Искусство давать взятки

Искусство давать взятки

Прожить жизнь в СССР, никогда и никому не давая взяток, было совершенно невозможно. Самые простые и законные дела требовали «смазки». Куда бы и зачем бы вы не пришли, если вы сами не догадаетесь, что надо делать, вам, как в анекдоте, скажут: «Надо ждать», а если снова не поймете, то пояснят: «Надо ж дать!»

Иногда дача взятки являлась чуть ли не вполне открытым действием. В этой связи вспоминается известный старый анекдот:

Купец о чем-то просит губернатора и говорит:

— Ваше превосходительство, я дам вам две тысячи и никто об этом не будет знать.

Губернатор:

— Дайте пять тысяч и можете кричать об этом на всех перекрестках!

Тем, кто кончал гуманитарные вузы, устроиться на работу было часто очень трудно. Заведующая одной крупной библиотекой в Баку не стесняясь кричала во весь голос:

— Что? она (молодая женщина, желающая устроиться на работу) мне дает! Как будто не знает, что место, на которое хочет устроиться, стоит в три раза дороже!

Однажды когда у Шуры вырос сын, встал вопрос о так называемом «семейном обмене»: сына надо было прописать к бабушке, а бабушку к Шуре. В Отделе обмена квартир сразу же отказали, хотя дело было совершенно законным даже по советским канонам. Шура обратился в суд. Три последовательных судебных разбирательства, то отказывавшие, то отменявшие предыдущие решения, закончились в конце концов окончательным отказом. Знакомый адвокат сказал Шуре:

— Зачем ты ломишься в закрытую дверь, когда рядом — открытая? Надо дать взятку в отделе обмена, и все будет в порядке.

Через две недели обмен был благополучно оформлен и Шурин сын вселился в бабушкину квартиру.

О том, что нужно давать взятки, Шура впервые узнал, когда ему было всего двенадцать лет. Его отец ехал в командировку в Нуху (теперь — Шеки) и взял с собой Шуру. Шеки располагается в красивейшем месте на южных склонах Большого Кавказа, вокруг горы покрытые лесом, замечательный чистый воздух, которым приятно дышать. Особенно красивые виды — в курортном местечке Ийли-су, расположенном в ущелье неподалеку от Шеки. Достопримечательностью города является сохранившийся до наших дней Дворец шекинских ханов. Это сравнительно небольшое здание с очень красивыми витражами. Естественно, Шура и его отец захотели осмотреть дворец. Но решетчатые ворота были закрыты. Вскоре появился сторож, который стал кричать не совсем правильно по-русски:

— Чтобы заходить, бумажка нужна, иди в исполком, принеси бумажка!

Шурин отец:

— Есть бумажка, есть!

Сторож приоткрывает решетку и Шурин отец вручает ему десять рублей.

— Это хороший бумажка, самый лучший бумажка! Заходите!

Каждое лето возникала проблема: куда ехать в отпуск, как достать путевки в санаторий или в Дом отдыха. Шура приезжал в Москву и в своем министерстве заходил к начальнику хозяйственного управления. Получив соответствующую мзду, этот начальник вел Шуру к своим сотрудницам и представлял его им так:

— Это наш профессор из Баку приехал, покажите ему, какие у нас есть путевки, а когда он выберет, все оформите.

Таким способом Шура в течение многих лет доставал дефицитные путевки для себя, для своей семьи, для отца, для друзей и знакомых.

Однажды, приехав в Москву, Шура встретился со своим старым приятелем и пригласил его в ресторан.

— Сейчас уже семь часов вечера, и ни в один ресторан мы не попадем! — сказал Шурин друг.

— Не беспокойся, попадем! Просто надо «дать на лапу» швейцару.

— Ты не сможешь этого сделать, там стоит полно народу!

— Я это сделаю так, что никто и не увидит.

— Это невозможно.

— А вот ты посмотришь!

Шура положил себе на ладонь правой руки десять рублей и зажал их. Он прошел расталкивая очередь к двери ресторана и стал стучать. Швейцар приоткрыл дверь:

— Мест нет!

