Из американской поэзии (перевод с английского)

Из американской поэзии

(перевод с английского)

Эдгар А. По

(1809–1849)

Тамерлан

Поэма

Отец! Дай встретить час мой судный

Без утешений, без помех!

Я не считаю безрассудно,

Что власть земная спишет грех

Гордыни той, что слаще всех;

Нет времени на детский смех;

А ты зовешь надеждой пламя!

Ты прав, но боль желаний – с нами;

Надеяться – о Боже – в том

Пророческий источник ярок! —

Я не сочту тебя шутом,

Но этот дар – не твой подарок.

Ты постигаешь тайну духа

И от гордыни путь к стыду.

Тоскующее сердце глухо

К наследству славы и суду.

Триумф в отрепьях ореола

Над бриллиантами престола,

Награда ада! Боль и прах…

Не ад в меня вселяет страх.

Боль в сердце из-за первоцвета

И солнечных мгновений лета.

Минут минувших вечный глас,

Как вечный колокол, сейчас

Звучит заклятьем похорон,

Отходную пророчит звон.

Когда-то я не ведал трона,

И раскаленная корона

В крови ковалась и мученьях,

Но разве Цезарю не Рим

Дал то, что вырвал я в сраженьях?

И разум царственный, и годы,

И гордый дух – и мы царим

Над кротостью людского рода.

Я рос в краю суровых гор:

Таглей, росой туманы сея,

Кропил мне голову. Взрослея,

Я понял, что крылатый спор

И буйство бури – не смирились,

А в волосах моих укрылись.

Росы полночный водопад

(Так в полусне мне мнилось это),

Как будто осязал я ад,

Тогда казался вспышкой света,

Небесным полымем знамен,

Пока глаза туманил сон

Прекрасным призраком державы

И трубный голос величаво

Долбил мне темя, воспевал

Людские битвы, где мой крик,

Мой глупый детский крик! – звучал

(О, как мой дух парил, велик,

Бил изнутри меня, как бич),

В том крике был победный клич!

Дождь голову мою студил,

А ветер не щадил лица,

Он превращал меня в слепца.

Но, знаю, человек сулил

Мне лавры; и в броске воды

Поток холодный, призрак битвы

Нашептывал мне час беды

И час пленения молитвы,

И шло притворство на поклон,

И лесть поддерживала трон.

С того мгновенья стали страсти

Жестокими, но судит всяк

С тех пор, как я добился власти,

Что это суть моя; пусть так;

Но до того как этот мрак,

Но до того как этот пламень,

С тех пор не гаснущий никак,

Меня не обратили в камень,

Жила в железном сердце страсть

И слабость женщины – не власть.

Увы, нет слов, чтобы возник

В словах любви моей родник!

Я не желаю суеты

При описанье красоты.

Нет, не черты лица – лишь тень,

Тень ветра в незабвенный день:

Так прежде, помнится, без сна,

Страницы я листал святые,

Но расплывались письмена, —

Мелела писем глубина,

На дне – фантазии пустые.

Она любви достойна всей!

Любовь, как детство, – над гордыней.

Завидовали боги ей,

Она была моей святыней,

Моя надежда, разум мой,

Божественное озаренье,

По-детски чистый и прямой,

Как юность, щедрый – дар прозренья;

Так почему я призван тьмой —

Обратной стороной горенья.

Любили вместе и росли мы,

Бродили вместе по лесам;

И вместе мы встречали зимы;

И солнце улыбалось нам.

Мне открывали небеса

Ее бездонные глаза.

Сердца – любви ученики;

Ведь средь улыбок тех,

Когда все трудности легки

И безмятежен смех,

Прильну я к трепетной груди

И душу обнажу.

И страхи будут позади,

И все без слов скажу…

Она не спросит ни о чем,

Лишь взором тронет, как лучом.

Любви достоин дух, он в бой

Упрямо шел с самим собой,

Когда на круче, горд и мал,

Тщету тщеславия познал,

Была моею жизнью ты;

Весь мир – моря и небеса,

Его пустыни и цветы,

Его улыбка и слеза,

Его восторг, его недуг,

И снов бесцветных немота,

И жизни немота вокруг.

(И свет и тьма – одна тщета!)

Туман разняв на два крыла —

На имя и на облик твой,

Я знал, что ты была, была

Вдали и все-таки со мной.

Я был честолюбив. Укор

Услышу ль от тебя, отец?

Свою державу я простер

На полземли, но до сих пор

Мне тесен был судьбы венец.

Но, как в любой другой мечте,

Роса засохла от тепла.

В своей текучей красоте

Моя любимая ушла.

Минута, час иль день – вдвойне

Испепеляли разум мне.

Мы вместе шли – в руке рука,

Гора взирала свысока

Из башен вековых вокруг,

Но башни эти обветшали!

Шум обезличенных лачуг

Ручьи стогласно заглушали.

