Под нами — Рига

Под нами — Рига

Первый осенний месяц 1944 года был ознаменован выходом Финляндии из войны. 19 сентября представители Финляндии подписали в Москве соглашение о перемирии. Это была большая победа на одном из ответственнейших направлений. Но в руках у гитлеровцев еще находилась значительная часть территории, прилегающей к Балтийскому морю. За нее противник держался, как говорят, зубами.

Гитлер не случайно отдал приказ удерживать столицу Латвии во что бы то ни стало. Рига была не только крупным морским портом и железнодорожным узлом, она символизировала целостность и независимость Латвийской Советской Социалистической Республики, незадолго до войны вошедшей в состав СССР.

В первые дни наступления на Ригу войскам 2-го Прибалтийского фронта пришлось довольно туго. Только мощные удары артиллерии и авиации на участке прорыва между Эргли и Плявиняс дали возможность 17 сентября 22-й и 3-й ударной армиям, действующим совместно с 5-м танковым корпусом, прорвать передний край и продвинуться в глубь обороны противника. Войска фронта при поддержке авиации протаранили оборонительный рубеж «Цесис» На пути к Риге.

Решающую роль в освобождении столицы Латвии играл 3-й Прибалтийский фронт, задача которого состояла в том, чтобы нанести удар главными силами из района Сангасте в направлении Валмиера — Рига.

Одновременно он должен был развернуть наступление навстречу войскам 2-го Прибалтийского фронта, действующего во взаимодействии с другими Прибалтийскими фронтами севернее реки Даугава. По южному берегу наступал 1-й Прибалтийский, нацеленный на юго-западный район столицы.

24 сентября Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение о перемещении главного удара на мемельское направление. Командующий 2-м Прибалтийским фронтом получил приказ: не приостанавливая продвижения севернее Даугавы, к 3 октября перевести 3-ю ударную армию генерала М. Н. Герасимова и 22-ю армию генерала Г. П. Короткова на южный берег реки. Осуществлять удар на этом фланге помогает 130-й Латвийский стрелковый корпус, входящий в состав 22-й армии. Корпус должен действовать в обход Риги с юга, перерезать дорогу Елгава — Рига и выйти с юго-запада в тыл фашистам. Летчики 15-й воздушной, армии поддерживают войска фронта, прикрывая их от ударов авиации, и ведут воздушную разведку.

Мы готовились к взаимодействию с наземными частями, сопровождению штурмовиков и проведению разведки. Изучив план столицы Латвии по карте, старались как можно подробнее уяснить ее вид с воздуха, запомнить характерные ориентиры: планировку кварталов, площадей, парков.

Нашли на карте Рижскую ратушу. Неплохой ориентир. Затем подобрали и проиграли различные варианты взаимодействия со штурмовиками, между собой, с наземными войсками. Беспокоило одно: как различать своих в городе.

— Бои пока идут на подступах, — сказал командир полка. — Как только наши войдут в предместье, они должны обозначить себя белыми полотнищами и сигнальными ракетами зеленого цвета.

— Не запоздали бы… — заметил Куницын.

— Думаю, все будет в порядке, — успокоил нас Марков. — Все, кому положено, оповещены.

Перед наступлением состоялось партийное собрание. На повестке дня — задачи коммунистов в боях за освобождение Риги. Доклад сделал заместитель командира по политической части майор Егорьичев. С предложениями, как лучше организовать взаимодействие с наземными войсками и подробнее изучить незнакомые районы города и Рижского залива, выступили коммунисты.

Первым попросил слова майор Шмелев. Он кашлянул, затем машинально погладил бороду и повернулся к молодым летчикам. Видно было, что его слова адресованы прежде всего им.

— Вот что я думаю, ребята, — начал он не спеша. — После Сталинграда мы ведь, по сути, и не воевали над большими городами. Хочу, чтобы меня правильно поняли. Город-то какой красивый! Сталинград фашисты в щебень превратили, а этот — не успели. Уберечь бы нам Ригу… Вношу предложение: избегать обстрела жилых зданий.