— Здравствуйте, вы что, не узнали меня, я же заказывал столик, — громко сказал Шура, пожимая руку швейцару. При этом деньги мгновенно перешли из его руки в руку швейцара.

— Ах извините, я вас не узнал, проходите, столик вас ждет!

Когда они сели за быстро отыскавшийся свободный столик, Шурин друг сказал:

— Да ты виртуоз! Это ты в Баку научился так давать взятки?

— В Москве и Ленинграде взятки берут не хуже, чем в Баку, только берут больше! Это здесь виртуозы!

В 1992 году Шура приехал из Америки в Москву в командировку. Повидаться с ним из Петербурга приехали его брат с женой. Шура договорился с администрацией гостиницы, и их поместили в соседний с ним номер. Когда надо было расплачиваться, дежурный администратор что-то посчитала и отправила его в кассу. Услышав сумму, которую надо было заплатить, Шура понял, что что-то не так, уж слишком она была велика. Выяснилось, что в гостинице существуют разные расценки: для офицеров и солдат, для других граждан России, для граждан из стран «Ближнего Зарубежья» и для иностранцев, причем расценки для последних в 15–20 раз выше, чем для первых. Шура не задумываясь и не скрываясь вручил дежурной администраторше пять долларов. Она тут же все пересчитала и снова отправила его в кассу. Но кассирша заупрямилась:

— Я уже все оформила и не буду ничего менять!

После того, как вторая пятидолларовая купюра перекочевала от Шуры к кассирше, все сразу уладилось.

Хозяин компании, пригласившей Шуру в Москву, узнав, что он бывший бакинец, решил с его помощью завязать коммерческие связи в Азербайджане. Он предложил слетать вместе с ним в Баку, на что Шура с удовольствием согласился. В те времена авиабилеты, как и места в гостиницах, о чем уже упоминалось, стоили для иностранцев в несколько раз дороже, чем для граждан России. Платить лишние деньги хозяин компании не хотел и купил для Шуры билет как для гражданина России.

— Но ведь при регистрации надо предъявлять паспорта! — сказал Шура.

— Не беспокойся, я все улажу.

Когда они приехали в аэропорт Домодедово, хозяин компании вручил проверяющей какие-то паспорта.

— Что вы мне даете два паспорта на одно и то же имя, это ваш внутренний и заграничный паспорт, а где документы на вашего приятеля?

— Ах, извините, я утром в спешке перепутал паспорта!

— Без документов я не могу пропустить вашего приятеля в самолет!

— А кто может разрешить?

— Милиция. Вон там их отделение.

Хозяин компании побежал в милицию, а Шура за ним. Но Шура был намного старше и отстал. Когда он добежал до милиции, хозяин компании уже выскочил оттуда и они побежали обратно.

— Милиция разрешила, позвоните им и спросите.

Работница аэропорта позвонила, а затем пропустила Шуру в самолет.

— Что вы сказали милиционеру, чтобы он разрешил мне сесть в самолет? — спросил Шура.

— Ничего, я просто дал ему деньги.

Когда Шура сел в самолет, он был поражен: люди сидели не только в креслах, но и на полу в проходе. А когда самолет взлетел, из кабины пилота вывалилась семья — муж, жена и четверо детей.

— Что происходит? Они что, продают больше билетов, чем мест в самолете? — спросил Шура.

— Да нет, — ответил хозяин компании, — те, что сидят на полу, заплатили деньги стюардессам, а те, что вышли из пилотской кабины, — непосредственно пилотам. Конечно, потом члены команды все деньги разделят, и самая большая доля достанется командиру корабля.

Все, что происходило в аэропорту и в самом самолете, было уже апофеозом взяточничества, ибо команда самолета, перегружая самолет, ради денег рисковала не только своими жизнями, но и жизнью пассажиров.

Сейчас в России некоторые виды взяток переименовали — теперь они называются «откатами». Но как их не называй, а взятка остается взяткой — без них трудно было жить в Царской России, невозможно было жить в СССР и, по-прежнему, нереально прожить в России нынешней.