Баллада о двадцатом годе

Баллада о двадцатом годе

I.

Стучали колеса…

«Мы там… мы тут»…

Прицепят ли, бросят?..

Куда везут?..

Тяжёлые вещи

В тёмных углах…

На холод зловещий

Судьба взяла.

Тела вповалку,

На чемоданах…

И не было жалко,

И не было странно…

Как омут бездонный

Зданье вокзала,

Когда по перрону

Толпа бежала.

В парадных залах

Валялись солдаты.

Со стен вокзала

Дразнили плакаты.

На сердце стоны:

Возьмут?.. Прицепят?..

Вагоны, вагоны —

Красные цепи.

Глухие зарницы

Последних боев,

Тифозные лица

Красных гробов.

Берут, увозят

Танки и пушки.

Визжат паровозы,

Теплушки, теплушки, —

Широкие двери

Вдоль красной стены.

Не люди, а звери

Там спасены.

Тревожные вести

Издалека.

Отчаянья мести

В сжатых руках.

Лишь тихие стоны,

Лишь взгляд несмелый,

Когда за вагоном

Толпа ревела.

Сжимала сильнее

На шее крестик.

О, только б скорее!

О, только б вместе!

Вдали канонада.

Догонят?.. Да?..

Не надо, не надо.

О, никогда!..

Прощальная ласка

Весёлого детства —

Весь ужас Батайска,

Безумие бегства.

II

Как на острове нелюдимом,

Жили в маленьком Туапсе.

Корабли проходили мимо,

Тайной гор дразнили шоссе.

Пулёмет стоял на вокзале.

Было душно от злой тоски.

Хлеб но карточкам выдавали

Кукурузной, жёлтой муки.

Истомившись в тихой неволе,

Ждали — вот разразится гроза…

Крест зелёный на красном поле

Украшал пустынный вокзал.

Было жутко и было странно

С наступленьем холодной тьмы…

Провозили гроб деревянный

Мимо окон, где жили мы.

По-весеннему грело солнце.

Тёплый день наступал не раз…

Приходили два миноносца

И зачем-то стреляли в нас.

Были тихи тревожные ночи,

Чутко слушаешь, а не спишь.

Лишь единственный поезд в Сочи

Резким свистом прорезывал тишь.

И грозила кровавой расплатой

Всем, уставшим за тихий день,

Дерзко-пьяная речь солдата

В шапке, сдвинутой набекрень.

III

Тянулись с Дона обозы,

И не было им конца.

Звучали чьи-то угрозы

У белого крыльца.

Стучали, стонали, скрипели

Колёса пыльных телег…

Тревожные две недели

Решили новый побег.

Волнуясь, чего-то ждали,

И скоро устали ждать.

Куда-то ещё бежали

Дымилась морская гладь.

И будто бы гул далёкий,

Прорезал ночную мглу:

Тоской звучали упреки

Оставшихся на молу.

IV

Ползли к высокому молу

Тяжёлые корабли.

Пронизывал резкий холод

И ветер мирной земли.

Дождливо хмурилось небо,

Тревожны лица людей.

Бродили, искали хлеба

Вдаль Керченских площадей.

Был вечер суров и долог

Для мартовских вечеров.

Блестели дула винтовок

На пьяном огне костров.

Сирена тревожно и резко

Вдали начинала выть.

Казаки в длинных черкесках

Грозили что-то громить.

И было на пристани тесно

От душных, скорченных тел.

Из чёрной, ревущей бездны

Красный маяк блестел.

V

Нет, не победа и не слава

Сияла на пути…

В броню закопанный дредноут

Нас жадно поглотил.

И люди шли. Их было много.

Ползли издалека.

И к ночи ширилась тревога,

И ширилась тоска.

Открылись сумрачные люки,

Как будто в глубь могил.

Дрожа, не находили руки

Канатов и перил.

Пугливо озирались в трюмах

Зрачки незрячих глаз.

Спустилась ночь, страшна, угрюма.

Такая — в первый раз.

