2. ЗАЧИНАТЕЛИ РУССКОЙ ХИМИИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

2. ЗАЧИНАТЕЛИ РУССКОЙ ХИМИИ

Нет такой области науки, в которой русские ученые не сказали бы своего нового, а часто и решающего слова. Огромный вклад в мировую сокровищницу знаний внесли и русские химики, среди которых выдающееся место занимают Ломоносов, Бутлеров и Менделеев.

Важнейшую проблему естествознания — проблему строения вещества — решает на наших глазах физика и химия, основоположником которой был Ломоносов. Огромное значение в решении этой проблемы имеет учение Бутлерова о строении молекул — структурная теория — и учение Менделеева о строении атомов — периодическая система.

Ломоносов оставил после себя немного учеников в прямом, буквальном смысле слова, но, несомненно, он является создателем русской науки, лучшие представители которой всегда отличались высокой идейностью, патриотизмом и теоретической последовательностью.

«Зачинателями самостоятельного русского направления в химии», по словам Д. И. Менделеева, были Александр Абрамович Воскресенский и Николай Николаевич Зинин, жившие в середине XIX века. Почему же не гениальному Ломоносову, а Воскресенскому и Зинину приписывает великий русский ученый честь «зачинателей» русской химии? Почему не Петербургской Академии наук, где была основана Ломоносовым первая химическая лаборатория, а Казанскому университету присвоила история славное звание «колыбели русской химии»?

Труды Ломоносова, опубликованные в его время на латинском языке, как доказано советскими учеными, были известны многим ученым во Франции и в других странах. Гениальные идеи великого русского ученого были частично использованы и присвоены его зарубежными современниками. Но до конца ни один из них не был способен оценить содержание ломоносовских идей в химии.

В 1915 году А. Смит, один из честных представителей науки капиталистических стран, говорил:

«В ту эпоху, когда все прочие верили во флогистон, световую и тепловую материю и спрятали свои весы, потому что показания их противоречили этим воззрениям, Ломоносов верил, что свет обусловлен волнами в эфире, а теплота движением частиц, он пользовался весами и игнорировал флогистон. Он был современный химик. Задолго до Лавуазье он отличал элементы (атомы) от соединений, и за 75 лет до Либиха он построил первую лабораторию для преподавания химии».

Но признание гения Ломоносова в химии пришло через полтораста лет после его смерти.

В первой половине XIX века в недрах крепостнической экономики России шла жестокая борьба новых, капиталистических элементов с отжившими, сковывающими развитие страны феодальными порядками. Весь ход экономического развития России толкал к уничтожению крепостнической системы. Развитие русской фабричной промышленности выдвигало на арену истории новые классы, начинавшие играть в общественной жизни страны все более значительную роль.

Разночинная интеллигенция оказывала революционизирующее влияние на общественное сознание, на научную мысль, от которой новая экономика требовала неотложного решения все более широкого круга задач.

В университеты пришли новые слушатели — разночинцы и мелкие служилые дворяне, из среды которых быстро выдвинулись молодые ученые, занявшие по праву, а не по воле случая профессорские кафедры. Среди них блистали имена Пирогова, Остроградского, Лобачевского, Воскресенского, Зинина и многих других. Им-то, вышедшим непосредственно из аудиторий русских университетов, и было суждено стать зачинателями самостоятельных русских направлений в различных областях науки.

Чтобы «удовлетворить всем требованиям, обращенным к нему, как к новому русскому химику, — говорит Д. И. Менделеев о Воскресенском, — он читает в университете, в педагогическом институте, в институте путей сообщения, в инженерной академии, в пажеском корпусе, в школе гвардейских прапорщиков и удерживает эти места, пока не народился сонм свежих русских сил, могущих его заменить. Плодом такой усиленной педагогической деятельности является то множество русских химиков, которое и дало Воскресенскому прозвище «дедушки русских химиков». Чтобы указать, какую охоту к разработке химических знаний, какую любовь к делу, какую основу самобытного развития этих знаний в России внушали чтения Воскресенского, достаточно сказать, что в числе его учеников были Н. Н. Бекетов, Н. Н. Соколов, Н. А. Меншуткин, А. Р. Шуляченко, П. П. Алексеев и множество других лиц, укрепивших как в ученом мире всего света, так и во всех концах России и на многих практических поприщах значение русских химиков… Принадлежа к числу учеников Воскресенского, я живо помню ту обаятельность безыскусственной простоты изложения и то постоянное наталкивание на пользу самостоятельной разработки научных данных, какими Воскресенский вербовал много свежих сил в область химии».

Еще большее право на имя зачинателя самостоятельного русского направления в химии имеет сверстник Воскресенского — Николай Николаевич Зинин.

«С его научной и педагогической деятельностью соединено возникновение русской химической школы, — говорят о нем Александр Михайлович Бутлеров, преданнейший его ученик и признанный глава русской школы химиков, — ему обязана русская химия по преимуществу своим вступлением в самостоятельную жизнь; его труды впервые заставили ученых Западной Европы отвести русской химии почетное место. Громкое имя Зинина открывает собой целый ряд имен русских химиков, сделавшихся известными в науке, и большая доля этих химиков — ученики Зинина или ученики его учеников. Именем Зинина по справедливости гордится русская наука».

«Если бы Зинин не сделал более, кроме превращения нитробензола в анилин, то имя его и тогда осталось бы записанным золотыми буквами в истории химии», — говорит о нем Гофман, известный химик прошлого зека.