Его поддержали в своих выступлениях майор Рязанов, капитан Погорелов, другие летчики и командиры эскадрилий.

Решение партийного собрания гласило: коммунисты должны показывать в каждом бою личный пример, проявлять храбрость, мастерство, вести за собой комсомольцев и беспартийных. Участвовать в доведении задач личному составу полка, разъяснять военное и политическое значение освобождения столицы Латвии от фашистских захватчиков. Формулировки привычные, но они напоминали коммунистам многое из уставных и служебных обязанностей: быть в авангарде, храбро сражаться с противником, не давать ему передышки ни днем, ни ночью.

Утром 10 октября бегу к командиру полка по вызову.

— Полетите на разведку Риги. Осмотрите дороги, мосты, залив, побережье. Учтите: всюду усиленная противовоздушная оборона… Данные следует передать как можно быстрее.

— Задачу понял. Разрешите выполнять?

— Желаю успеха.

Мой ведомый — летчик Куликов. Средняя облачность нам способствует. Идем под нижней кромкой, маскируемся облаками. На севере в междуречье Даугавы и Гауи нас обстреливают с земли «эрликоны». Быстро обходим одну опасную зону, вторую, третью. Впереди их еще немало. По нам бьет крупнокалиберная зенитная артиллерия. Маневрируем среди разрывов. Внизу показался Рижский речной порт. Выглянувшее из-за облаков солнце щедро золотит синюю речную гладь. В порту теснятся большие корабли.

Огибаем Ригу с юго-запада. На дороге в Тукумс масса танков, автомобилей. С южной стороны города видны леса. Надо бы снизиться, определить с близкого расстояния, что в них. Но терять высоту рискованно. Каждую секунду враг может воспользоваться любой нашей оплошностью. Левее патрулирует четверка ФВ-190 Вспоминаю предупреждение командира: в бой с противником не вступать. Маскируемся в нижней кромке облаков.

Под нами дорога Рига — Огре. Автомобили, тягачи, танки движутся то очень медленно, то вдруг обгоняют друг друга. Летим на восток. Сплетение дорог здесь гуще. В разных направлениях тянутся повозки, автомашины, видны и люди — местные крестьяне. Кое-кто, завидев красные звезды на крыльях машин, останавливается, машет нам руками.

На бреющем осматриваем подступы к городу с востока: обычная «предоборонная» обстановка. Все в предельной готовности, напряжении. Инженерные сооружения, боевая техника одеты в свежую маскировку. Противник укрепляет свою оборону паутиной колючей проволоки, минными полями, траншеями и ходами сообщения. Видны солдаты, роющие окопы и щели. Рядом с ними — серые холмики свежего грунта.

Наконец позади остался прощальный «салют» зенитных снарядов. Под нами виден передний край советских войск. Готовится решающий штурм по врагу. Во всем видны спокойная уверенность наземных частей и чувство превосходства над неприятелем Об этом свидетельствует даже небрежность в маскировке: техника стоит открытая, очень мало укрытий и для людей.

На юге войска 1-го Прибалтийского фронта уже вышли к Рижскому заливу. Танки генерала Баграмяна оттеснили врага от Тукумса, расширяют прорыв, приближаются к городу с юга.

После посадки докладываю командиру полка о результатах. Он скрупулезно записывает все в блокнот для доклада командиру 185-й истребительной авиадивизии полковнику Зайцеву.

На следующий день прикрываем наших товарищей — штурмовиков, которые наносят удар по скоплению противника на дороге Рига — Тукумс, обеспечивая продвижение своих частей. Группа, ведомая старшим лейтенантом Иваном Лапшиным, наносит сокрушительные удары по колонне «тигров». Крыло в крыло с нами истребители 148-го полка. Их возглавляет капитан Владимир Щербина, замечательный, человек, смелый летчик.

Дорога Кемери — Тукумс заполнена фашистами. Штурмовики разворачиваются вправо и бьют «эрэсами», затем бомбят. Внизу возникает паника: фашисты в поисках спасения мечутся по обочинам, прыгают в канавы, рвы, воронки. Из-за облаков выскакивает пятерка «фоккеров», но проходит стороной, не заметив нас под нижней кромкой. В наушниках слышен голос генерала Данилова:

— Степаненко, внимание! Левее «фоккеры»!

