Опять судьба!

После этих событий я еще недели две находился в распоряжении подполковника. Мы с ним были в боевых порядках, попадали под шквальный минометный и автоматный огонь и не получили ни одной царапины.

Однажды командир полка Кармелицкий, который меня хорошо знал, спросил сердито:

– Ты что здесь делаешь?

– Воюю, – ответил я.

– Воюю, воюю… Почти всех вас, моих ветеранов, перебили. Вот что, иди-ка ты немедленно в штаб полка. Помоги там подготовить материалы на награждение наших героев. Ты ведь многих знаешь. Надо вспомнить и тех, кто погиб или попал в госпиталь.

Приказ есть приказ. Я попрощался с подполковником Мишуткиным и отбыл в штаб полка. А на следующее утро какая-то шальная мина разорвалась около подполковника. Ему оторвало обе ноги – одну выше колена, другую ниже, и он лишился одной руки. Я опять остался цел. Судьба!..

…Операция шла к концу. Маршал Жуков организовал разгром 16-й немецкой армии. На фронт прибыла специальная техника – реактивные снаряды «катюши». Были и такие ракеты, которые устанавливались на земле, и рубильником их поднимали в воздух. Иногда снаряды летели вместе с этим ящиком. Немцы говорили: «Иван ящиками бросается».

Ракеты были настолько мощными, что в местах их разрыва образовывались воронки глубиной в пять и диаметром до десяти метров. Грохот от них стоял такой, что мы не слышали разрывов немецких снарядов, падавших рядом. Когда немцы пробивались из этого мешка, они повсюду бросали свою технику – танки, пушки, минометы. С собой брали только автоматы, чтобы отстреливаться. Нам тогда удалось сжать коридор с одиннадцати километров до семи. Но все равно им удалось вырваться, хотя и с очень большими потерями.