Воспитатель и воспитанники

Воспитатель и воспитанники

«C назначением Энгельгардта в директоры, — рассказывал Пущин, — школьный наш быт принял иной характер: он с любовью принялся за дело. При нем по вечерам устроились чтения в зале (Энгельгардт отлично читал)… Летом, в вакантный месяц, директор делал с нами дальние, иногда двухдневные прогулки по окрестностям; зимой для развлечения ездили на нескольких тройках за город завтракать или пить чай в праздничные дни; в саду, за прудом, катались с гор и на коньках. Во всех этих увеселениях участвовало его семейство и близкие ему дамы и девицы, иногда и приезжавшие родные наши. C назначением Энгельгардта в директоры, — рассказывал Пущин, — школьный наш быт принял иной характер: он с любовью принялся за дело. При нем по вечерам устроились чтения в зале (Энгельгардт отлично читал)… Летом, в вакантный месяц, директор делал с нами дальние, иногда двухдневные прогулки по окрестностям; зимой для развлечения ездили на нескольких тройках за город завтракать или пить чай в праздничные дни; в саду, за прудом, катались с гор и на коньках. Во всех этих увеселениях участвовало его семейство и близкие ему дамы и девицы, иногда и приезжавшие родные наши».

Лицеистам нравились эти развлечения. Для Пушкина они приобретали особую прелесть тогда, когда в них участвовала Бакунина. Но и без нее было очень интересно, «окрылив ноги железом», мчаться по ледяному зеркалу пруда. Особенно если мимо проходили знакомые.

В парке часто гуляли со своей гувернанткой, мадемуазель Шредер, хорошенькие дочери придворного банкира барона Вельо. В одну из них был влюблен лицеист Есаков. Подметив как-то, с каким нетерпением Есаков поглядывает на расчищенную дорожку у пруда, Пушкин сказал ему:

И останешься с вопросом

На брегу замерзлых вод:

Мамзель Шредер с красным носом

Милых Вельо не ведет?

Пруд у павильона «Верхняя ванна» в Екатерининском парке, где лицеисты катались на коньках. Фотография.

Энгельгардт завоевывал расположение и доверие своих воспитанников исподволь, умно и тонко, как опытный педагог. Он и был таковым. Много размышляя над вопросами воспитания, пришел он к выводу, что «только путем сердечного участия в радостях и горестях питомца можно завоевать его любовь. Доверие юношей завоевывается только поступками. Воспитание без всякого наказания — химера, но если мальчика наказывать часто и без смысла, то он привыкнет видеть в воспитателе только палача, который ему мстит. Розга, будь она физическою или моральною, может создать из школьника двуногое рабочее животное, но никогда не образует человека».

Этими убеждениями Энгельгардт и руководствовался. Не кричал, не наказывал попусту, а старался сблизиться со своими питомцами. Раз в неделю, а то и чаще, в доме у него по вечерам собирались знакомые. Он приглашал к себе и лицеистов.

«В доме его, — рассказывал Пущин, — мы знакомились с обычаями света, ожидавшего нас у порога Лицея, находили приятное женское общество».

Лицеисты охотно приходили к директору, чувствовали себя в его доме свободно и просто. К их услугам было все: книги, ноты, музыкальные инструменты, краски, карандаши. Каждый занимался тем, что нравилось.

Бывал здесь и Пушкин. Он приходил вместе с Дельвигом читать немецкие книги. Правда, он недолго посещал дом директора. Вдруг перестал и не захотел приходить. Почему? На этот вопрос не мог дать ответа даже Пущин. «Для меня оставалось неразрешенною загадкой, — рассказывал он, — почему все внимания директора и жены его отвергались Пушкиным; он никак не хотел видеть его в настоящем свете, избегал всякого сближения с ним. Эта несправедливость Пушкина к Энгельгардту, которого я душой полюбил, сильно меня волновала. Тут крылось что-нибудь, чего он никак не хотел мне сказать…»

Дом директора Лицея. Фотография.

Чем же объяснялось странное поведение Пушкина? Если бы добрый Жанно мог заглянуть в письменный стол Егора Антоновича, он бы понял многое и не удивлялся бы.

В письменном столе Энгельгардта среди прочих бумаг лежали характеристики воспитанников, которые директор написал для себя. В большинстве своем характеристики были удивительно верны и метки, говорили об уме и наблюдательности их автора. Энгельгардт вполне понял Кюхельбекера: «Читал все на свете книги обо всех на свете вещах; имеет много таланта, много прилежания, много доброй воли, много сердца и много чувства, но, к сожалению, во всем этом не хватает вкуса, такта, грации, меры и ясной цели. Он, однако, верная невинная душа, и упрямство, которое в нем иногда проявляется, есть только донкихотство чести и добродетели с значительной примесью тщеславия».

Многое понял Энгельгардт в Дельвиге, у которого все направлено было «на какое-то воинствующее отстаивание красот русской литературы». «В его играх и шутках, — писал он о Дельвиге, — проявляется определенное ироническое остроумие, которое после нескольких сатирических стихотворений сделало его любимцем товарищей».

