Почетная ссылка

В начале марта 1970 года меня пригласил секретарь ЦК КПСС И. В. Капитонов.

– В ЦК довольны твоей работой, – сказал он, – но работа эта хозяйственная, а у тебя политический опыт. Не пора ли снова его использовать?

– О чем идет речь? – поинтересовался я.

– Есть мнение направить тебя послом в Данию. Ты согласен на это назначение?

Хорошо зная всю подноготную подобных предложений, я понимал, что меня просто вежливо высылают из страны и что мое мнение не имеет ровно никакого значения. Я дал со гласие.

Перед отъездом в Данию у меня было много бесед в центральных учреждениях. При встрече с Подгорным он увел меня из кабинета в комнату отдыха, где горячо заверял, что если бы он и Косыгин тогда, во время июньского пленума 1967 года были в Москве, то они не допустили бы расправы надо мной…

Более часа продолжался разговор у Л. И. Брежнева. Он говорил мне, как высоко меня ценит и даже любит. Поработай, мол, года два в небольшой европейской стране, наберись опыта, а потом мы пошлем тебя в страну большую.

Длительную беседу я имел с А. Н. Шелепиным, которого после снятия меня с должности первого секретаря МГК КПСС и назначения на мое место лидера профсоюзов В. В. Гришина отправили за Калужскую заставу в ВЦСПС, сняв с поста председателя Комитета партийно-государственного контроля при ЦК КПСС и СМ СССР.

Шелепина очень огорчало то обстоятельство, что с августа 1968 года связи между ВЦСПС и Центральным объединением профсоюзов Дании были полностью разорваны. Он видел в этом свою личную вину. А дело было так. В августе 1968 года очень представительная делегация во главе с председателем Центрального объединения профсоюзов Дании находилась в СССР по приглашению ВЦСПС. Встреча была теплой, дружеской и плодотворной. Обе стороны наметили обширные планы будущего сотрудничества.

В ночь перед отлетом делегации Советский Союз и другие страны Варшавского договора ввели войска в Чехословакию. Рано утром в Шереметьевском аэропорту Шелепин, провожая делегацию, не поставил об этом в известность отбывающих гостей. То ли кто-то посоветовал этого не делать, то ли он сам решил не отравлять последние минуты общения. Оба лидера на прощание расцеловались, а через два часа в аэропорту Копенгагена делегацию датчан встретила возбужденная толпа датских и иностранных журналистов. Они хотели знать, как делегация выразила протест советской стороне в связи с вводом войск стран Варшавского договора в Чехословакию.

Толпа бурлила, а датская делегация вышла из самолета с безмятежным выражением на лицах, с подарками, цветами, ничего не зная и не ведая об этом. В результате этого кон фуза все связи датских и советских профсоюзов были разорваны…

Шелепин дал мне право принять любое разумное решение, пойти на любые уступки, лишь бы это позволило пригласить в Союз делегацию хотя бы одного из отраслевых профсоюзов Дании. Я пообещал сделать все возможное. Его просьба сослужила мне в будущем добрую службу…