Высшая добродетель

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Высшая добродетель

С каждым разом концерты «Дорз» все больше и больше напоминали сборы огромной секты. Он в совершенстве научился управлять толпой. Толпа была послушна и податлива. С трепетом и огромным вниманием она внимала зачастую нетрезвым и несвязным пророчествам Джима. Люди приходили смотреть на Моррисона как на икону. Они медитировали, плакали, целовались и доходили до исступления под его песни. Толпа верила своему кумиру. Девушки пытались прорваться сквозь кордон полицейских, в экстазе срывая с себя одежду и бросая на сцену предметы нижнего белья…

Все это походило на фарс, на гротеск, и было в этой экзальтации нечто пугающее, нечто не совсем хорошее и правильное. Моррисон превращался на сцене не только в Шамана, но и в какой-то мере, в диктатора. Он объявлял религией музыку, свободную любовь и все способы расширения сознания, к которым так охотно прибегали тысячи его фанатов. А страсть к самоуничтожению он провозгласил высшей добродетелью…