— Вас понял.

Разворачиваю нашу четверку Степаненко — Куликов, Погорелов — Масленников. Идем влево, наперерез атакующим. Штурмовики Лапшина строятся в круг, готовятся к отпору, бьют из турельных установок. Мы помогаем атакой с ходу.

Скорость на пикировании неумолимо возрастает. Создается впечатление, будто не мы идем на сближение с противником, а он с нами. Не проскочить бы! Главное — прицеливание. Вижу в перекрестии прицела — «фоккер». Земля быстро набегает на меня. Пора!.. Прицельная очередь приходится на фюзеляж стервятника.

Вывожу машину над лесом, позади меня встает столб черного дыма.

На выходе из пикирования Погорелов и Масленников поджигают второй самолет противника.

Фашистские истребители забирают резко вверх. Небо, как море: ни конца ему, ни края. Над нами облака. Это плохо, так как противник может использовать их для внезапной атаки. Пара старшего лейтенанта Валерия Шмана атакует «фоккеры». Один из них, воспламенившись, падает.

В небе снова спокойно, если не принимать во внимание густые разрывы снарядов «эрликонов».

Группа штурмовиков под командованием Ивана Лапшина поворачивает домой. Сопровождаем их и идем на свой аэродром. Волнение спадает, но окончательно оно исчезнет, лишь когда поставим самолеты в капониры.

Поддерживая войска 2-го Прибалтийского фронта, авиация 15-й воздушной армии наносит удары по фашистской обороне на участках прорыва 5-го танкового, 15-го и 19-го гвардейских стрелковых корпусов. Одну за другой противник сдает позиции и отступает. Самолеты непрерывно бомбят и обстреливают колонны войск и техники врага, нескончаемой серой лентой потянувшиеся на северо-запад.

«На колесах» в эти дни находится и КП командира 14-го смешанного авиационного корпуса генерала Данилова. Для лучшего взаимодействия с наземными частями на наблюдательные пункты командующих 10-й и 22-й гвардейских и 3-й ударной армий выделены представители от штурмовых и бомбардировочных соединений. Командиры стрелковых и танковых корпусов уже познакомились со «своими» ведущими групп штурмовиков, истребителей и бомбардировщиков, действующих соответственно в их полосе наступления.

Помню, в эти дни во фронтовой газете «На страже Родины» было напечатано письмо пехотинцев, адресованное нам, авиаторам. Приведу его полностью.

«Я хочу, — писал от имени своих товарищей ефрейтор Павлюченко, — чтобы мое письмо прочитали летчики. Пусть знают, что о них говорит пехота, которая отвоевывает с жестокими боями захваченную врагом советскую землю.

Проходил у нас последний бой. Фашисты закрепились. Их надо было вышибить с каждой высотки, из каждого леса. Артиллерии и минометов у фашиста очень много. Нам следует прорвать оборону и двигаться дальше, вперед. Утром слышим — моторы гудят, летят наши самолеты. Считаем: десять, двадцать… Идут и идут. На сердце радостно стало, хоть «ура» кричи. Гитлеровцы начали бить из зениток, но разве советских летчиков остановишь?!

Дали они жару фрицам! Тут у нас такое настроение стало. Скорее бы вперед. И всегда так: как наши самолеты появляются, они нам будто силы прибавляют…

Летчики, конечно, не всегда видят свою «работу». А мы проходим и все замечаем. Мы видим и орудия подбитые, и врагов мертвых. Вот это работа! Вот это летчики — молодцы!.. Идешь и знаешь, что тебя поддержат, что летчики с воздуха обязательно помогут…»

В той же газете был напечатан и наш ответ боевым побратимам.

«…Похвалу считаем для себя высшей наградой. На войне благодарность друга превыше всего.