Раздался взрыв: тяжёлый, смелый.

Взорвался и упал.

На тёмном берегу чернела

Ревущая толпа.

Все были, как в чаду угара,

Стоял над бухтой стон.

Тревожным заревом пожара

Был город озарён.

Был жалок взгляд непониманья,

Стучала кровь сильней.

Несвязно что-то о восстанье

Твердили в стороне.

Одно хотелось: поскорее

И нам уйти туда,

Куда ушли, во мгле чернея,

Военные суда.

И мы ушли. И было страшно

Среди ревущей тьмы.

Три ночи над четвёртой башней.

Как псы, ютились мы.

А после в кубрик опускались

Отвесным трапом вниз,

Где крики женщин раздавались

И визг детей и крыс.

Там часто возникали споры:

Что — вечер или день?

И поглощали коридоры

Испуганную тень.

Впотьмах ощупывали руки

И звякали шаги.

Открытые зияли люки

У дрогнувшей ноги, —

Зияли жутко, словно бездны

Неистовой судьбы.

И неизбежно трап отвесный

Вёл в душные гробы.

Всё было точно бред: просторы

Чужих морей и стран,

И очертания Босфора

Сквозь утренний туман.

По вечерам — напевы горна,

Торжественный обряд.

И взгляд без слов — уже покорный,

Недумающий взгляд;

И спящие вповалку люди,

И чёрная вода;

И дула боевых орудий,

Умолкших навсегда.

10 — V — 1924

Из сборника «Стихи о себе» (Париж, 1931)

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

«Баллада о солдате»

Из книги Мое кино автора Чухрай Григорий Наумович

«Баллада о солдате» Я возвратился в Москву полный новых впечатлений и мыслей.В то время мы снимали много кинокартин о войне. Были среди них и плохие, и хорошие.Не знаю точно, когда у меня появилась мысль поставить фильм «Баллада о солдате». Должно быть, задолго до того, как


НОВОРОССИЙСКАЯ БАЛЛАДА

Из книги У самого Черного моря. Книга II автора Авдеев Михаил Васильевич

НОВОРОССИЙСКАЯ БАЛЛАДА Черные дни «Голубой линии» И вот, кажется, настал наш звездный день, Новороссийск! В темные ночи, окутывавшие тогда твои побережья и горы, как считали мы часы и минуты до этого часа «икс». Слишком долго пришлось ожидать его. И вот он пришел… На


Баллада

Из книги Где небом кончилась земля : Биография. Стихи. Воспоминания автора Гумилев Николай Степанович

Баллада Влюбленные, чья грусть как облака, И нежные задумчивые леди, Какой дорогой вас ведет тоска, К какой еще неслыханной победе Над чарой вам назначенных наследий? Где вашей вечной грусти и слезам Целительный предложится бальзам? Где сердце запылает, не сгорая? В какой


Рыцарская баллада

Из книги Колымские тетради автора Шаламов Варлам

Рыцарская баллада Изрыт копытами песок, Звенит забрал оправа, И слабых защищает Бог По рыцарскому праву. А на балконе ты стоишь, Девчонка в платье белом, Лениво в сторону глядишь, Как будто нет и дела До свежей крови на песке, До человечьих стонов. И шарф, висящий на


Баллада о лосенке[56]

Из книги Поэзия народов Кавказа в переводах Беллы Ахмадулиной автора Абашидзе Григол

Баллада о лосенке[56] У лиственницы рыжей, Проржавленной насквозь, Мои ладони лижет Губастый серый лось. Ружья еще не слышал И смерти не искал. Ко мне навстречу вышел, Спустился с дальних скал. В лесу ему — раздолье, Но в этот самый час Встречаю я хлеб-солью Его не в первый


СЕВЕРНАЯ БАЛЛАДА

Из книги Мертвое «да» автора Штейгер Анатолий Сергеевич

СЕВЕРНАЯ БАЛЛАДА Только степи и снег. Торжество белизны совершенной. И безвестного путника вдруг оборвавшийся след. Как отважился он фамильярничать с бездной вселенной? В чем разгадка строки, ненадолго записанной в снег? Иероглиф судьбы, наделенный значением


