науки наполнялись теплым человеческим дыханием, наука


К читателю

Из книги Жизнь как КИНО, или Мой муж Авдотья Никитична автора Прохницкая Элеонора Болеславовна

К читателю В моих зарисовках нашей «неповторимой» действительности нет художественного вымысла. Так мы жили.Когда я поняла, что не в силах больше выносить эту ежедневную борьбу за существование, эту ежечасную корриду в драке за кусок мяса, мыла, школьные тетради,


К ЧИТАТЕЛЮ

Из книги Жила-была коммунистическая партия автора Собчак Анатолий

К ЧИТАТЕЛЮ По выражению известного историка М.Н. Покровского, "история – это политика, обращенная в прошлое". На мой взгляд, эта формула обретет более полное содержание при таком добавлении: но и политика – это история, опрокинутая в будущее. Когда мы научимся извлекать


К ЧИТАТЕЛЮ

Из книги Жизнь Владимира Ильича Ленина: Вопросы и ответы автора Перфилов В. А.

К ЧИТАТЕЛЮ Уважаемый читатель! Наша книга посвящена Владимиру Ильичу Ленину, крупнейшей политической фигуре XX века. Личность В.И.Ленина по-прежнему в центре общественно-политической жизни, вокруг нее идут непрекращающиеся споры. Только за последнее годы были


К читателю

Из книги Течёт моя Волга… автора Зыкина Людмила Георгиевна

К читателю За калейдоскопом житейских будней и забот незаметен стремительный бег времени, которое так безжалостно укорачивает длинный ряд годов, прибавляя вовсе ненужные морщины. Зато воспоминание сглаживает их, омолаживая лик, делая его светлее, одухотвореннее.С


К читателю

Из книги Хорошо посидели! автора Аль Даниил Натанович

К читателю Число публикаций, посвященных тюремно-лагерной теме, огромно. Не «устала» ли она — эта тема, — как любят выражаться литературоведы и критики? Поразмыслив, я все же рассудил так: во-первых, тюрьма, как и война, у каждого своя. И значит, я могу дополнить то, что уже


К читателю

Из книги Я пасу облака автора Смит Патти

К читателю Фронтиспис «Я пасу облака», оригинал рукописи, 1991. Предоставлено Архивом Патти Смит.В 1991 году я с мужем и двумя детьми жила в пригороде Детройта, в старом каменном доме у канала, впадающего в озеро Сент-Клер. По облупленным стенам взбирались плющ и вьюнок. В


К ЧИТАТЕЛЮ

Из книги Зворыкин автора Борисов Василий Петрович

К ЧИТАТЕЛЮ XX век часто называют веком радиоэлектроники. Технические достижения, появившиеся в результате развития этой области — радио, телевидение, компьютеры, бытовая электроника, — изменили мир. Поэтому мы хорошо знаем имена многих творцов этих достижений —


К ЧИТАТЕЛЮ

Из книги Никколо Макиавелли автора Балакин Василий Дмитриевич

К ЧИТАТЕЛЮ Макиавелли не был тем циничным государственным деятелем, каким его часто представляют. Несмотря на то что сослуживцы завидовали легкости пера, живости мысли и точности суждений этого скромного чиновника Флорентийской республики, в глазах современников он


К ЧИТАТЕЛЮ

Из книги Крутые повороты: Из записок адмирала автора Кузнецов Николай Герасимович

К ЧИТАТЕЛЮ Предстоящий 300-летний юбилей отечественного флота заставляет нас еще раз обратиться к ярким и драматичным страницам его истории; он воскрешает в памяти образы людей, творивших ее, среди которых достойное место занимает личность Героя Советского Союза,


К читателю

Из книги Извилистые тропы автора дю Морье Дафна

К читателю «Юность с пламенем в очах» посвящена жизни Энтони Бэкона, его брата Фрэнсиса и их друзей. Когда Энтони умер в мае 1601 года, Фрэнсису было сорок лет. Ему предстояло прожить еще двадцать пять лет, стать генеральным стряпчим, потом генеральным прокурором, членом


К читателю

Из книги «Пламенные моторы» Архипа Люльки автора Кузьмина Лидия

К читателю Ушедший двадцатый век стал веком авиации! Многие самые яркие страницы в ее летопись вписаны нашими соотечественниками. С первых дней своего появления авиация призвала и неудержимо влечет к себе самых талантливых и одаренных ученых, инженеров, конструкторов,