Вчера истребители под командованием лейтенанта Куницына вели групповой бой с ФВ-190, истребителями врага, которые пытались напасть на «илы» и сорвать штурмовку огневых позиций гитлеровцев. В этом бою только один летчик Калинин сбил двух ФВ-190, третьего вогнал в землю лейтенант Куницын.

Пусть друзья пехотинцы знают, что штурмуют врага на переднем крае летчики гвардии майора Сафонова, гвардии капитана Кожухова, гвардии капитана Поющева, Героя Советского Союза капитана Башарина, старшего лейтенанта Курыжева, капитанов Соколова, Самохвалова…

Пусть смелее идет в бой родная пехота. Наша сила — в единстве действий на поле боя. Совместными ударами с земли и с воздуха мы скоро очистим всю Советскую Прибалтику от фашистской нечисти…

Герой Советского Союза майор Илья Шмелев, Герой Советского Союза майор Алексей Рязанов, Герой Советского Союза капитан Иван Степаненко (боевой счет каждого — 25–26 самолетов противника), гвардии старший лейтенант Александр Полунин (85 успешных самолето-вылетов), лейтенант Константин Снегирев (56 успешных самолето-вылетов)».

…12 октября вылетаем на поддержку наших войск, атакующих Ригу. Вначале держим путь на север, потом доворачиваем на запад. За два дня линия фронта значительно продвинулась к городу. В тылу наших наступающих частей — разрушенные долговременные укрепления. Еще вчера утром мы видели, как наши полки вгрызались в систему траншей, дотов и дзотов первой полосы городской обороны, сегодня этой полосы не существует. Пехота И танки продолжают бой в восточной части Риги. Видно, как солдаты перебегают улицы, переулки, стальные коробки танков рвутся вперед. Из нескольких домов валит дым. У самой Даугавы — площадь со сквером и приметное здание с башней. Это и есть городская ратуша. Проносимся над ней. Там тихо. Город будто присмирел, сжался, придавленный гнетом оккупации.

На севере — голубое окно озера. По нашим данным, оно в тылу противника. Но почему там, где вода подступает к городскому парку, взблескивают огоньки автоматных очередей, видны взрывы гранат? Неужели наши? Так и есть. На берег выползают продолговатые коробки амфибий. Нам ничего не известно об этой группе. Но поскольку она не просит помощи, мы пролетаем мимо. Даже сверху видно, как оборона города распадается на части, слабеет, хотя противник, безусловно, оказывает сопротивление, не сдается, до последней возможности цепляется за каждый квартал, каждое здание.

Докладываем командиру, что задание выполнили.

— В районе городского парка на берегу озера Киш, — показываю на карте, — отмечен наземный бой. Похоже, наши просочились в тыл к фашистам.

— Точно, — подтверждает подполковник Марков. — Недавно сообщили: там высадился наш десант на амфибиях. Бой идет в районе городского парка.

— Жаль, не смогли им помочь. Никаких опознавательных знаков с переднего края.

— Может, не заметили?

— Вряд ли…

— Раз нам заблаговременно не сообщили — выходит, так надо. Когда готовится важная операция, о ней ставится в известность ограниченный круг людей. Понятно?

— Так точно.

— Значит, зря упрекаем пехоту. Показывайте, где еще видели наши войска…

Обвожу карандашом улицы, площади, скверы, отдельные группы домов, рисую на карте передний край.

Подполковник Марков внимательно смотрит, лицо его светлеет.

— Неужто скоро салют?! — улыбается он.

Утром 13 октября правобережная часть Риги, где размещены основные объекты города, полностью освобождена от противника.

Можно считать, что столица Латвии в наших руках. У фашистов остается только юго-западное предместье. Там наступают войска 2-го Прибалтийского. Штурмовики группа за группой вылетают им на подмогу. Мы барражируем вверху.

Лента дороги Рига — Елгава, соединяющая многие населенные пункты, пролегает через леса. Это единственная коммуникация, остающаяся в руках противника на подступах к Риге. Фашисты сосредоточили для ее удержания немало сил. Но мы уже с воздуха видим, что в нескольких местах путь отступающим частям противника перерезан нашими танками и пехотой. Припоминаю: здесь должны действовать части 130-го Латвийского стрелкового корпуса. Это он подходит с разных направлений, расширяет плацдарм на север, обтекает села и лесные массивы.