Раскусил Энгельгардт и «примерного» Горчакова: «Сотканный из тонкой духовной материи, он легко усвоил многое и чувствует себя господином там, куда многие еще с трудом стремятся. Его нетерпение показать учителю, что он уже все понял, так велико, что он никогда не дожидается конца объяснения… При его остром чувстве собственного достоинства у него проявляется немалое себялюбие, часто в отталкивающей и оскорбительной для его товарищей форме… В течение долгого времени он непременно хотел оставить Лицей, так как он думал: в познаниях он больше не может двигаться вперед, а он надеялся блистать у своего дядюшки».

Прекрасно охарактеризовал Энгельгардт Мясоедова, которого лицейские художники изображали не иначе, как с ослиной головой. В характеристике Энгельгардта он живой: «Никто так хорошо и элегантно не одевается, никто так изящно не разглаживает своей челки, никто не умеет так изящно пользоваться своим лорнетом, никто не хотел бы так, как он, уже сейчас стать гусаром, но никто меньше его не пригоден и не имеет охоты к серьезным занятиям. Так как он все же исключительно высокого мнения о себе и о своих познаниях, то при выговорах он, где только смеет, бывает груб…»

Что же написал Энгельгардт о Пушкине?

«Его высшая и конечная цель — блистать, и именно посредством поэзии. К этому он сводит все и с любовью занимается всем, что с этим непосредственно связано. Все же ему никогда не удастся дать прочную основу даже своим стихам, так как он боится всяких серьезных занятий и сам его поэтический дух не сердечный, проникновенный, а совершенно поверхностный, французский дух. И все же это есть лучшее, что можно о нем сказать, если это можно считать хорошим. Его сердце холодно и пусто, чуждо любви и всякому религиозному чувству и не испытывает в нем потребности».

И это о Пушкине, с его искренней, пылкой душой, глубоким, светлым умом, необычайным дарованием! Это о Пушкине, сердце которого переполняла первая юношеская любовь, привязанность к товарищам, к Жуковскому, к сестре…

Почему же Энгельгардт не сумел понять и достойно оценить гениального юношу? Очевидно, потому, что, помимо многочисленных достоинств, которыми Энгельгардт обладал, ему были присущи близорукость, ограниченность.

«Чтобы полюбить его настоящим образом, — писал о друге Пущин, — нужно было взглянуть на него с тем полным благорасположением, которое знает и видит все неровности характера и другие недостатки, мирится с ними и кончает тем, что полюбит даже и их в друге-товарище».

Юный Пущин оказался умнее, добрее, проницательнее, чем умудренный годами директор Лицея.

По словам того же Пущина, Энгельгардт при всех своих достоинствах «принимал только хорошо и худо». Разобраться же в характере Пушкина было куда сложнее. Он был чужд, непонятен и странен добродетельному, религиозному Егору Антоновичу.

Что заметил Энгельгардт в своем воспитаннике? Насмешливость, шалости, резкость и смелость суждений, равнодушие к религии, «легкомысленность» поэзии. И сделал выводы…

Как ни старался Энгельгардт внешне доброжелательно относиться к Пушкину, тот чувствовал фальшь. Он чувствовал, что за внимательностью и ласковостью Егора Антоновича скрывается недоверие, настороженность, осуждение.

Пушкин начал избегать Энгельгардта, перестал к нему ходить.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Гости «Нашего дома» Воспитанники шестнадцати школ Амурской области в прозе и поэзии

Из книги Шалва Амонашвили и его друзья в провинции автора Черных Борис Иванович

Гости «Нашего дома» Воспитанники шестнадцати школ Амурской области в прозе и поэзии Наш гимн На границе тучи ходят хмуро, Тихо плещут волны о гранит. У высоких берегов Амура Первая гимназия стоит. В ней на страже знаний и умений Круглый год стоят учителя. Воспитала много


Глава первая ВОСПИТАТЕЛЬ

Из книги Алексей Константинович Толстой автора Жуков Дмитрий Анатольевич

Глава первая ВОСПИТАТЕЛЬ Говорят, что больше всего знаний о мире человек получает в первые несколько лет своей жизни, что именно тогда складывается его характер и склонности. Если это так, то именно первым младенческим шагам и первому лепету и надо отводить львиную долю в


ВОСПИТАТЕЛЬ МОРЯКОВ

Из книги Адмирал Макаров автора Островский Борис Генрихович

ВОСПИТАТЕЛЬ МОРЯКОВ «Надо, чтобы каждый знал, что с выходом из школы учение не оканчивается и что всю свою службу офицер, не желающий идти назад, должен учиться и работать». С. О. Макаров Представляют большой интерес формы и методы, с помощью которых Макаров


Воспитатель самолетов В день рождения

Из книги Небо начинается с земли. Страницы жизни автора Водопьянов Михаил Васильевич