Баллада о гимназисте

Из книги Американский доброволец в Красной армии. На Т-34 от Курской дуги до Рейхстага. Воспоминания офицера-разведчика. 1943–1945 автора Бурлак Никлас Григорьевич

Баллада о гимназисте На семнадцатый год Показалось ему, Что так жить — не идет, Что так жить — ни к чему. Оставался былым Их торжественный дом. «Стал он глупым и злым», Говорили о нем. Хоть бы слово в ответ, Молчаливый с утра. «Может быть, он поэт», — Насмехалась


7 июня 1944 годе Лесной массив на севере Гомельской области

Из книги Жизнь на старой римской дороге [Повести и рассказы] автора Тотовенц Ваан

7 июня 1944 годе Лесной массив на севере Гомельской области Союзники наконец открыли свой давно обещанный второй фронт в Нормандии, на севере Франции. Сегодня в 1.05 я услышал об этом по радио в землянке командира роты майора Жихарева. Услышал голоса президента Рузвельта и


1. Арабская баллада

Из книги Сочинения автора Луцкий Семен Абрамович

1. Арабская баллада Перевод Р. Григоряна1 В то время я работал в отделе восточных ковров Уинтенского торгового дома. Однажды, когда все продавцы были заняты, меня попросили принять одного из покупателей. Он выбрал несколько дорогих ковров и, подавая мне свою визитную


Время (Баллада)[129]

Из книги История русского шансона автора Кравчинский Максим Эдуардович

Время (Баллада)[129] Ходил Господь по саду, По райскому ходил И Сам Себя в награду За все благодарил. За все, за все… Ну, словом За то благодарил, Что мир единым словом Он чудно сотворил. И человека тоже, Чтоб мог он без труда Быть на Него похожим (А впрочем — не


Русская баллада

Из книги Упрямый классик. Собрание стихотворений(1889–1934) автора Шестаков Дмитрий Петрович

Русская баллада В 1778 году английский путешественник Уильям Кокс писал о России: «Ямщики поют не переставая от начала станции до конца; солдаты поют, выступая в поход; крестьяне поют чуть ли не за всяким делом; кабаки оглашаются песнями; не раз, среди вечерней тишины, слышал


105. Баллада

Из книги Эльдар Рязанов. Ирония судьбы, или… автора Афанасьева Ольга Владимировна

105. Баллада Я иногда ничего не желаю, — Только бы ветер гулял по вершинам, Только б гудел по полночному краю Старую песнь об одном, об едином. Я иногда ни о чем не тоскую, — Только б поникнуть немым исполином, Только бы слушать балладу лесную, — Старую песнь об одном, об


105. Баллада

Из книги Том 2. Тем, кто на том берегу реки автора Гордин Яков Аркадьевич

105. Баллада Я иногда ничего не желаю, — Только бы ветер гулял по вершинам, Только б гудел по полночному краю Старую песнь об одном, об едином. Я иногда ни о чем не тоскую, — Только б поникнуть немым исполином, Только бы слушать балладу лесную, — Старую песнь об одном, об


«Гусарская баллада»

Из книги Пастернак и современники. Биография. Диалоги. Параллели. Прочтения автора Поливанов Константин Михайлович

«Гусарская баллада» Если бы не покровительство Пырьева, последствия «Человека ниоткуда» могли бы стать более плачевными. Но недовольство чиновников постепенно сходило на нет, и история с неудачным фильмом стала забываться. И Рязанов решил снять патриотическое кино –


«Интимизация истории». Заметки о «Девятьсот пятом годе» Бориса Пастернака

Из книги автора

«Интимизация истории». Заметки о «Девятьсот пятом годе» Бориса Пастернака Значение 1920-х годов в творческой эволюции Б. Пастернака убедительно сформулировано во введении к книге Лазаря Флейшмана «Борис Пастернак в двадцатые годы»; в то же время «Девятьсот пятый год»