Противник нехотя отступает к морю, оказывая при этом упорное сопротивление и огрызаясь орудийным и пулеметным огнем. «Илы» снижаются и расчищают нашим войскам путь. После удачной штурмовки «эрэсами» и метких пушечных ударов по колонне танков и автомашин пламя и дым поднимаются над местом, где фашисты наскоро готовили укрепления, пытаясь задержать продвижение наших войск.

14 октября полностью освобожден и юго-западный пригород столицы Латвии. Вечером Москва салютовала войскам, освободившим Ригу от немецко-фашистских захватчиков. В приказе Верховного Главнокомандующего в числе других 82 соединений и частей упоминался и наш 14-й смешанный авиационный корпус. Теперь все они получили наименование Рижских.

Бои за Ригу продолжались недолго, однако противнику удалось нанести городу тяжелые раны. Гитлеровцы разрушили портовые сооружения, электростанцию, электромеханический завод, взорвали мосты через Даугаву, сожгли здание почты, вывели из строя автоматическую телефонную станцию и городской водопровод. Фашистские варвары вывезли все оборудование промышленных предприятий, ограбили музеи, институты, книгохранилище на площади Ратуши.

Пройдет время, и с помощью других советских городов Рига полностью отстроится, станет еще краше, неизмеримо возрастет ее производственный потенциал, расцветет культура, поднимутся ввысь и засверкают широкими, светлыми окнами, радуя глаз, новые кварталы прекрасных жилых зданий.

…Полк перелетел на один из аэродромов вблизи города Митава[3], откуда только что были изгнаны гитлеровцы. Противник бежал так быстро и с такой поспешностью, что бросил все аэродромное имущество и даже технику.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 8 Клайпеда – Рига

Из книги История Аквариума. Книга флейтиста автора Романов Андрей Игоревич

Глава 8 Клайпеда – Рига После возвращения из Грузии для всех нас вновь настала зима.Снег и легкий, но отчетливый туман повис над Ленинградом на много дней. Все никак не хотело теплеть и таять. Нам, с разогретыми до летних температур душами, было неуютно везде…Исход


РИГА!.. РИГА!

Из книги Альпинист в седле с пистолетом в кармане автора Рубинштейн Лев Михайлович

РИГА!.. РИГА! Ура! Мы прошли старую границу и даже нашли пограничный столб, стоящий боком и указующий на Ригу еще с того старого времени. После Пскова наша программа — Рига.Псков, или Pleskau, значилось на всех указателях, оставленных немецкой армией, отступавшей к Пскову. Эти


ЗА НАМИ — СЕВАСТОПОЛЬ

Из книги У самого Черного моря. Книга I автора Авдеев Михаил Васильевич

ЗА НАМИ — СЕВАСТОПОЛЬ


Интервью газете «Советская молодежь», (Рига), 6 мая 1989 г

Из книги Виктор Цой. Стихи. Документы. Воспоминания [без иллюстраций] автора Житинский Александр Николаевич

Интервью газете «Советская молодежь», (Рига), 6 мая 1989 г — Виктор, начнем сначала: почему «Кино»?— Когда мы придумывали это название, нам было по восемнадцать лет. Сейчас я даже не помню.— Что побудило вас создать группу?— Наличие некоторых песен. Я начал их писать, они


В ПУТЕШЕСТВИЯХ: МИНСК, ПЕТЕРБУРГ, ТАРТУ, РИГА

Из книги Леся Украинка автора Костенко Анатоль

В ПУТЕШЕСТВИЯХ: МИНСК, ПЕТЕРБУРГ, ТАРТУ, РИГА В ту осень (1899) много времени и энергии поглотили общественные культурно-просветительные дела, прежде всего лекции в Литературно-артистическом обществе. 7 октября в присутствии 120 человек Леся прочла реферат на тему «Два