Я говорил о власти ей,

Но так, что власть казалась вздором

Во всей ничтожности своей

В сравненье с нашим разговором.

И я читал в ее глазах,

Возможно, чуточку небрежно, —

Свои мечты, а на щеках

Ее румянец, вспыхнув нежно,

Мне пурпур царственный в веках

Сулил светло и неизбежно.

И я пригрезил облаченье,

Легко вообразил корону;

Не удивляясь волшебству

Той мантии, я наяву

Увидел раболепство черни,

Когда коленопреклоненно

Льва держат в страхе на цепи;

Не так в безлюдии, в степи,

Где заговор существованья

Огонь рождает от дыханья.

Вот Самарканд. Он, как светило,

Среди созвездья городов.

Она в душе моей царила,

Он – царь земли, царь судеб, снов.

И славы, возвещенной миру.

Так царствен он и одинок.

Подножье трона, дань кумиру,

Твердыня истины – у ног

Единственного Тамерлана,

Властителя людских сердец,

Поправшего чужие страны…

Я – в царственном венце – беглец.

Любовь! Ты нам дана, земная,

Как посвященье в тайны рая.

Ты в душу падаешь, жалея,

Как ливень после суховея,

Или слабея каждый час,

В пустыне оставляешь нас.

Мысль! Жизни ты скрепляешь узы

С обычаями чуждой музы

И красотой безумных сил.

Прощай! Я землю победил.

Когда Надежда, как орлица,

Вверху не разглядела скал,

Когда поникли крылья птицы,

А взор смягченный дом искал, —

То был закат; с предсмертной думой

И солнце шлет нам свет угрюмый.

Все те, кто знал, каким сияньем

Лучится летний исполин,

Поймут, как ненавистна мгла,

Хоть все оттенки собрала,

И темноты не примут (знаньем

Богаты души), как один,

Они бы вырвались из ночи;

Но мгла им застилает очи.

И все-таки луна, луна

Сияньем царственным полна,

Пусть холодна, но все же так

Она улыбку шлет во мрак

(Как нужен этот скорбный свет).

Посмертный нами взят портрет.

Уходит детство солнца вдаль,

Чья бледность, как сама печаль.

Все знаем, что мечтали знать,

Уходит все – не удержать;

Пусть жизнь уносит темнота,

Ведь сущность жизни – красота.

Пришел домой. Но был мой дом

Чужим, он стал давно таким.

Забвенье дверь покрыло мхом,

Но вслед чужим шагам моим

С порога голос прозвучал,

Который я когда-то знал.

Что ж, Ад! Я брошу вызов сам

Огням могильным, небесам,

На скромном сердце скорбь, как шрам.

Отец, я твердо верю в то,

Что смерть, идущая за мной

Из благостного далека,

Оттуда, где не лжет никто,

Не заперла ворот пока,

И проблеск правды неземной —

Над вечностью, над вечной тьмой.

Я верую, Иблис не мог

Вдоль человеческих дорог

Забыть расставить западни…

Я странствовал в былые дни,

Искал Любовь… Была она

Благоуханна и нежна

И ладаном окружена,

Но кров ее давно исчез,

Сожженный пламенем небес,

Ведь даже муха не могла

Избегнуть зорких глаз орла.

Яд честолюбия, сочась,

В наш кубок праздничный проник

И в пропасть прыгнул я, смеясь,

И к волосам любви приник.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Вэл Хауэлз Курс — одиночество (Перевод с английского Л. Жданова)

Из книги Курс — одиночество автора Хаузлз Вэл

Вэл Хауэлз Курс — одиночество (Перевод с английского Л. Жданова) Введение Перед вами повесть о переходе через океан, через Северную Атлантику, от Плимута (Англия) до Нью-Йорка (США).Это правдивая повесть. Всё до мелочей происходило так, как об этом здесь рассказано.Она


Перевод с английского

Из книги Колымские тетради автора Шаламов Варлам

Перевод с английского В староверском дому я читаю Шекспира, Толкованье улыбок, угрозы судьбе. И стиху откликается эхо Псалтыри В почерневшей, продымленной темной избе. Я читаю стихи нараспев, как молитвы. Дочь хозяина слушает, молча крестясь На английские страсти, что


Темы американской поэзии

Из книги Как я преподавал в Америке автора Гачев Георгий Дмитриевич

Темы американской поэзии А вечером засел читать Антологию поэзии американской — в поисках аналогов стихам русским: чтоб сравнивать со студентами. И — скудновато с поэзией тут. Истинно поэтические натуры — Эдгар По, Эмили Дикинсон… Роберт Фрост (из тех, кого читал). А


Три классика американской поэзии

Из книги Стихотворения автора Дикинсон Эмили Элизабет

Три классика американской поэзии Но зычный голос Уитмена не заглушил, не мог заглушить другого, тихого, голоса — голоса его современницы Эмили Дикинсон. Этим тихим голосом, традиционным размером пуританских религиозных гимнов вещались истины, удивительно