Воспитатель самолетов В день рождения Силуэт огромного самолета, плывшего в небе Подмосковья, был необычен: примерно посредине очень длинной серебристой сигары – прямые короткие крылья, в хвостовой части машины четыре двигателя. Ошибиться было нельзя – в голубой


Герои Советского Союза — воспитанники Челябинского Высшего военного авиационного Краснознаменного училища штурманов

Из книги Во имя Родины. Рассказы о челябинцах — Героях и дважды Героях Советского Союза автора Ушаков Александр Прокопьевич

Герои Советского Союза — воспитанники Челябинского Высшего военного авиационного Краснознаменного училища штурманов Аргунов Николай Филиппович, 1919 года рождения. Русский. Член КПСС с 1941 года. В Советской Армии с 1939 года. На фронте Великой Отечественной войны с июля 1941


Наставники и воспитанники

Из книги Странствие бездомных автора Баранская Наталья Владимировна

Наставники и воспитанники Вернемся в Россию 1892 года, в старый дом в Петербурге, где собираются молодые народолюбцы — народники и марксисты, жаждущие просвещать простой народ и добиваться для него лучшей жизни.В этом доме можно было не опасаться подслушивания — старушки


Константин Борин Депутат Верховного Совета СССР ВОСПИТАННИКИ СТАЛИНА

Из книги Встречи со Сталиным автора Коллектив авторов

Константин Борин Депутат Верховного Совета СССР ВОСПИТАННИКИ СТАЛИНА Это было 1 декабря 1935 года. В зале заседаний Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) состоялось совещание передовых комбайнеров и комбайнерок СССР с членами ЦК ВКП(б) и


Воспитатель крылатых

Из книги Небо — на всю жизнь автора Моисеев Вячеслав Анатольевич

Воспитатель крылатых Рудницкий был хорошим спортсменом, отличным конструктором. Но наибольшую славу он все же приобрел как воспитатель. Даже краткое перечисление имен его воспитанников представляет собой яркое созвездие мастеров высочайшего класса, увенчанных


ВОСПИТАТЕЛЬ САМОЛЕТОВ

Из книги Друзья в небе автора Водопьянов Михаил Васильевич

ВОСПИТАТЕЛЬ САМОЛЕТОВ В день рождения Силуэт огромного самолета, плывшего в небе Подмосковья, был необычен: примерно посредине очень длинной серебристой сигары — прямые короткие крылья, в хвостовой части машины четыре двигателя. Ошибиться былонельзя — в голубой


Глава первая. САБЛИН КАК ПРОФЕССИОНАЛ-ВОСПИТАТЕЛЬ

Из книги Мятежный «Сторожевой». Последний парад капитана 3 -го ранга Саблина автора Шигин Владимир Виленович

Глава первая. САБЛИН КАК ПРОФЕССИОНАЛ-ВОСПИТАТЕЛЬ Прежде, чем последовать за идущим в Ригу большим противолодочным кораблем «Сторожевой», попробуем разобраться, что же представлял собой Валерий Михайлович Саблин как профессиональный политработник и


ВОСПИТАННИКИ БЕТАНКУРА ЛЬВОВ И СУТГОФ

Из книги Бетанкур автора Кузнецов Дмитрий Иванович

ВОСПИТАННИКИ БЕТАНКУРА ЛЬВОВ И СУТГОФ Бетанкур давно знал, что кадет Львов увлекается музыкой, прекрасно играет на скрипке и слывет в институте ходячей музыкальной энциклопедией. В дальнейшем этот молодой человек войдёт в русскую историю как автор российского гимна с


Воспитатель завоевателя мира

Из книги 10 гениев науки автора Фомин Александр Владимирович

Воспитатель завоевателя мира Сын Филиппа, будущий царь Македонии Александр Великий, — не только известнейший полководец. Он еще и один из самых популярных героев сказаний, легенд, произведений античной, средневековой, да и современной литературы. На данный момент


ГЛАВА ВОСЬМАЯ ПЕСТАЛОЦЦИ — ВОСПИТАТЕЛЬ И УЧИТЕЛЬ (1798–1800)

Из книги Песталоцци автора Пинкевич Альберт Петрович

ГЛАВА ВОСЬМАЯ ПЕСТАЛОЦЦИ — ВОСПИТАТЕЛЬ И УЧИТЕЛЬ (1798–1800) «Я хочу стать учителем», (Песталоцци, 1798 г.) В самом же начале швейцарской революции Песталоцци решил, что настало время для осуществления его педагогических идей.«Я хочу стать учителем-,—сказал он себе и стал


ВОСПИТАТЕЛЬ – НАСТАВНИК

Из книги Не служил бы я на флоте… [сборник] автора Бойко Владимир Николаевич

ВОСПИТАТЕЛЬ – НАСТАВНИК Михаил Андроникович Крастелев, начальник Севастопольского ВВМИУ с 1950 по 1971 год, очень своеобразно воспитывал нас, курсантов училища. Будучи настоящим мужчиной, однажды рассказал со сцены клуба училища о правилах поведения курсанта, тем самым,