Что ты хочешь, ЧТО?!?!

Что ты хочешь, ЧТО?!?!

В 1939 году, когда началась Вторая Мировая Война и немцы вторглись в Польшу, большое количество польских евреев, спасаясь от фашистов, бежали в Советский Союз. Большинство из них после войны вернулось в Польшу, а оттуда эмигрировало в Израиль. Но некоторые польские евреи, кто по каким-либо причинам не мог вернуться в Польшу, остались жить в СССР. Именно таким евреем был Арон Абрамович. Он женился в Баку на разведенной женщине и уехать не смог. С его пасынком мы были близкими друзьями с начальных классов школы и сохранили дружбу до пенсионного возраста.

Но вернемся к Арону Абрамовичу. Его любимым вопросом, который он задавал всем подряд было «Куцини-муцини, что ты хочешь, ЧТО?!?!» — с ударением на последнем «что». Вопрос был риторическим и никто на него обычно не отвечал. Что означало «Куцини-муцини» не знал никто, думаю, что не знал этого и Арон Абрамович. Но нам, в то время школьникам, а потом и студентам, этот вопрос очень нравился. Мы часто задавали его друг другу и всем своим товарищам по любому поводу:

— Куцини-муцини, что ты хочешь, ЧТО?!?!

Звучало потрясающе! А самого Арона Абрамовича мы за глаза называли не иначе, как «Куцини-муцини». Однажды поздно вечером, когда Арон Абрамович возвращался домой, на него на улице напал бандит. Арон Абрамович и его спросил:

— Куцини-муцини, что ты хочешь, ЧТО?!?!

Но бандит юмора не оценил и ударил Арона Абрамовича чем-то тяжелым по голове. К счастью, серьезных повреждений этот удар не нанес, и потерявший сознание Арон Абрамович вскоре пришел в себя и обнаружил, что лишился кошелька. Это происшествие, однако, оставило глубокий след в его сознании. А выразилось это почему-то в том, что как отрезало, он перестал задавать свой сакраментальный вопрос: «Куцини-муцини, что ты хочешь, ЧТО?!?!» Мы, однако, его не забыли и продолжали приветствовать друг друга этим замечательным вопросом. А иногда, когда мы встречали Арона Абрамовича, мы сами задавали ему этот вопрос в более вежливой форме:

— Что вы хотите, ЧТО?!?!

В таких случаях он ничего не отвечал, а только улыбался.