Месть кузена

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Месть кузена

Новым императором Александром III стал двоюродный брат, товарищ по детским играм — Саша Медведь. В день смерти дяди Николай Константинович написал ему письмо:

«Ваше величество, прошу вас позволить мне проститься с покойным государем и помолиться за упокой души его, которая ныне вошла в Царствие Небесное… Дабы проститься с прахом государя моего, на отпевание готов я прибыть даже в цепях! Прошу вас, ваше величество, по великой доброте вашей дозволить мне вернуться в Петербург на малое время».

Написав, стал думать: через кого же его переправить царю? Решил: лучше всего для этой цели подходит мать. Она в глубине души, наверняка, всё ещё любит его.

О дальнейшем рассказывает графиня Клейнмихель:

«Великая княгиня, часто звавшая меня к себе поболтать со мною, со слезами на глазах показывала мне это письмо и ответ на него императора Александра III своему кузену: «Ты недостоин поклониться праху моего отца, которого ты так глубоко огорчил. Не забывай того, что ты покрыл нас всех позором. Сколько я живу, ты не увидишь Петербурга».

Затем великая княгиня показала мне ещё записку на французском языке, посланную ей Александром III: «Милая тётя Санни, я знаю, что вы назовёте меня жестоким, но вы не знаете, за кого вы хлопочете. Вы послужили причиной моего гнева на Николая. Целую вашу ручку. Вас любящий племянник Саша».

«Можешь ли ты догадаться, что он этим хотел сказать?» Я не имела об этом ни малейшего представления, и лишь долго спустя получила по этому поводу разъяснение от министра народного просвещения, статс-секретаря Головнина, большого друга великого князя Константина. Непоколебимая строгость Александра III была вызвана сообщением ему из Ташкента (где великий князь Николай был интернирован), в котором говорилось, — быть может, совершенно несправедливо — будто Николай Константинович чрезвычайно грубо отзывался о своей матери…»

Так или иначе, новый император углубил трещину в отношениях между сыном и матерью. Ответом на письмо великого князя Николая стал его перевод в Павловск. Но не в отчий дом, а в крепость, пустовавшую со времён императора Павла Первому. Которому Ники поставил памятник.

«С особой жестокой радостью Александр III отвёл Ники помещение, выходившее окнами на дворец великого князя Константина Николаевича, — пишет его внучатный племянник. — Ники обливался слезами, глядя на родной ему дом, но выйти не мог: стерегли его, как никогда прежде. Посетителей не впускали. Прогулки дозволили, но только пешие и вокруг крепости. Парковые беседки и павильоны, где мог он встретиться с родными, исключили.

Но Ники переносил это стойко. За годы изгнания видал он и не такое, привык ко всему. И надеялся, что отца его, тоже изгнанного, поместят сюда же, дадут свидеться с ним.

Перовскую со товарищи казнили»

Да, Александр III сразу начал круто. На реформах поставил жирный крест, морганатическую супругу отца княгиню Долгорукую с детьми выставил из Зимнего, великого князя Константина Николаевича немедленно отправил в отставку и в Павловск. Там наказал сидеть со своими либеральными идеями тише воды и ниже травы. Сам переселился в Гатчину. Не потому что боялся покушений террористов, а из отвращения к высшему свету.

Знали ли родители, что их незадачливый первенец томится в заточении напротив их дома? Наверное. Но не навещали его. Боялись царского гнева? Или сами не хотели?

Этого никто не знает.

Дать сдачи Ники мог только на бумаге.

Из дневника великого князя Николая Константиновича:

«Молодой царь развоевался. Вешает женщин и сажает в тюрьму родичей. Молодец среди овец».

Затем:

«Не молодец, а убийца. Братоубийца. Потому что старшего брата, первого жениха своей Минни, наследника трона, много, открытого, благородного, убил именно он. Не все это знают, но это правда. Однажды Саша Медведь вызвал старшего брата сразиться в бокс. Смеясь, они упали на траву. Саша тут же встал, а брат — нет. Решили все, что он легко ушибся. Никто ничего не видел и не понял. Брат умер спустя несколько месяцев. Престолонаследником и женихом Минни стал Саша Медведь. Драма чисто Шекспирова!»

Речь здесь шла о старшем сыне Александре II цесаревиче Николае. Необыкновенно умный, образованный и благородный, он обещал быть самым просвещённым государем России. К сожалению, Николай Александрович умер в молодости.