Аркадий Белинков Из интервью для журнала «Тайм» (фрагменты; перевод с английского)

Из книги Распря с веком. В два голоса автора Белинков Аркадий Викторович

Аркадий Белинков Из интервью для журнала «Тайм» (фрагменты; перевод с английского) Лагерь. Как я узнал о смерти Сталина. Меня отправили в Карлаг в Северном Казахстане. Тут я замечу, что территория этого лагерного комплекса равнялась территории Франции. Неудивительно


Из английской поэзии (перевод с английского)

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

Из английской поэзии (перевод с английского) Филип Сидни (1554–1586 гг.) Сонеты № 7 Когда природа очи создала Прекрасной Стеллы в блеске вдохновенья, Зачем она им черный цвет дала? Быть может, свет подчеркивая тенью?.. Чтоб свет очей не ослепил чела, Единственное мудрое


Из африканской поэзии (перевод с английского)

Из книги Писатели Востока — лауреаты Нобелевской премии автора Кавабата Ясунари

Из африканской поэзии (перевод с английского) Уильям Плумер (1903 г. р.) Скорпион Гневно вскипев, Лимпопо забурлила, Бурой и мутной водой подхватила Дыни, маис, тростниковые крыши. Мертвое дерево и крокодила. Устье речное натруженно вздулось, Виден на солнце отчетливой


Из венгерской поэзии (перевод с венгерского)

Из книги автора

Из венгерской поэзии (перевод с венгерского) Эндре Ади (1877–1919) Высекатель огня Вершилось великое только тогда, Когда дерзновенно отважные смели Не раз, а стократно отважными быть, Стократно отважными, в шрамах на теле. Пусть славится первой отваги ожог, И сам


Из словацкой поэзии (перевод со словацкого)

Из книги автора

Из словацкой поэзии (перевод со словацкого) Франя Краль (1903–1955) «Пора бы крикнуть…» Пора бы крикнуть, что конец настал — терпенье прорвало плотину снисхожденья, и горечь слова в горле запеклась. Бой не окончен. Стих мечом разящим останется, пока из темноты на солнце


Из болгарской поэзии (перевод с болгарского)

Из книги автора

Из болгарской поэзии (перевод с болгарского) Светлана Лилова-Тихомирова (р. 1932 г.) Повседневье Повседневье, как маленький сад, Что неслышно растет перед домом. Нам привычен его аромат И багрянец и зелень знакомы. Повседневно мы мимо идем И не думаем вовсе о нем. Виновато


Из латышской поэзии (перевод с латышского)

Из книги автора

Из латышской поэзии (перевод с латышского) Цецилия Динере (р. 1919 г.) Улыбки Столько, сколько живу на свете, Я собираю улыбки. Коллекция моя велика. Как безмятежно улыбаются дети, Улыбка старика И мудра и горька. Улыбки друзей И улыбки, в толпе оброненные где-то, В коллекции


Из казахской поэзии (перевод с казахского)

Из книги автора

Из казахской поэзии (перевод с казахского) Сакен Сейфуллин (1894–1939) Разлученные лебеди Поэма Есть сказочные уголки, В лесной одетые убор. Там, в глубине моей Арки, Есть озеро средь синих гор. И так светла его вода, Что камешки видны на дне, А берега его всегда В туманной


Из азербайджанской поэзии (перевод с азербайджанского)

Из книги автора

Из азербайджанской поэзии (перевод с азербайджанского) Зейнал Халил (1914–1973) Сердце 1 Если где-то погас очаг, Как огарок свечи, зачах, Значит, сердце мое сгорело. Если кто-то попал в беду, Я в нее, как в огонь, войду, Чтобы сердце мое сгорело. Для врага – острие клинка, Щит


Ооэ Кэндзабуро Я — ПИСАТЕЛЬ АМБИВАЛЕНТНОЙ ЯПОНИИ Нобелевская лекция Перевод с английского Н. Старосельской

Из книги автора

Ооэ Кэндзабуро Я — ПИСАТЕЛЬ АМБИВАЛЕНТНОЙ ЯПОНИИ Нобелевская лекция Перевод с английского Н. Старосельской В последнюю страшную мировую войну я был маленьким мальчиком и жил в окруженной непроходимыми лесами деревне на острове Сикоку Японского архипелага, за тысячи


Видьядхар Сурьяпрасад Найпол ДВА МИРА Нобелевская лекция Перевод с английского М. Дадена

Из книги автора

Видьядхар Сурьяпрасад Найпол ДВА МИРА Нобелевская лекция Перевод с английского М. Дадена Сегодня я в необычном положении. Я устраивал публичные чтения, но не читал лекций. Людям, которые просили, чтобы я прочитал лекцию, я говорил, что таковой у меня нет. И это правда.