Война и Рига

Из книги Эйзенштейн автора Шкловский Виктор Борисович

Война и Рига Война! Организованы патриотические манифестации, ходят люди с трехцветными флагами и с портретами Николая П.Сережа тоже ходил на манифестации и потом нарисовал их, только несли знамена не люди, а животные.Письма всегда характеризуют не только того, кто пишет,


Опять Рига

Из книги Ставка — жизнь. Владимир Маяковский и его круг. автора Янгфельдт Бенгт

Опять Рига 1 мая 1922 года в Водопьяном переулке был устроен «торжественный прием» в честь Анатолия Луначарского. Обсуждался футуризм и отношения между «вечным» искусством и современностью. «Нападали на Луначарского все, он только откусывался», — вспоминал Николай Асеев.


Рига – Каунас, 1932 год

Из книги Клан Чеховых: кумиры Кремля и Рейха автора Сушко Юрий Михайлович

Рига – Каунас, 1932 год Стараться найти красоту во всяком предмете, во всяком положении, во всякой мысли, картине и т. д. Упражнение это чрезвычайно важно. Одно из свойств творческой души в том и заключается, что она способна видеть и извлекать красоту из того, что душа


1. Москва — Рига — Данциг — Берлин

Из книги Василий Львович Пушкин автора Михайлова Наталья Ивановна

1. Москва — Рига — Данциг — Берлин 22 апреля 1803 года в «Московских ведомостях» в известиях об отъезжающих за границу появилось имя нашего героя:«Коллежский асессор Василий Львович Пушкин и при нем служитель его Игнатий Хитров; живет Яузской ч. 1 квартал в доме под


Глава 5. Рига, какой я её увидел

Из книги Исповедь тайного агента. Балтийский синдром. Книга вторая автора Горн Шон

Глава 5. Рига, какой я её увидел Вид старой Риги меня поразил. Действительно здесь есть на что посмотреть. Я нёс свой рюкзак и помогал Ирине нести её сумку. Она была весьма объёмная и весила прилично. Это были подарки от её сестры. Честно говоря мне было не легко нести её


Глава вторая «ВАШ СЫН БУДЕТ ХУДОЖНИКОМ!» РИГА

Из книги Лабас автора Семенова Наталья Юрьевна

Глава вторая «ВАШ СЫН БУДЕТ ХУДОЖНИКОМ!» РИГА «Рига совершенно не была похожа на Смоленск. Мне очень понравились высокие башни с петушками наверху. Говорили, что они размером чуть ли не с большого теленка. „Быть этого не может“, — думал я… Я никогда не встречал в


Старая Рига

Из книги Память о мечте [Стихи и переводы] автора Пучкова Елена Олеговна

Старая Рига Ворожба старинных названий, Тех, что знала давным-давно, А на небе – гравюры зданий, Улиц каменное полотно. А во дворике, как украшенье, Упрощенная камнем судьба: Двух облупленных рук скрещенье, Попирающих два столба. Шлемом сплющенные парадным, С давних


Лиля Брик – В. В. Маяковскому в Москву (Рига, конец октября 1921 года)

Из книги Любовные письма великих людей. Соотечественники автора Дойль Урсула

Лиля Брик – В. В. Маяковскому в Москву (Рига, конец октября 1921 года) Любимый мой Щеник! Не плачь из-за меня! Я тебя ужасно крепко и навсегда люблю! Приеду непременно! Приехала бы сейчас, если бы не было стыдно. Жди меня! Не изменяй!!! Я ужасно боюсь этого. Я верна тебе абсолютно.


Лиля Брик – В. В. Маяковскому в Москву (Рига, конец декабря 1921 года)

Из книги Виктор Тихонов. Жизнь во имя хоккея автора Федоров Дмитрий

Лиля Брик – В. В. Маяковскому в Москву (Рига, конец декабря 1921 года) Волосик, Щеник, щенятка, зверик, скучаю по тебе немыслимо! С новым годом, Солнышко! Ты мой маленький громадик! Мине тибе хочется! А тибе?Если стыдно писать в распечатанном конверте – пиши по почте: очень